– Ви рассказал, как всё было! – продолжал мужчина в плаще, словно не слышал вопроса, – Как ты взял его револьвер и как …
Не успел мистер Анджетти закончить свою мысль, как автомобиль резко затормозил, заставив его отвлечься от разговора с мальчишкой, инстинктивно схватившись рукой за рукоятку торчавшего из-под пол пиджака револьвера.
– Ну, я ему сейчас!!! – гневно воскликнул водитель, спешно покинув свое место.
Второй мужчина не мешкал, и спустя миг пара передних сидений опустела. Томми видел, как помощники мистера Анджетти выволокли из преградившего им путь автомобиля мужчину, после чего, принялись бить его ногами, словно он совершил нечто непоправимо ужасное.
– Простите, мистер Анджетти! – вмешался Том, подняв глаза на своего рослого собеседника, – Почему они его бьют?!
Вновь повернувшись лицом к потасовке, Риччи видел, как сидевший за рулём Линкольна мужчина принялся бить голову подрезавшего его водителя дверью его же автомобиля.
– Ты знаешь кто я?! – мужчина в плаще задал Тому тот же вопрос, что не так давно задал Биллу.
Вспомнив испуганное лицо заправского хулигана, Риччи оставалось только догадываться, кто этот, сидевший напротив, уважаемый господин, ведь наверняка он этого не знал.
– Вы мистер Анджетти! – как смог ответил Том, чем вызвал неподдельно радушную улыбку мужчины в плаще.
– И это всё?! – сквозь улыбку поинтересовался мужчина в плаще.
Виновато опустив глаза, Риччи почувствовал, что сам загнал себя в угол.
– Видишь ли, Томми … – переведя взгляд на лобовое стекло, сквозь которое была видна потасовка, мистер Анджетти откинулся на мягком диване Линкольна, – … мы живём в мире диком и первобытном, как бы нам не пытались доказать иного.
Перекрестившись двумя пальцами, мистер Анджетти указал ими на парочку своих помощников, что только сейчас закончили свою расправу.
– Церковь требует от нас смиренности! Покорности! – мужчина в плаще усмехнулся, глядя как его помощники возвращаются в машину, – Быть может, мир бы был чище, следуй он заповедям писания, но Господь не придумал его таким. Здесь и сейчас, Томми, мы либо подчиняемся, либо подчиняем!
Повернув голову, мужчина в плаще впился пристальным взглядом в лицо мальчишки, что, слегка привстав, пытался разглядеть лежавшего у своего автомобиля избитого мужчину.
– Сила, единственное, что имеет смысл, Томми! – вновь заговорил мистер Анджетти, – Лишь только сила показывает то, чего ты стоишь! Проявив слабость, ты рискуешь навсегда оказаться в числе тех, кто подчиняется и если такое тебе по нутру, мне нечего тебе больше сказать!
Присев обратно на кожаный диван Линкольна, Томас повернулся к своему собеседнику, что уже не улыбался, внимательно следя за каждым движением мальчишки.
– Но где взять эту силу! – виновато опустив глаза, Риччи замешкал.
– Подними глаза! – голос мистера Анджетти впервые прозвучал строго по отношению к Томми, отчего он даже опешил.
Подчинившись воле уважаемого всеми вокруг господина, Риччи поднял взгляд, увидев, как он улыбнулся уголком рта.
– Сила вот здесь! – коснувшись груди мальчишки, мужчина в плаще, слегка надавил на неё, – Сила твоего духа, с которой ты пробьёшь путь своему имени и сможешь создавать свою среду, которой будут подчиняться все без исключения!
В следующий миг Томас в очередной раз хотел стыдливо убрать глаза, но, подавив инстинктивный позыв, лишь нахмурился. Мистер Анджетти заметил это, отчего наградил парня улыбкой чуть шире прежней.
– Всё это мышиная возня! – буркнул Том, готовясь сказать нечто такое, что заставит его собеседника глубоко задуматься, – Даже если им шарахнуть по башке чем тяжёлым, они всё равно найдут способ представить тебя в худшем свете перед теми, у кого этой силы как у дурачка фантиков!
Скрестив руки на груди, мистер Анджетти слушал своего юного собеседника, не перебивая, и лишь когда только он закончил, взял слово.
– Ты пытаешься жить в их мире, Томми! – усмехнувшись, мужчина в плаще, по-отечески потрепал нахмурившегося мальчишку по голове, – Подчиняясь чужом миру, следуя его правилам и законам, ты не получишь ничего иного, кроме того, о чём сказал только что!
Изумлённо выгнув бровь, Риччи мешкал, не в силах понять всей сути иносказательной философии. Тем не менее, в голове Тома сложился паззл, взглянув на который, мальчишка хотел было красиво уесть своего зазнавшегося собеседника. В конце концов, одно дело приструнить малолетнего хулигана, а с другой …
– Полиция! – с едкой нотой выпалил Риччи, взглянув на своего собеседника так, словно только что поставил ему мат, – При всём уважении, мистер Анджетти, кем бы вы ни были, но даже вы будете подчиняться закону и полиции, которая этот закон охраняет!
Уроки правового воспитания не прошли даром и Томас, будучи уверенным в незыблемости государственного надзора, был готов принимать поражение своего поверженного соперника, однако, даже сейчас ему было что сказать.
– Рыба зимой видит лишь лёд над головой! – начал одной из метафор мистер Анджетти, – Летом, ей позволено увидеть солнце! Но, от рыб нас отличает то, что Создатель даровал нам поистине безграничные возможности! Ты можешь стать кем захочешь и строить мир вокруг себя таким, каким хочешь именно ты!
Едва сказав последние слова, мужчина в плаще слегка приобнял сидевшего рядом мальчишку, приблизившись к нему так близко, что его гладковыбритая щека едва не коснулась его уха. Коснувшись пальцами затылка Риччи, мистер Анджетти повернул его голову так, чтобы он посмотрел в боковое стекло передней двери, недалеко от которой стояли два силуэта.
– Это же … – изумлённо воскликнул мальчишка, стихнув на середине мысли, так и не сумев её закончить от удивления.
Здесь и сейчас, на тротуаре стояли два полицейских констебля. Поглаживая свои деревянные дубинки, мужчины в синей форме демонстративно отвернулись в другую сторону, словно не видя происходившего на дороге избиения. Так и не подойдя к избитому, блюстители правопорядка спешно ретировались, ни разу даже не обернувшись.
– Не всегда те, кому отведена роль защитника … – заговорил Фрэнк, отследив обескураженный взгляд мальчишки, – … способны на это! Порой, малодушие и страх за собственную шкуру вырываются на первое место среди прочих чувств! Я был слишком молод, чтобы это понять однажды, бесцельно потратив годы на пустое и бесцельное занятие!
Приложив два пальца к брови, Анджетти дал демонстративную отмашку вслед уходившим констеблям. И хоть Том понимал, что никто из них этого не мог видеть, всё же, в глазах своего собеседника он видел неприкрытое разочарование, словно был опечален увиденным.
– Будет мне ещё тут подрезать!!! – воодушевлённо выпалил водитель Линкольна, заняв своё место за рулём.
Второй помощник мистера Анджетти не мешкал, так же как и первый, заняв своё место на передних сидениях.
– Общество будет часто испытывать тебя, Томми! – продолжил мужчина в плаще, позволив мальчишке отойти от шока.
До сих пор, Риччи был уверен, что мир вполне ясен и однообразен. Есть государство и закон, который гласит о том, как жить жизнь смертную, есть писанный священный закон, предписавший жить так, чтобы обрести жизнь вечную. Сейчас же, казалось, простые и очевидные истины рушились у мальчишки на глазах, породив в его душе сомнения вообще во всём.
– Однако, просто обладать силой, мало! – вновь заговорил мистер Анджетти, – Порой её нужно показывать и делать это в меру! Прояви рвение больше нужного, рискуешь прослыть мясником, которого может и будут бояться, но не будут уважать! В ином же случае, велик риск того, что даже самые вшивые дворняги попытаются укусить тебя!!!
Последние слова мужчина в бежевом плаще произнёс максимально эмоционально, отчего его, сидевшие на передних сидениях, помощники демонстративно хмыкнули.
– В тот вечер … – сменив тему, продолжил мистер Анджетти, – Ты не знал кто такой Винсент, но зачем ты помог ему?!
Уютно откинувшись на спинке заднего дивана, мужчина в бежевом плаще, скрестил руки, слегка приподняв брови.
– Он назвал его «итальяшкой» … – коротко буркнул Томми, в очередной раз, сказав первую нелепость, что пришла в голову.
Разумеется, на своём кратком и нелепом пояснении юный Риччи не остановился, раскрыв перед мистером Анджетти все карты своей жизни. Годами копившаяся тоска неудержимым потоками вырвалась наружу, поведав мужчине в плаще обо всём, что было, что есть и чего у юного Томми никогда не будет, во всяком случае, как он сам считал.
– Стало быть, ты решил защитить Винсента от хулиганов?! – подытожил мистер Анджетти.
Пожав плечами, Томми хотел было в очередной раз опустить взгляд в пол, но снова сдержался. Здесь и сейчас, таинственный мужчина в бежевом плаще предстал для Риччи подобно Богу, которому законы не писаны ни земные, ни небесные.
– Я сделал что-то неправильно?! – дрожащим от страха голосом спросил Том, после чего добавив: – Мистер Анджетти!
– Можешь звать меня просто … – похлопав паренька по плечу, мужчина в бежевом плаще хмыкнул, добавив: – Фрэнк!
Вот так, явившись продолжением минувшего, поистине безрассудного поступка, Томми снискал уважение самого Фрэнка Анджетти. И хоть сам Риччи пока что даже не представлял, что собой представлял этот мужчина в бежевом плаще, весь Нью-Йорк знал его как консильери семьи Алаторре, одной из самых влиятельных семей на восточном побережье.
