Константин Калбанов – Гений (страница 21)
Приметил на противоположной стороне большое здание с вывеской «Ресторация». И тут же засосало под ложечкой. Очень уж захотелось отведать чего-нибудь такого эдакого. Уж и забыть успел, когда в последний раз ел что-то, кроме вкусной, здоровой, но все же простой пищи. Только в той, недосягаемой прошлой жизни. Ничего. Он свое еще наверстает. Ну есть у него слабость, любит вкусно поесть.
Прошел мимо. Оставшихся в кармане денег на обед в таком заведении не хватит. А главное, молодого человека в форме простого моряка никто и на порог-то не пустит. Тут дресс-код – не чета его миру. И дело даже не в одежде. Рылом не вышел. В ресторанах даже купцам делать нечего. Заведение сугубо для дворянского общества. Дельцам по сословию полагается трактир. Вот так тут все кучеряво.
Повел взглядом по витринам многочисленных магазинов и лавок. На улице сплошь все первые этажи отведены под торговые площадки, стены обвешаны рекламными вывесками. За стеклом выставлены предлагаемые товары.
Борис невольно остановился, не в состоянии отвести взор от большой стеклянной витрины. Вообще такое широкое полотно обходится дорого. Тут и площадь, и толщина соответствующая. Но оно того стоило. Хозяин точно знал, как подать свой товар.
При том что вывеска была довольно лаконичная, «Кондитерская „Славянка“», красота в витрине не могла оставить равнодушным никого. Зефир всевозможных форм и расцветок. Пирожные заварные, со взбитыми сливками, корзиночки, песочные и еще бог весть какие. Торты – настоящие произведения искусства, как с цветочками, так и в форме замков или кораблей. Удивительно, как хозяину удается обеспечить их сохранность, учитывая отсутствие здесь холодильников.
Внутри три девицы в легких летних платьицах. Н-да. В смысле по местным меркам конечно же. Так-то остается только гадать, как они не теряют сознание и не обливаются потом, словно в доброй парилке. Это же с ума сойти можно от здешней моды. Да еще и в этих южных широтах.
Зато, несмотря на свою молодость, а они примерно его ровесницы, развиты девочки на зависть. Высокая статная грудь так и притягивает взгляд. Учитывая, что о пуш-апе здесь не ведают, а бюстгальтеры применяют для поддержания груди, а не для увеличения ее объема, любоваться там было чем. Но сейчас-то его их прелести вместе с милыми личиками занимают мало. Совершенно неожиданно для себя Борис вдруг понял, что таращится на сладости, и непроизвольно сглотнул обильно потекшую слюну.
Словно нашкодивший кот, покосился на барышень. Две хихикали в ладошки. Третья, осуждающе качая головой, что-то им высказывала. Отдала деньги кондитеру и, подхватив два бумажных пакета, выскочила наружу.
– Здравствуйте, сударь, – мило улыбнувшись, сразу же подступилась она к нему.
– З-здравствуйте, барышня, – борясь со слюноотделением и от неожиданности запнулся он.
– Возьмите, – протянула девушка один из пакетов, тот, что поменьше.
– Зачем это? – Борис тут же залился краской негодования.
Отступил на шаг, сжав в руке лямку холщовой сумки так, что побелели костяшки. Возможно, что-то такое промелькнуло и в его взгляде.
– Зачем вы так? – тут же надула губки девчушка. – Я же от чистого сердца. Для вас это дорого, а мне ничего не стоит. Я же вижу, что вам хочется.
– Барышня, я в состоянии купить себе пирожные, если действительно этого захочу. – внутренне кипя от гнева, все же максимально спокойно пояснил он. – Мне не нужно подаяние.
Какая-то пигалица посмела одарить его милостыней. Кого?! Его?! Рудакова?! М-мать! Сказать, что он был взбешен, это не сказать ничего.
– Не подаяние, а угощение, – выставив руку в останавливающем жесте, с очередной милой улыбкой произнесла она.
И о чудо. Вылетевший было в дверь кондитер с полицейским свистком в губах замер. Такой имеется у всех торговцев и дворников. Потому как его трель означает только одно – подачу сигнала тревоги и призыв городового. На улицах можно увидеть детей, играющих со свистулькой или боцманской дудкой, но никогда – со свистком.
А вот и городовой, несется с развевающимися полами белого форменного сюртука. Да такой здоровый, что окажись на его пути – и снесет к нехорошей маме. Девчушка вновь удивила, властно выставив руку в направлении блюстителя порядка. И тот остановился, вперив в Бориса строгий, изучающий взгляд.
– Все в порядке, милостивые государи. Произошло досадное недоразумение, – прожурчала она своим милым голоском. – Так вы не возьмете? – склонив головку набок, вновь мило улыбнулась она.
– Благодарю, барышня, мне не хочется.
– Но вы так смотрели.
– Мне было просто интересно, как хозяину удается сохранять в витрине свои сладости без холода.
– Там выставлена бутафория, – автоматически отозвался хозяин лавки.
– Благодарю за разъяснения. Я ничего не нарушил? – посмотрев на городового, уточнил Борис.
– Н-нет, – вынужден был признать тот.
– В таком случае позвольте откланяться. – Приподняв бескозырку гражданского образца, Рудаков повернулся и зашагал прочь.
Однако уже через десяток шагов услышал за спиной легкий перестук каблучков. Когда остановился и обернулся, девчушка уже была рядом. Одарила его очередной очаровательной улыбкой.
– А обманывать нехорошо, – слегка подавшись к нему, заговорщицки прошептала она.
Сунула в руки оба пакета и стремительно отошла в сторонку, сияя улыбкой. А потом с озорным блеском в глазах наблюдала за тем, как Борис борется с пакетами, дабы не уронить их на мостовую.
– Не подаяние, а угощение. Вот, – со значением произнесла она и сделала книксен. – До свидания, милостивый государь.
Довольно хихикнув, шалунья резко обернулась, слегка взметнув юбку, и вприпрыжку поспешила вернуться к подружкам. Глянула на свои руки, в коих оставался только солнечный зонтик да дамская сумочка, висящая на запястье. После чего решительно вошла в кондитерскую, вынудив хозяина поспешно отступить вовнутрь.
Борис встретился взглядом с городовым и пожал плечами. Тот в свою очередь лихо подкрутил ус, подмигнул и, отвернувшись, пошел дальше блюсти порядок на славных улицах Яковенковска.
Глава 11
Неожиданный поворот
Ч-черт! Эдак и с ума можно сойти, если над каждой картинкой так-то мучиться. Опять кисточка вылезла за пределы черты и мазнула зеленым по красному. Да что же он, совсем косорукий, что ли! С другой стороны, ощущения – точь-в-точь как с тем патроном к берданке. Так у того хотя бы габариты были побольше и масса не чета этой тоненькой кисточке.
Опять же с оружием он раньше плохо ли, хорошо, но обращаться умел. А вот кисточка… Ну-у, в рамках школьной программы. И вообще, когда это было. Конечно, бонусы от его таланта должны сказать свое веское слово, и обучение рисованию даваться ему будет гораздо легче, чем кому другому. Только это вовсе не исключает систематическую работу, чтобы в совершенстве овладеть кистью и всем остальным.
Поймал себя на том, что от старания даже кончик языка высунул. Закрыл рот, втянув слюни, и воровато осмотрелся, словно и не он запер каюту, прежде чем приступить к уроку. Тихо матернулся и вернулся к прерванному занятию. Ч-черт, как все же тяжко идет.
Наконец закончил. Четыре кляксы. Наползание красок друг на друга как за здравствуй. Даже не хочется считать, сколько огрехов. Ну и результат. М-мать!
Итак, что на выходе? Избыточный опыт копить перестал, как и зарабатывать на «Художника». Это как понимать? Пока рисовал наброски мелком и карандашом, капало напрямую к навыку. И да, они отдельными умениями не шли. Теперь же нате и распишитесь. Открылось два умения, и опыт набавляется туда. Причем в равных долях на оба и по столько же на рост ступени и в свободный опыт.
Ладно. Можно предположить, что рисование мелком и карандашом ему предоставили как стартовый набор. Или уже прокачанные до первой ступени. Ведь даже он замечает, как постепенно прогрессирует. Только прибавки от этого никакой. От слова «совсем». Пять очков за мелок. Карандаш не проверял, но наверняка на изначальном уровне. Разбираться в хитросплетениях Системы бесполезно. Все равно ничего не разберет. Может, если бы он был игроком в прежней жизни, то и смог бы хоть что-то понять, сейчас же… Идет все лесом. Проще принять как оно есть.
Но это все ерунда по сравнению с тем, что за рисунок мелком он получал гарантированный опыт спустя пять минут. Полчаса – это порядка тридцати очков. Над этой раскраской он корпел столько же. Признаться, думал, что вот сейчас разом снимет хотя бы с полсотни. Гений он или погулять вышел? До ветру он вышел! М-мать!
Спокойно. Можно, конечно, грызть кактус и упорно зарабатывать свободный опыт, качать ступень и откладывать избыточные очки на будущий сенокос, если таковой когда-нибудь подвернется. Вот нет желания светиться перед характерниками. Разве что найдется какой независимый. Хотя Рудаков о таких пока только слышал, что они вроде как есть.
Разумеется, он может расти и дальше. Система предоставляет шанс всем без исключения. Все зависит от упорства. Очень скоро он получит третью ступень развития и упрется в свой потолок, пока не закроет первую ступень Науки. В этот момент у него появится возможность приобрести свободные очки характеристик, или надбавок, как их называют местные. Первое очко стоит две тысячи свободного опыта, второе – четыре и каждое последующее – на две тысячи больше.