Константин Хайт – Угнетение (страница 5)

В свои 19 лет ты бросил писать, в тот возраст, когда люди только начинают сушить молоко у своих ртов. Поживи ты подольше, ты бы понял, в чем истинная суть всех вещей.» «В 40 лет жизнь только начинается: весь предыдущий опыт позволяет сформировать целостную картину мира, не быть пустословным, размышляя о нём. Мне смешно, когда ты говоришь, что в 22 кончается молодость (ведь я, значит, уже неудачник?!). Ты глуп, иди, живи, и ничего пока не делай. Не говори, ибо ты еще не созрел.» «Ты еще ничего не видел не работал на одной работе двадцать лет, ожидая подачки начальника, не общался с одними и теми же людьми, которых в тайне ненавидишь, потому что больше не с кем, не проживал каждый день как один так долго, как я, не брал квартиру в ипотеку, не подлизывался бюрократической системе разваливающегося государства, не ненавидел себя настолько, чтобы, спасаясь, разучиться чувствовать вообще, не ощущал пустоту настолько глубокую, что даже не хочется умереть.» «Просто живи не думай, не говори, не делай, зрей – и жди пока исполнится 40 лет, чтобы я мог воспринять тебя всерьез.»

«Это какая-то дымка…»

Это какая-то дымка, скрывшая то, что во мне. Говорящая: это плохо, это ужасно, ты поменяешься, обретёшь другую точку зрения и тогда поймешь. Пока лучше не делай. Нас много вокруг, мы зудим, раздражаем тебя; ты не индивидуален, ты – пирог, мы тебя разъедим кислотой своей слабой мысли.

Биография

Я уже мог бы составить толстую биографию своей жизни. Мог бы детально углубиться в каждый её эпизод, из каждого извлекая фабулу и мораль. Что-то преувеличил бы, где-то приврал… Придавал бы большое значение пустякам. Внешним факторам дал бы роль гончара, ваяющего мой внутренний мир. Превратил бы обстоятельства в суровую школу; окружающих людей – в поводырей. Я бы придерживался отстранённого языка, паря над происшествиями, паря над собой прошлым. Сюжет бы сплетался в конструкциях двоемирья, везде были бы вкраплены отсылки… Описывал бы фон, давал портретное описание действующим героям. Во всём этом был бы какой-то прок, если бы, описывая события, я бы описывал жизнь. Но жизнь всегда происходила где-то рядом: в моих размышлениях ни о чем, в поисках неизвестно чего. Я искал её и ищу до сих пор. Описывать ни к чему не приведший путь незачем. Лучше писать, каким он мог бы быть,