Константин Калбанов – Гремя огнем (страница 22)

– Н-нет, – вяло, но от этого не менее упрямо мотнула головой Алина. – Т-только не он.

– Полежи, красота. Я сейчас. – Медсестра отошла в сторону и, ухватив Кондратьева за локоть, буквально выволокла его на улицу. – Вы не будете ее оперировать. Мы перенесем ее к Антипу Сергеевичу, – непререкаемым тоном заявила она.

– И что это значит, Вера Васильевна? – вздернув бровь, поинтересовался Клим.

– Дела сердечные…

– Алина – мой друг, а не любовь всей жизни, – покачав головой, перебил женщину Клим. – Мы просто друзья детства.

– Все равно вы не можете оперировать близкого вам человека. Это общепринятое правило.

– Правило, но не запрет. Это во-первых. А во-вторых, ее буду оперировать только я и никто другой. А все ее возражения… Просто делайте свою работу и дайте ей хлороформ.

– Но-о…

– Все, я сказал. Мы теряем время.

– Я вынуждена буду доложить.

– Обязательно. Но сейчас вы выполните свои обязанности старшей операционной сестры. Марш в палатку! – с несвойственной ему строгостью и, чего уж там, решимостью припечатал Клим.

Пришлось вновь становиться к умывальнику, вооружаться мылом и щеткой. К моменту, когда он протер руки спиртом и встал перед операционным столом, воздев кисти вверх, Алина уже спала. Доктор подал знак, и медсестра наконец убрала тампон, прикрывавший рану. Отошел он не сразу, успел кое-где присохнуть. Но для спящей девушки эти манипуляции прошли безболезненно.

– Господи, да чем же это ее? – охнула одна из сестер, протирая кровь.

– Осколок, – авторитетно ответила другая, обрабатывая кожу раствором йода.

Рана и впрямь выглядела скверно. Края рваные, изнутри торчат нитки и даже куски ткани, вогнанные туда искореженным металлом. И главное, Климу не понравилось ее расположение. В душе шевельнулось сомнение в собственной правоте. Нет, он не боялся, что дрогнет рука или он проявит нерешительность. Вот уж в чем уверен как никогда, так это в себе. А вот что касается профессионализма… Тут были большие такие сомнения. Все же он начинающий хирург. Но и отступать некуда. Наверняка имеет место внутреннее кровотечение, и ждать, пока освободится более опытный начальник госпиталя, попросту нет времени.

– Скальпель, – решительно подступившись к Алине, твердым голосом потребовал Клим.

Операция длилась долго. Он колдовал над ней в течение двух часов, а остальные раненые безропотно ожидали своей очереди. Ну не мог он поступить иначе. Даже зная о том, что кто-то другой может умереть, так и не дождавшись, пока он освободится, он не отступился бы. Пусть кто-то его и осудит, но он считал себя правым.

– Заносите следующего, – сдернув с лица маску, произнес Клим.

Потом вышел наружу, закурил папиросу и, глубоко затянувшись, бросил взгляд в сторону носилок, на которых уносили девушку. Живую и, как очень надеялся Клим, способную в скором времени подняться на ноги, став абсолютно здоровой. Во всяком случае, он выложился полностью.

– Никто не сделал бы для нее того, что сделали вы, – подойдя к нему со спины, произнесла Вера Васильевна, уже привычно протягивая чистый халат.

Тот, что был на нем, он изгваздал еще хлеще, чем прежний за несколько операций. Рана оказалась и впрямь скверной. Пару раз открывалось кровотечение, причем такое мощное, что хирурга буквально обдавало кровавым фонтаном. Но, слава богу, все обошлось. Пока обошлось.

– Я старался.

– Это было заметно. Любой другой в полевых условиях не стал бы возиться с этим. Просто вычистил бы ее, лишив материнства, спасая только жизнь.

– Она обещала своей тетушке, что та возьмет на руки ее деток. Не мог же я так огорчить Анну Олеговну. Опять же, пить чай в их доме – одно удовольствие. Она печет такие пироги… Мм, закачаешься… А эдак мне попросту откажут в визитах. Нет, такого допускать никак нельзя.

– Н-да. Чай с пирогами – это серьезно. Но не настолько, чтобы уж так-то стараться со швом, а, Клим Сергеевич? Прямо строчка белошвейки, а не хирургический шов.

– Это не для нее, а для ее будущего супруга. Чтобы в решительный момент его оторопь не взяла.

– Постеснялись бы, – покачала головой Вера Васильевна.

– Ну, не я поднял эту тему.

– Не вы, – согласилась сестра, а потом неожиданно продолжила: – Хм. А ить она девица, Клим Сергеевич. Вертихвостки наши не удержались, глянули. Много чего про девушек-юнкеров болтают.

– К ней это не относится, – пожав плечами, просто сказал Клим, как о чем-то, само собой разумеющемся. А потом повернул лицо в сторону фронта: – Хм. Канонада вроде как потише стала.

– Слава богу, бой пошел на убыль. Вот только нам от того не легче, – снова вздохнула женщина.

– Уже иду, Вера Васильевна.

Добил папиросу длинной затяжкой. Вдавил окурок каблуком в сухую глинистую землю. И решительно направился к входу в палатку. Его страда закончится еще не скоро.

Глава 10

В борьбе со скукой

Мороженое – в меру холодное и мягкое, ей же – необыкновенно жарко и даже душно. Погода в Петрограде жаркими денечками не балует, и дожди здесь скорее за правило. Но случаются и вот такие периоды, когда уже неделю не выпадает ни капельки, а, напротив, печет солнце и на небе ни тучки. Право слово, небывальщина. А как следствие, и ночи не отличаются прохладой. Ну уж, во всяком случае, если ты резвишься на балу и пользуешься популярностью у кавалеров.

Так что ложечка стучала по блестящему металлу чашечки с завидным постоянством. А мороженое быстро исчезало в ротике разгоряченной молодой женщины. Впрочем, осознав, что эдак она скоро уничтожит лакомство и тут же окажется под давлением правил этикета, Катя поспешила сбавить обороты.

Согласно существующим правилам дамы не могут отказать кавалерам в танце без видимой на то причины. Это считалось неприличным. И уж тем более когда кавалеров гораздо больше, чем дам. Одной из уважительных причин, конечно, является усталость. И чтобы обозначить данный момент, дама должна чем-нибудь себя занять. К примеру, бокалом с напитком или вот порцией мороженого. Но и тут не злоупотреблять, ибо слишком долгое стояние в сторонке привлечет нежелательное внимание.

Ах, светское общество настолько сложное в своих хитросплетениях, что так, с ходу, в них и не разберешься! Но Катя уже чувствовала себя в этом омуте как рыба в воде. Она была словно создана для такой жизни.

Можно, разумеется, попросить у прислуги еще одну чашечку. Но, признаться, и чрезмерно злоупотреблять мороженым не хотелось. Она еще слишком молода, чтобы сверкать телесами. И без того после родов пришлось серьезно себя ограничивать, чтобы избавиться от лишних килограммов. А потому проще просто пореже работать ложечкой.

– Катенька, ты сегодня просто блистаешь, – игриво произнесла подошедшая к ней жгучая брюнетка с ярко выраженной южной внешностью.

Анна Тульева так же показывала всем своим видом, что в настоящий момент нуждается в отдыхе. В качестве знака она выбрала бокал с шампанским.

– Правда? Я как-то и не заметила.

– Брось кокетничать, дорогая. Это ведь читается как открытая книга. Твой всегдашний кавалер обхаживает Валерию Краско. А вокруг тебя вьется целая стая коршунов, готовых растерзать бедную лань. И это может означать лишь одно. Ваши отношения с князем изжили себя, и вы вновь в активном поиске.

– Ну, у нас ведь нет никаких обязательств. И вообще, я не вижу причин для превращения невинного флирта в нечто неприличное.

– Полностью разделяю твое мнение, – задорно подмигнула ей вечно жизнерадостная Анна. – Что Клим? Вести есть?

– Ты представляешь, мало было моему благоверному, что тетушка загнала его в эту тмутаракань, так он еще и добровольцем в армию записался. И главное, от меня тишком да молчком.

– И?

– Я написала ему гневное письмо и потребовала, чтобы он непременно увольнялся из армии и возвращался к своим делам. А лучше вообще домой. Правда, в Петрограде он если и появится, то в отпуск. Пока не передаст все дела по больнице новому доктору, тетка Аглая его с прииска не отпустит. Уж к чему, к чему, а к делам у нее отношение более чем серьезное, а хватка бульдожья.

– Ну, значит, скоро появится. Пусть и в отпуск.

– Не раньше, чем закончится эта война. Тетушка по моей просьбе использовала связи в военном ведомстве, чтобы его отставили от службы. Но тут уж сам Клим уперся. Знакомые тетушки только руками развели, потому как заставить его уйти они не могут.

– Кто бы мог подумать, что твой Клим может оказаться таким.

– Ой, и не говори. И представить себе не могла, что мой тихоня и рохля вдруг отправится на войну. А тут… Он с каждым годом становится все жестче и ершистей. И поездка в дикую Монголию это упрочила, – не без гордости поведала Катя.

– Быть за достойным и сильным мужем – завидная судьба, – высказала свое мнение Тульева.

– Еще более завидная, если твой супруг умен и талантлив. И Клим в первую очередь из таковых.

– Согласна, – поддержала ее Анна.

– Господи, и хватает же наглости! – вдруг ни с того ни с сего презрительно бросила Катя.

– Ты о чем, душечка? – удивившись резкой перемене настроения собеседницы, поинтересовалась Тульева.

– Да вон лейб-гвардии потаскуха припожаловала, – указывая кивком в нужном направлении, пояснила Кондратьева.

Анна глянула туда и с легкостью приметила невысокую и ладно скроенную девушку в кителе и юбке. Кстати, форма была пошита у знатной портнихи и невероятно шла девушке, подчеркивая ее фигуру и женственность. Как бы это странно ни звучало в отношении военного мундира.