Константин Гурьев – Тайна старого городища (страница 70)
Ее не было минут двадцать. Хотя, может быть, Воронов просто торопил время, понимая, что так он, в самом деле, долго не простоит.
Ирма вышла наружу злая, прошла мимо, даже не глянув в его сторону, — прошла в домик. Воронов окликнул — бесполезно.
В доме тоже была довольно долго и вышла такой же злой!
Подошла, отчаянно ругаясь:
— Ни фонаря, ни даже свечки, а там — глаза выколи, — будто пожаловалась она. — Что делать — ума не приложу…
— Так, давай попробуем в темноте, на ощупь, — предложил Воронов.
— Хочешь меня, как Федора, развести? — нарвался он на ехидную ухмылку. — Фигу тебе.
И она в самом деле сложила фигу.
— Ну, ты тут командир, ты и думай, — согласился Воронов, но не удержался. — Мне твоя веревка скоро… это…
— Воронов, хватит стонать! — насмешливо упрекнула Ирма. — Все твое хозяйство тебе больше не понадобится.
— Да хоть помереть с признаками мужика бы, — с искренней злостью ответил Воронов. — Вам лишь бы посмеяться…
— Ну, нет, Воронов, над тобой, как над мужчиной, я никогда не смеялась! Всегда только улыбалась, как дура. И вообще…
Что скрывало ее «вообще», Воронов так и не узнал, потому что Ирма упала так, будто кто-то врезал ей по затылку. Но никого рядом не было.
Правда, показалось, что отскочил на угол какой-то мешочек или мячик, но этого не могло быть…
Обморок, что ли?
— Ну, Воронов, считай, мы квиты, — послышался радостный голос Савы.
— Ты как тут? — спросил Воронов с интонацией товарища Сухова из «Белого солнца пустыни».
И Сава ответил на манер Саида:
— Стреляли.
— А ты слышал? В самом деле слышал? — уточнил Воронов.
— Ты меньше болтай, помоги мне, — сказал Сава, разрезав веревку.
— Погоди, я отолью, а то лопну, — убежал за угол Воронов.
— Скорее давай, а то…
— Что «а то»?
— Какая-то недобрая ватага сюда идет, — сообщил Сава. — Я их опередил не больше, чем на километр. Идут споро…
— Фонарь есть?
Сава удивленно посмотрел на Воронова:
— Фонарь? Зачем?
— Есть или нет?
— Ну… есть…
Дверь, недавно открытую Вороновым, Сава оценил «на большой».
— Сам смотри! Бревна, считай, только чуть обтесанные, петли кованые, да еще изнутри прикрепленные. На такие двери у них много времени уйдет. Не десантники же они с полным вооружением.
— Но и мы там не можем долго сидеть!
— Сколько сможем — просидим, — убеждал Сава. — Ты пойми, что тут хоть какая-то безопасность есть, а сколько их вокруг — мы не знаем. Выйдем, а они тут как тут. Ты соображай.
И поволок Ирму в проем.
Воронов, может быть, и возразил бы, и обдумывал еще долго, но послышались радостные голоса.
Он глянул на часы. Половина второго.
Голоса приближались.
Воронов плотно закрыл дверь и заклинил скобу так, чтобы снаружи ее открыть было вовсе невозможно, но остался у двери.
— Ты осторожнее все-таки, — посоветовал Сава. — Пуля, она — дура. А то иди сюда, тут удобно.
Он посветил фонариком, демонстрируя своего рода лестничную площадку, где стояла широкая скамья.
Сейчас на этой скамье сидела спеленатая Ирма с кляпом во рту и что-то мычала.
— Чего хочет? — спросил Воронов, и Ирма всем лицом показала, что он ведет себя нехорошо, недостойно.
— Чего баба хочет? Известно, мужика отругать, — спокойно ответил Сава.
Ирма замычала еще громче и стала ворочаться.
— Совсем, как я, час назад, — будто проводя экскурсию, сказал Воронов Саве.
Тот ухмыльнулся:
— Вишь, как оно бывает.
Посмотрел на Ирму оценивающе, потом сказал Воронову:
— Может, в самом деле, сказать хочет что-то важное, а? Рот-то откроем, а заорет — сразу и прикроем.
Повернулся к Ирме:
— Слышала?
Та закивала.
— Все поняла?
Ирма закивала еще сильнее.
— Ну, ладно.
Сава вытащил кляп.
— Что же вы за звери такие, а? Женщине в рот грязную тряпку запихали…
Сава долго ждать не стал, снова поднес кляп к лицу Ирмы.
Та отвернулась:
— Ладно, помню… Вы оба на что рассчитываете-то? Мои парни эту дверь все равно сломают и вас вытащат.
Сава пристально посмотрел на нее, подождал, пока она замолчит.
Спросил тихо, с расстановкой:
— Ты уже догадываешься, кто я?
Ирма кивнула. Видно было, что она боится, но старается держать себя в руках.