Константин Хант – Шелортис. Книга первая. Часть вторая (страница 39)
– … кончилась наша свободная жизнь, друзья! – подытожил барон, – Как и завещали легенды, принцесса вернулась, а значит извольте-с соответствовать-с …
Стоя рядом с собственным народом, Эми видела их глаза, в которых всё ещё горел огонь человечности. Под личиной изуродованных временем тел, скрывались воистину чудесные люди, чьи души всё ещё были чисты, а дух свободен. Здесь и сейчас никто из присутствующих не нуждался в пафосных речах, которыми в этот самый момент изобиловал барон.
– … и когда королева, пожелает снизойти в отхожее место … – Тарсонваль решил поднять все темы разом, но не успел.
– Спасибо, Тарс! – нарочно назвав кузена по имени, принцесса бесцеремонно прервала его.
– Да, вы правы! – демонстративно закатив глаза, барон, тяжело кряхтя, встал на колени, уперевшись руками в пол.
Тем временем реакция на происходящее была отнюдь не единообразной. Кому-то выступление Тарсонваля казалось уместным и они с ненавистью в глазах сверлили принцессу недобрыми взглядами, а кто-то вовсе отстранённо наблюдал за происходящим. Однако всех их без исключения объединяло единое чувство брошенности и покинутости в час нужды.
На мгновение в сознании Эми вспыли воспоминания об «Уокеле», что поставил на кон свою карьеру, о «Чиппере», что вовсе стал жертвой шпионских игр, защищая её жизнь. Все и каждый из её боевых соратников, хоть и не был ей другом, но в час нужды без единой тени сомнения отдал бы за неё жизнь.
Здесь и сейчас, измученному народу не нужна была королева с её этикетом и богатыми пиршествами при дворе. В этот самый час нужды, каждому из присутствующих нужен был не правитель, а соратник, который понял бы их боль, принял бы её как свою и, встав рядом, вернул бы то, что принадлежит им по праву.
– Слишком много было сказано сегодня! – обойдя склонившегося кузена, Эми подошла вплотную к расступившейся во время речи барона толпе, – Но наша жизнь не вечна и просто немыслимо тратить драгоценное время на пустые разговоры, сожаления, обиды …
Сжав кулаки, Тарсонваль упёрся ими в пол и резко поднялся с колен, при этом, не издав ни единого звука.
– Кто есть король?! – продолжала Эми, переводя взгляд с одного лица на другой, – Королева?! Принцесса?! … Что есть корона без королевства?! Что есть королевство, без её народа?! – на секунду девушка стихла, словно давая шанс на ответ, но лишь тишина вторила её словам, и ей пришлось дать ответ самой: – НИЧЕГО!
Собравшиеся в зале мужчины и женщины замерли. Их взгляды перестали угрожающе блестеть, напротив, наполнились неподдельным интересом к происходящему, и в этот раз это чувство объединяло их всех.
– Наша жизнь это череда приобретений и лишений! – вновь заговорила Эми, – Увы, так устроен этот мир! Таков порядок с начала времён! Не мы его установили, и, к сожалению, не нам его менять!
С каждым шагом Эми всё сильнее скрывалась в толпе. Увлечённые речами принцессы люди покорно расступались перед ней, выстраиваясь в единый живой коридор.
– Однако!!! – оказавшись едва ли не в центре зала, Эми замерла, – Лишь только мы способны решать: какой отпор сможем дать судьбе. И пусть Сама Вечность решила выбросить нас всех за борт собственной истории, плевать! Лишь только от нас зависит то, каким будет наше будущее, лишь в наших силах построить его!
Искренность оратора без особого труда завладела вниманием всем присутствующих. Здесь и сейчас перед собравшимися в зале людьми выступала не королевская особа, кою из Эми активно пытался изобразить Тарсонваль, а воспылавшая в пожаре искренности соратница, разделившая общую судьбу с вольным народом.
– Вольный народ! – голос принцессы стал увереннее, а настрой заразительнее, – Волей судьбы мы собрались в этих стенах. Я боюсь представить, через что вам пришлось пройти, чтобы выжить в тех ужасных условиях, что создала для вас корона.
Стоя в кругу собравшихся людей, Эми то и дело поворачивалась, чтобы успеть посмотреть в глаза каждому присутствующему.
– Так или иначе, все мы срединийцы! – принцесса продолжала, – Все мы единый народ Срединного королевства, его сила и опора во все времена. Можем ли мы прятаться за семью замками, пока наши братья и сёстры изнывают в агонии тирании?
В толпе прокатился тревожный гул.
– Допустим ли мы произвол обезумевших от власти чужаков?! – ожидая ответа, принцесса развела руки в стороны.
Мужчины и женщины активно переглядывались между собой, словно советуясь друг с другом.
– Закроем ли мы глаза и спрячем головы в песок?! – продолжала Эми, оглядываясь по сторонам.
Принцесса бросала в толпу один вопрос за другим, тем самым распыляя пожар в сердцах людей. Энергия, с которой говорила девушка, словно ветер раздувала тлеющие угли, которые вот-вот могли вспыхнуть яростным пожаром перемен.
– Способны ли мы бросить тех, кто не успел сбежать?! – задыхаясь от эмоций, Эми задала очередной вопрос.
– НЕТ! – нарушив молчание, кто-то из толпы всё же осмелился выкрикнуть.
– НЕ СПОСОБНЫ! – вторил другой голос.
– НИ ЗА ЧТО! – выкрикнул третий.
Словно снежный ком, настроение собравшихся людей резко переменилось, и вместо испуганной толпы в этот самый момент каждому слову Эми внимали разгорячённые сердца.
– ОДНАКО!!! – рявкнул Тарсонваль.
Голос барона эхом пронёсся по углам полупустого зала, от чего все присутствующие тут же обернулись в его сторону.
– Как легко рассуждать о том, чего никогда не видел! – заполучив желаемое внимание, Руан продолжал, – Держа в руках ружьё, охотник как никто другой знает, что будет лучше для дичи! – барон усмехнулся, – А мясник, конечно же, заботится о комфорте загнанного скота!
Уперевшись спиной в дверь, ведущую в башню, Тарсонваль сопровождал свои слова по-саркастически размеренными аплодисментами.
– Вот уже десять лет … – барон сделал особенный акцент на величии времени, – … мы живы благодаря нашему холодному уму, трезвой выдержке и сплочённости!
Руан ткнул указательными пальцами в свои виски, после чего развёл руки в стороны, указав на всех.
– Её Высочество правы! – барон многозначительно затих, окинув взглядом всех внимающих его речам людей, – Если мы выступим сейчас, то не-ми-ну-е-мо … – Тарсонваль нарочно произнёс последнее слово по слогам, – … окажемся в мире куда лучшем чем этот!
Добродушно улыбнувшись, барон ткнул пальцем в потолок, после чего закрыл глаза и с умиротворённым выражением лица, сложил руки на груди.
– Нет, право, вы народ вольный! – в голосе Тарсонваля прозвучали нотки пренебрежительной иронии, – Жить или умереть решать только вам, но стоит ли, терять то, что имеешь, ради того, кто этого уже лишился?
Оттолкнувшись от двери, Руан открыл глаза и резко развёл руки в стороны, словно только что совершил какой-то сложный трюк.
– А теперь главный вопрос!!! – сложив пальцы домиком, барон ехидно улыбнулся, – Как вы думаете, кто-нибудь из них отказался бы хотя бы от порции утренней похлёбки ради вас?! – лицо барона засияло в предвкушении ответа, но толпа пристыженно молчала, – Вот то-то и оно, друзья, то-то и оно!
Не прошло и минуты, как от ликующей толпы, в чьих душах пробуждался народный гнев, не осталось и следа. На лицах измученных мужчин и женщин вновь вернулись угрюмые гримасы, в которых читалась вся боль их существования.
– Размышления о великом, оставим принцессе! – пренебрежительно бросил Руан, – А нам надо думать, как не подохнуть от голода и не быть заживо сожранными гнолловым породьем! Да и вообще, что вы тут столпились?! Работы нет?!
Слегка прищурившись, Тарсонваль пробежал глазами среди потупивших взгляды лиц, пока не нашёл нужное.
– Хона! – рявкнул барон, – У тебя люди маются от безделья! Займи их чем-нибудь что ли? А я пока займусь досугом Её Высочества!
Переведя взгляд на принцессу, Тарсонваль демонстративно расшаркался в очередном нелепом поклоне.
– Ваше Высочество, а, Ваше Высочество! – потянув на себя дверь, барон указал на открывшийся проход, – Прошу вас, Ваше Высочество! После большой политики, надо хорошо отдохнуть!
Тем временем зал стремительно пустел. Переходя от человека к человеку, высокая леди раздавала бытовые указания, пока, в конце концов, не оказалась рядом с замершей в центре зала принцессой.
– Прости меня … – коротко бросила Хона, – … правда прости!
В следующий миг наследница славного дома Орсис, подобно своим подопечным потупила взгляд в пол, и быстрым шагом вышла прочь.
– А ты всегда была бунтаркой! – произнёс Тарсонваль, оставшись с Эми наедине, – Столько прошло, а всё как в детстве!
– А ты всегда был занозой в заднице! – уязвлённо буркнула Эми, – Столько лет прошло! Как здорово, что ты прежний!
Смерив принцессу лёгким прищуром, барон улыбнулся.
– А мне нравится твой подход! – вновь заговорил Тарсонваль, – Всё-таки что-то от матери в тебе есть! В какой-то момент, я действительно поверил, что ты поднимешь этот сброд на что-то. Не поверишь, я правда испугался!
Глядя в надменное лицо кузена, Эми едва сдерживалась, чтобы не влепить по нему кулаком.
– Правитель без народа, это узурпатор! – торжественно разведя руки в сторону, выпалили Руан, – Народ же без правителя, бесполезное стадо! Как видишь, Эми, тебя они любили, а меня слушались! В этом и есть главное отличие правителя, от …
Барон задумался, пытаясь подобрать нужное слово, но, так и не сумев найти подходящее, сменил тему.