Константин Гурьев – Тайна старого городища (страница 69)
Идти Воронову совершенно не хотелось, но его и не спрашивали.
— Встаем и идем, — велела Ирма и поднялась.
Федор тоже поднялся, рывком поднял Воронова и, протянув веревку, связывавшую руки, между ног Воронова назад, толкнул его вперед:
— Шагай, а то на веревке поволоку.
И засмеялся, видимо, представив себе эту картину.
Ирма шла быстрым шагом, хорошо ориентируясь в темноте. Видно было, что она совсем недавно прошла этим путем.
Подошли к какой-то старой постройке. Именно такая была во дворе дома, поставленного еще прадедом на окраине Курска. Этакий треугольник, будто торчащий из земли, состоящий из двери и открывающий путь к лестнице. А уж лестница эта вела в ледник, где в теплое время года хранили то, что сегодня называют «скоропортящимися продуктами».
Воронов вспомнил и дверь ту, и лестницу, и весь домик, куда его привозили на все лето… «Ну что Леша петля времени затягивается», — подумал он.
— Открывай, — велела Ирма.
— А то что? — спросил Воронов, но в ответ Федор ударил сзади в область почек.
— Ты аккуратнее, — попросил Воронов, когда боль чуть утихла. — А то начну мочиться тебе на сапоги.
— Погоди, — сказала Ирма ему за спину.
Видимо, Федор решил повторить.
— Леша, открывай, это же несложно.
— Ты про взгляд медузы Горгоны слышала?
— Ты о чем?
— Сама знаешь. Я же вижу, — Воронов повернулся к Федору, будто призывая его в свидетели. — Гомеровский сюжет. Медуза Горгона убивала взглядом, поэтому… кто там… не помню…
— Ну, не помнишь и не надо, — перебила Ирма. — Открывай.
Воронов подошел вплотную к двери и начал ее осматривать.
Повернулся к Федору:
— Ты веревку-то ослабь, мне тут потрогать все надо.
— А что тут трогать? — возмутилась Ирма. — Тебе что сказано?
— Слушай, ты, коза, — медленно и с наслаждением сказал Воронов. — Если ты меня решила тут оставить, то какое мне дело до твоего недовольства?
Он повернулся к ней и сделал шаг вперед:
— Решила? Кончай! И сама открывай!
Так же резко повернулся к Федору:
— А ты учти — меня кончит, о тебе задумается!
И снова встал лицом к двери.
— Ладно, отпусти слегка, — велела Ирма.
Веревка ослабла, и Воронов принялся изучать дверь.
Он изучал ее долго, досконально, высматривая каждый квадратный сантиметр.
Ирма не выдержала, усмехнулась:
— Ты будто хочешь попросить именно на ней тебя и похоронить.
Воронов посмотрел на нее:
— Вот что, шутница… Хотя откуда у тебя…
— Что «откуда»?
— Да, мне бы увеличительное стекло…
— А котлету «де-воляй» ты не хочешь?
— На кой черт мне твоя котлета? Мне все тут изучить надо!
Он снова встал на колени и пару минут вглядывался в порожек и землю перед ним.
— Вы мне вот что скажите, следопыты хреновы: после того мужика, что в войну тут пропал, еще что-то подобное бывало?
— В смысле? — удивилась Ирма.
— Ну, в том смысле, что человек сюда пошел и не вернулся, пропал.
— Да вроде не было… А, Федя?
— И я не слышал, — подтвердил Федор. — А я бы знал, я же тутошний…
— Ну, ладно, — согласился Воронов. — После него не было… А до него?
— Мы-то откуда знаем? — кажется, слегка растерялась Ирма и сразу же спохватилась. — Тебе какое дело? Ты двери открывай! Тебя для того и привели…
Воронов выпрямился, приник к двери. Потом резко повернул массивную железную скобу, висящую на двери.
Постоял, прислушиваясь.
Потом, будто только сейчас дошел смысл сказанного Ирмой, пробормотал:
— Так ведь двери-то любой мог открыть, а ты меня аж из Первопрестольной притащила…
— Откуда? — приблизился Федор.
И в этот момент Воронов резко рванул скобу на себя, оставив Федора в проеме двери.
Из проема вылетели два языка пламени.
Грянули два выстрела.
Федор рухнул с простреленной грудью.
Ирма же, будто этого и ждала, схватила веревку, вытащила из-за спины пистолет и навела на Воронова.
— Немного ты выиграл, Воронов. Зато сейчас, если что, я на него все свалю…
39
— Ну ты жук, Воронов, — почти восхищенно сказала Ирма, прикрепив веревку так, что Воронову пришлось приподняться на цыпочки.
Веревка сильно давила, и Воронов предупредил:
— Долго я так не выдержу.
— А долго и не придется, — кивнула Ирма. — Вот сейчас схожу посмотрю, куда лестница ведет, и пойдем дальше.
— Сейчас-то я тебе зачем? — спросил Воронов лишь для того, чтобы что-то сказать.
Ирма и отвечать не стала, пошла.