Константин Хант – Шелортис. Книга вторая (страница 42)

Не мешкая, Салвар и Эмерек вышли на палубу, и в считанные секунды скрылись из виду в толпе озадаченных делами корабля матросов.

– Ваше Высочество! – надменно буркнул Батрис, искоса поглядывая на маленькую девочку, что стояла чуть позади.

– Сейчас! – небрежно бросила Райма.

Сделав глубокий вдох, принцесса Ардиса собрала в руки всё своё самообладание, после чего сделала свой самый сложный, самый первый шаг навстречу беспощадной судьбе. Едва Райма подошла к выходу, как Анис вновь отступил в сторону.

Выйдя первой, принцесса тут же оказалась в окружении десяти пантеоссов в серебристых латах. В этот момент на корабле стихла ставшая уже привычной какофония скрипучих звуков. Весь экипаж «Небесного рока» замер в последних движениях, наблюдая за странными событиями, что развернулись на корабле.

Чуть поодаль Робб Бассо уже успел собрать вооружённый отряд, состоявший из сводного экипажа двух кораблей. Пристально глядя в лицо вышедшего следом за принцессой комендора Гарарда, новоиспечённый старпом «Небесного рока» ждал любого мало-мальски похожего на сигнал к атаке жеста, но такового не поступало.

Последней на палубу вышла маленькая Ди, оставив генерала Батриса стоять в каюте в гордом одиночестве. Окинув взглядом пристанище принцессы Ардиса, Анис пренебрежительно поморщился при виде грязи, коей в обители комендора Раймондо было в достатке.

На мгновение взгляд пантеосса в латах остановился на свертке из одеял, что взгромоздился на столе. Подойдя ближе, Анис тыльной стороны руки провёл по столу, скинув странную конструкцию на пол. Два крохотных одеяльца распахнулись в воздухе и в следующий миг рухнули на пол.

– Живут как грязные … – ругнувшись грубым словом, Анис брезгливо тряхнул рукой, после чего быстро вышел наружу.

Тем временем на опердеке магистр Салвар вошёл внутрь мрачной обители одичавших гостей принцессы. По велению Охмара, Гартон остался снаружи, да и, откровенно говоря, едва ли от раненного комендора был бы какой-то прок, случись что.

Стоя у двери, Эмерек пристально наблюдал за происходящим через крошечное окошко с решётками. Справа от комендора «Центурия» на маленьком стульчике сидел чудаковатого вида пантеосс. Облачённый в чёрный балахон, из которого выглядывал лишь только нос, член экипажа молча сверлил взглядом Гартона.

– Поскорей бы домой! – нарушив тишину, тихим басом произнёс мужчина в балахоне.

Не удостоив собеседника взглядом, Эмерек лишь коротко кивнул, продолжив пристально наблюдать в решётчатое окошко.

– Сейчас вечер, в это время они обычно спокойные! – улыбнувшись, незнакомец в балахоне поднялся со стула.

– Матэль, будь добр, сейчас не до твоих проповедей! – отмахнулся Гартон, впервые взглянув на мужчину.

Понимающе кивнув, Матэль без лишних слов отошёл прочь, заняв место на своём стуле.

– Скоро дом! – воодушевлённо прошептал мужчина в балахоне, – Совсем скоро!

Тем временем, внутри кладовой, в тени которой скрылся Салвар, действительно было спокойно. К огромнейшему удивлению смотрящего в решётчатое окошко Гартона, ни Кэтлин, ни Данкен даже не обратили внимания на посетившего их чужака.

Сидя в разных углах, два одичавших существа, в чьих лицах сохранилось мало чего человеческого, безлико хрипели, инстинктивно ковыряя ногтями деревянный пол. Двигаясь в полной тишине, магистр тайных наук Ардиса двигался бесшумно и даже скрипучие половицы не выдавали его присутствие.

– Дай дураку науку, так он ей гвозди будет забивать! – иронично буркнул Салвар, распахнув полы своего балахона.

Избрав первой жертвой своего спасительного эксперимента лоррго, Охмар быстрым шагом приблизился к нему. Остановившись на почтительном расстоянии в вытянутую руку, магистр присел рядом с хрипящим невнятные слова картографом.

– Ты говоришь?! – изумлённо прошептал Салвар, едва смог различить пару слов.

Вынув из напоясной сумки небольшой полупрозрачный флакончик, внутри которого причудливые пируэты выписывала светло-бежевая мгла, магистр на мгновение замешкал. Прислушавшись, мужчина в золотисто-коричневом балахоне попытался разобрать бессвязный бред картографа, которого по разумению магистра не должно было быть вовсе.

– Я защитник! Я рыцарь! Я лоррго! – бормотал Данкен, ковыряя сточившимися когтями деревянную поверхность пола.

Нахмурившись, магистр вынул из той же потаённой сумки небольшой «пиллум», внутри которого уже плескалась чёрная жижа. Ещё миг и Салвар воткнул бы механический шприц в картографа, как вдруг тот резко изменился в лице, начав говорить совершенно другим тоном.

– Я ничтожество! Я подлец! Я предатель! Я бросил, бросил, бросил их! – на одном дыхании выпалил Данкен.

Смутившись, магистр изумлённо выгнул бровь. Поведение гостя принцессы оказалось крайне нетипичным для действия микстуры. В любой другой ситуации, пытливый ум магистра, несомненно бы потребовал провести изучение столь необычного явления, однако сейчас дать волю своему научному гению Салвар попросту не мог.

– Принцесса Эми, вы мой … – не успел Бритс закончить свою мысль, как игла «пиллума» вонзилась в грудь Мыша.

В тот же миг глаза картографа широко раскрылись не то от ужаса, не от блаженства. Выгнув шею, Данкен, закатив глаза, вскинул голову и его рот инстинктивно открылся. С глухим хлопком, Салвар откупорил пузырёк в своей руке, после чего тут же опрокинул его мглистое содержимое в рот Мыша.

– Ну, вот и всё! – усмехнулся Охмар, – Попрощайся с безмятежностью! Хотя, была ли она у тебя! Сложный ты какой-то!

Поднявшись на свои две, Салвар обернулся ко второй жертве эксперимента, которая в отличие от своего собрата по несчастью сидела спокойно и не выказывала ни единой эмоции.

– Ну, теперь ты! – коротко бросил магистр, убрав использованный «пиллум» в поясную сумку и вынув новый из неё же.

Подойдя к белокурой леди, магистр, как и прежде, уселся на корточки. Сложно сказать почему, но в этот раз Салвар пренебрёг личной безопасностью, усевшись так близко, что едва ли успел бы, случись что, отскочить в сторону. Мановением судьбы, это «случись что» выпало как раз на текущую ночь.

Не успел Салвар вынуть второй пузырёк, как Кэтлин наотмашь махнула рукой, оцарапав лицо магистра. Инстинктивно пошатнувшись, немолодой мужчина в золотисто-коричневом балахоне рухнул на пол, спровоцировав волну скрипучих звуков, прокатившихся по каюте.

Взорвавшаяся тишине какофония ещё больше разгневала потерявшую человеческий облик леди. Выгнув спину, Кэтлин принялась шумно втягивать воздух носом, словно дикий зверь, пытающийся почуять чужака, что посмел не только вторгнуться на его территории, но и ещё спровоцировать весь этот жуткий шум.

Озираясь по сторонам леди Уортли никак не могла разглядеть сидевшего в шаге от неё Салвара. Сконцентрировавшись до предела, одичавшая Кэтлин умело пользовалась обострёнными чувствами и инстинктами, подаренными микстурой, но настичь не в меру гениального алхимика не могла.

Получив птицу Гартона, магистр заранее подготовился, покрыв всё своё тело незримым для дикарей раствором. В конце концов, какой смысл бы был от его изобретения, если бы вышедшие из-под контроля существа крушили бы и врагов и друзей без разбора. Оказавшись на шаг впереди собственного безрассудства, Салвар тем самым сохранил свою жизнь.

Улучив момент, магистр подскочил к белокурой леди и со всей силы вонзил ей в грудь «пиллум» с чёрной жижей. В ту же секунду Кэтлин взвыла не от боли, не от ярости, что переполняла её тело. Размахивая руками, одичавшая дама едва не зацепила непрошенного, гостя в золотисто-коричневом балахоне, карман которого причудливо оттопыривался.

Вынув пузырёк, Охмар предпринял попытки подловить обезумевшую леди, но в приступе неистовой ярости, та не оставляла ни малейшего шанса ни то что влить ей что-то в рот, но даже просто подобраться. Во время одной из таких попыток, Салвар оступился и с глухим треском рухнул на пол.

В ту же секунду его причудливо топорщившийся карман освободился и в лунном свете, пробивавшимся сквозь маленькие окошки блеснула лоснящаяся шёрстка Ларса, которого Салвар в последний момент спрятал в своём одеянии. Оправившись, магистр понял, что бездыханное тельца рысёнка выпало из его кармана, но было слишком поздно.

В отличие от магистра, сизый малыш не был покрыт никаким раствором и, покинув защищённую от внимания диких друзей обитель, Ларс тут же приковал к себе два злобных взгляда. В тот же миг и Данкен, и Кэтлин в резком рывке приблизились к рысёнку, окружив его с двух сторон.

Принюхиваясь к малышу, леди-рыцарь и картограф, казалось, не только не желали причинять ему вреда, но даже, напротив, пытались защитить. Присев рядом, парочка обезумевших друзей, принялась тереться об его сизую шёрстку щеками, периодически подталкивая его в спину костяшками пальцев.

– Поразительно! – еле слышно прошептал Салвар, но никому из собравшихся в каюте, до него не было никакого дела.

Осторожно приблизившись к Кэтлин, что разглядывала малыша едва ли не с материнской любовью, магистр ловким движением перевернул пузырёк рядом с её лицом. Излившись наружу, мглистая дымка, в ту же секунду нашла путь, без остатка втянувшись в рот замешкавшей леди, которая происходящего даже не заметила.

Положив голову на руки, леди Уортли, словно собака завалилась на бок и спустя пару минут звонко захрапела. В свою очередь Данкен Бритс оказался менее примитивен в решениях и более верным собственным привычкам. Потеряв интерес к новой игрушке, картограф вернулся в прежний угол, продолжив своё невнятное бормотание