Константин Ходин – Гнилое яблоко: История одной экспансии (страница 10)

Животные как передвижные ферментеры

Примерно в то же время произошло ещё одно чудо — доместикация животных. Если окультуривание растений — это создание стационарной питательной среды, то одомашнивание животных — это создание подвижных биореакторов.

Дикий тур (предок коровы) — опасный, быстрый, агрессивный зверь. Охота на него требовала мужества, сноровки и часто заканчивалась травмами или смертью. Но кто-то догадался: вместо того чтобы убить тура и съесть сразу, можно поймать его живым, держать в загоне, кормить травой и доить. Молоко — это идеальный продукт. Оно содержит белки, жиры, углеводы. Его можно пить, можно делать сыр и масло. И, в отличие от мяса, корова даёт молоко каждый день, не умирая при этом.

Человек приручил не только коров. Овцы давали шерсть и мясо, козы — молоко и пух, свиньи перерабатывали пищевые отходы в сало, куры несли яйца, лошади и ослы стали первыми «двигателями», буксирующими плуги и повозки. Мы окружили себя живыми фабриками, которые перерабатывали грубую растительную массу (траву, листья, отруби) в высококачественный белок и энергию.

С точки зрения экологии, это был переворот. Человек изъял из природных экосистем огромные потоки вещества и энергии и замкнул их на себя. Вместо того чтобы волки ели оленей, а олени ели траву, мы заставили траву расти на наших полях, скормили её нашим коровам, а коров съели сами. Мы стали вершиной пищевой пирамиды, причём такой вершиной, которая сама управляет всей пирамидой снизу доверху.

Грибница уплотняется: первые города

Как только появилось сельское хозяйство, наша плесень начала вести себя точно так же, как колония гриба на богатой питательной среде. Плотность «гиф» резко возросла.

Один квадратный километр пашни может прокормить в сотни раз больше людей, чем квадратный километр дикого леса. Семья земледельцев уже не кочует. Она строит постоянное жилище — глинобитный дом, деревянную избу, каменный дом. Вокруг дома появляются амбары для зерна, загоны для скота, мастерские для ремонта орудий. Несколько семей селятся рядом — так удобнее вместе пахать, вместе защищаться от набегов, вместе строить ирригационные каналы.

Так рождается деревня. А там, где плодородные почвы и достаточно воды, деревни растут и сливаются в города.

Иерихон, Чатал-Хююк, Ур, Урук — первые города появились именно там, где земледелие достигло пика эффективности. Это были «узлы мицелия», в которых концентрировались ресурсы, люди, власть, знания. В городах произошло разделение труда. Крестьяне кормили ремесленников, ремесленники делали орудия для крестьян и оружие для воинов, воины защищали город, жрецы объясняли волю богов, писцы вели учёт урожая.

Появилась письменность — способ сохранять информацию о том, сколько зерна в амбарах, кому сколько должны, какие законы издал царь. Это была новая, более совершенная форма «мицелиальной памяти». Если раньше знания передавались из уст в уста и умирали вместе с носителем, то теперь они фиксировались на глиняных табличках и могли храниться веками.

С точки зрения биологии, человечество впервые достигло такой плотности популяции, при которой стала возможна коллективная сложность. Как одиночные гифы, сплетаясь, образуют ризоморфу, способную пробить бетон, так одиночные люди, собираясь в города, создавали цивилизацию.

Темная сторона зоны роста

Но у любой чашки Петри есть тёмная сторона. Когда на агаре разрастается колония плесени, она выделяет продукты обмена веществ, которые постепенно отравляют среду. Более того, высокая плотность организмов делает колонию уязвимой для эпидемий. В дикой природе вирус, убивший стаю обезьян, просто исчезает вместе с ними. В городе, где тысячи людей живут плечом к плечу, вирус находит бесконечную цепочку новых жертв.

Мы уже говорили об этом в прошлой главе, но здесь важно подчеркнуть: именно сельское хозяйство и города сделали эпидемии по-настоящему смертоносными. Оспа, корь, чума, холера — все эти болезни пришли к нам от домашних животных или распространились благодаря скученности населения. Планета, конечно, не специально, но «ответила» на нашу концентрацию усилением пресса патогенов.

Кроме того, интенсивное земледелие истощает почву. Пшеница высасывает из земли азот, фосфор, калий. Через несколько урожаев поле «устаёт» и перестаёт родить. Древние земледельцы решали эту проблему просто: вырубали новый участок леса, сжигали деревья (зола — отличное удобрение), сеяли там, а старое поле забрасывали. Это называется подсечно-огневое земледелие. С точки зрения планеты, это выглядит как медленное, но неуклонное пожирание лесов.

Человек, сам того не осознавая, запустил процесс опустынивания. Там, где когда-то были кедровые леса Ливана, остались каменистые пустоши. Там, где текли полноводные реки Месопотамии, сейчас солончаки и пески. Древние цивилизации погибали не только от меча завоевателей, но и от того, что их «чашки Петри» истощались, превращаясь в бесплодный субстрат.

Но плесень учится на ошибках. Мы изобрели севооборот (чередование культур, восстанавливающих плодородие), ирригацию (подвод воды туда, где её нет), удобрения(сначала навоз и зола, потом — химические азот, фосфор, калий). Мы научились не просто истощать почву, а управлять её плодородием.

Глобальная ферментация

Сегодня, спустя двенадцать тысяч лет после того, как первый земледелец бросил зерно в землю, наша «зона роста» охватывает практически всю пригодную для жизни поверхность планеты.

Посмотри на карту Земли из космоса. Огромные коричневые и зелёные прямоугольники — это сельскохозяйственные поля. Они занимают около трети всей суши, не покрытой льдами. Мы превратили степи, прерии, леса и даже часть пустынь в гигантские «чашки Петри», где по нашему расписанию растут пшеница, кукуруза, соя, рис, хлопок.

Мы создали породы коров, дающие по сорок литров молока в день. Породы кур, несущие по яйцу каждый день. Породы свиней, набирающие сто килограммов веса за полгода. Всё это — живые «биореакторы», оптимизированные тысячелетиями селекции, а в последние десятилетия — генной инженерией.

Мы даже научились ферментировать океан. Рыболовные траулеры с сетями размером с футбольное поле выгребают из моря всё живое. Аквакультура — подводные «загоны» для лосося, креветок, устриц — растёт быстрее, чем традиционное рыболовство. Мы превращаем прибрежные воды в очередную «питательную среду».

Вся эта глобальная ферментация имеет одну-единственную цель: накормить растущий мицелий. Нас уже восемь миллиардов. Каждую секунду рождается четыре новых человека. И каждый из них хочет есть.

Сельское хозяйство позволило нам выйти за пределы, установленные дикой природой. Мы больше не ограничены тем, что можем найти или добыть на охоте. Мы сами создаём еду в нужных нам количествах. И это дало нам ресурс для следующего шага — экспоненциального роста технологий, науки, культуры. Без сельского хозяйства не было бы ни Ньютона, ни Гагарина, ни интернета. Всё, что мы называем цивилизацией, стоит на фундаменте из вспаханной земли и колосящейся пшеницы.

Что дальше?

Зона роста на Земле близка к своему пределу. Свободных плодородных земель почти не осталось. Мы упираемся в горы, пустыни, океаны и в уже истощённые почвы. Увеличивать урожайность можно за счёт генетики и удобрений, но это не бесконечный процесс. Рано или поздно мы столкнёмся с тем, что наше «яблоко» больше не может прокормить нашу плесень.

Именно поэтому мы всё чаще смотрим на Марс. На Луну. На астероиды. Там нет плодородной почвы, нет атмосферы, нет воды. Но мы, плесень, умеем создавать питательную среду там, где её никогда не было. Мы научились ферментировать Землю. Теперь нам предстоит научиться ферментировать космос.

В следующей главе мы поговорим о том, как наша плесень обзавелась «скелетом». О том моменте, когда мягкая, податливая грибница научилась создавать твёрдые, несокрушимые структуры — металлы, сплавы, машины. Это был шаг от просто растущей колонии к колонии, способной строить и защищать себя в самых агрессивных средах. Спороношение металлом уже на подходе.

Спо

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.