Константин Хант – Шелортис. Книга вторая (страница 22)
Вопреки худшим ожиданиям «Небесный лорд» и вся его выдающаяся артиллерийская мощь вышла из боя. Стремительно набрав высоту, парящий крейсер очень быстро скрылся под сенью без устали бегущих по ночному небу мрачных облаков.
Чуть поодаль, на морском горизонте, проявились силуэты подоспевших сторожевых корветов, чьи экипажи успели проводить изумлёнными взглядами лопасти «Небесного лорда», что разгоняли облака по маршруту его хода. Вдали же боевые командиры разглядели густой дым, что стелился над водным простором.
Надеясь на лучшее, «Соловьиная трель» и «Небесный рок» всеми силами пытались усилить ход. Выставив пушки на старшей палубе, командиры артиллерийских групп уже распределились по боевым частям. Стоило только комендорам кораблей разглядеть неприятеля и вся мощь ардийского конвоя обрушится на его голову пламенным потоком.
Тем временем экипаж «Центурия» облегчённо выдохнул, когда размытый силуэт «Небесного лорда» окончательно скрылся в предсумрачной обители ночного неба. В свою очередь единственный уцелевший линейный корабль в бой вступать не спешил.
Последний залп книппелями, что даже не достиг своей цели, окончательно деморализовал экипаж. Находясь в одном в одном крохотном шаге от того чтобы сдаться, экипаж линейного корабля даже не догадывался, что «Центурий», на чью милость они собирались уповать едва ли сам сводил концы с концами в роковой борьбе за живучесть судна.
Обезглавленный экипаж флагмана ардийского флота в этот самый момент находился в смятении. Едва ли кто-то из них мог объяснить причины, по которой сама принцесса Райма и старший офицер Гартон без лишних слов погрузились в пришвартованную шлюпку, в считанные секунды скрывшись во тьме.
Вестовой матрос, а именно благодаря его своевременному появлению Ди смогла сбежать от Риджеса, успел уверенно втащить связанного по рукам и ногам Мыша. За время своего непродолжительного путешествия Данкен успел сильно измениться в лице и сейчас всё больше и больше смахивал на свою белокурую подругу.
В свою очередь потерявшая из виду объект своей ненависти Кэтлин Уортли, казалось, не сильно расстроилась. Переключившись на парочку обескураженных её поведением солдат, белокурая леди, подобно дворовой собаке гонялась за проворными пантеоссами, то и дело пытаясь ухватить их шеи цепкими когтями.
Не зная как поступить с достопочтенной гостьей самой принцессы, экипаж всеми силами пытался избежать контакта с приставучей чужеземкой. В какой-то момент её стало настолько много, что команда приняла собственное решение, заперев леди Уортли в одном из уцелевших отсеков трюма.
Та же участь постигла и Данкена Бритса, что окончательно распрощавшись с рассудком, то и дело норовил сигануть за борт. Выкрикивая высокопарные лозунги, картограф, казалось, ощущал себя гостем на некоем торжественном приёме, отчего, то и дело, бросал перчатки вызова всем кому не попадя.
В конце концов, назначив время дуэли большей части корабля, Данкен всё же получил шанс, как следует подготовиться к грядущим сражениям в соседней с Кэтлин Уортли каюте, если так можно было назвать пустующий складской отсек. В свою очередь последняя уцелевшая гостья принцессы Райма вела себя на удивление мирно, или даже умиротворённо.
Сжимая в руках сорванный с шеи Риджеса кулон, Ди распласталась на палубе, потеряв всякий интерес к царившему вокруг хаосу. Где-то в глубине души маленькой девочки полыхали бесчисленные пожары, но уставшие тело и ум предательски отказывались подчиняться, потребовав отдыха здесь и сейчас.
Ставшие невольными свидетелями могущества юной чародейки, экипажи не то что не желали избавиться от малышки, напротив готовы были самозабвенно молить о том, чтобы она осталась. Приставив почётный конвой из двух вестового матроса и двух солдат, корабельное самоуправление собственными силами готово было оберегать свою дорогую гостью.
Тем временем, угнанная шлюпка полным ходом прорывалась сквозь разбушевавшиеся волны. Что есть сил, комендор Гартон собственноручно грёб вёслами, пока сидевшая на носу шлюпки Райма пристально вглядывалась в пустующую бездну ночного океана.
Свечение окончательно рассеялось, а следом медленно, но верно растворялась и сизая дымка. Пока экипаж тревожно оглядывался по сторонам, пытаясь понять что произошло, Кэтлин уже спускала примеченную ранее шлюпку. Небрежно срезав верёвки, леди рыцарь отправилась вместе с ней за борт.
Ни комендор, ни старпом не обратили на это никакого внимания. Что уж говорить, их больше заботило два безжизненных судна, что по инерции вышли из рассеявшейся дымки и прошли мимо «Центурия». Двое других, медленно, но верно шли ко дну, в то время как огонь окончательно закрывал страницу их истории.
Пока экипаж изумлённо разглядывал поверженных врагов, Кэтлин что есть мочи гребла вёслами, двигая свой маленький ботик на помощь другу. Ларс не могу погибнуть. Только не сейчас.
– Где же ты, малыш! – причитала Райма, высматривая крохотное тельце сизого рысёнка среди качающихся на волнах бесчисленных обломков собственного корабля.
В этот самый момент принцесса всеми фибрами своей души искренне желала отыскать раненного рысёнка, но едва ли её попытки могли увенчаться успехом.
– Ну, подай же хотя бы знак! Хоть какой-нибудь! Хоть один! – взмолилась принцесса Ардиса, склонившись над водной гладью так низко, что капли разбивающихся о борт шлюпки волн стали бесцеремонно врезаться в её лицо.
Лениво поглядывая за борт, комендор Гартон не был в восторге от роли гребца, но всё же виду своему недовольству не выказывал. Не так часто сама принцесса Ардиса просила его о чём-то, чтобы сейчас, в час нужды, он мог отказать ей в личной просьбе.
– Шансов нет, Ваше Высочество! – виновато пробурчал Эмерек, разглядывая поникший силуэт принцессы перед собой.
– Не говори так! – боязливо отмахнулась Райма, – Мы найдём его, чего бы мне это не стоило!
Тон принцессы звучал так, словно она была поставить на кон всё, и жизни обоих члена экипажа шлюпки едва ли были исключениями.
– Может его отнесло течением?! – предположила принцесса, – Смотри какие волны! Греби-ка во-о-н туда!
Воодушевлённая собственными мыслями, Райма пуще прежнего принялась разглядывать колеблющиеся волны чёрной, как сама ночь воды.
– Я найду тебя, малыш! – пробормотала Райма, – Ты не умрёшь! Только не сегодня!
. . .
Едва царившая полуночная мгла сошла на нет, первые лучи раннего солнца принялись прорываться из-за горизонта. Тревожно озираясь по сторонам, небесный повелитель дня и света воочию лицезрел бесчинства событий минувшей ночи, что предстали на его суровый суд.
Под покровом ночи боевой линейный корабль успел отступить, скрывшись в плотной дымке сумеречного тумана, что окутал прибрежное пространство. Оставшись наедине с собственной безысходностью, потерявший ход «Центурион» оказался в безвыходном положении и мог надеяться лишь на приближающийся конвой из двух сторожевых корветов.
В свою очередь «Соловьиная трель» и «Небесный рок» стремительно приближались. С каждой пройдённой минутой перед экипажами сторожевых корветов всё больше и больше раскрывалась жуткая картина падения флагмана ардийского флота.
Когда же дозорные разглядели тревожные комбинации сигнальных флагов «Центурия», былая тревога в их душах тотчас отступила, сменившись новым, куда более ярким, но не менее чувством яростной мести. Двигаясь на полных парусах, корветы пристально вглядывались вдаль, пытаясь отыскать мерзавца, что посмел атаковать судно принцессы.
Тем временем сама леди Валир продолжала свои безуспешные поиски сизого малыша. Едва сумрачная пелена спала, как экипаж «Центурия» разглядел в поисковой шлюпке силуэты своей принцессы и старшего офицера корабля. Тревожные, а местами даже злые мысли тотчас отступили, и команда поспешила на помощь к изрядно вымотавшимся спасателям.
Запертые в трюме достопочтенные гости окончательно потеряли человеческий облик. Нещадно разрывая свою одежду, вчерашние благородные горожане предстали пред гласом народа в первозданном виде. Неистово мечась меж углов своего вынужденного обиталища и человек, и лоррго обрели лик жестоких и хищных тварей.
Совсем другая картина развернулась в единственной уцелевшей каюте верхней палубы. Вновь оказавшись в покоях принцессы Раймы, вымотавшаяся защитница «Центурия» умиротворённо распласталась на перине, что служила ей ночлегом последние несколько дней.
. . .