Константин Гурьев – Дело, которое нужно закончить (страница 10)
— А Тамара видит, — как бы возразил Рябов.
Геня посмотрел на него, потом на дорогу, снова на Рябова и сказал:
— Томку — между нами — другое пугает.
— И что же?
Геня снова посмотрел на него — на дорогу, потом слегка сбавил тон:
— Ну, это мне так кажется, а я, может, и ошибаюсь…
— Ты уж, если начал, не крути вола за хвост, — попросил Рябов. — Рассказывай…
Геня молчал, и Рябов сказал с пониманием:
— Нет, конечно, если я не вашего полета птица…
— Да не в том дело, — перебил Геня. — Я ведь только вижу и догадываюсь, а может, и ошибаюсь… Но так мне кажется, что Томка боится, как бы Нинка все не продала. Ей ведь все отцовы дела побоку…
— В каком смысле? — не понял Рябов.
— Ну, «в каком-каком»… — передразнил Геня. — Она же этим никогда не занималась, дела не знает, и не похоже было, что узнать захочет. Ей сейчас проще все продать, потому что у нас главный собственник — дядя Денис, а все остальные… так… сбоку припека… Ну, кроме Томки, Григория и меня…
— А вы что же?
— Тут такое дело, — охотно рассказывал Геня, — когда дела пошли хорошо, когда все у нас расхватывали и еще просили, решил дядя Денис всех сделать собственниками. Знаю потому, что он все это с нами обсуждал: со мной и Томкой. И говорил, что на свои деньги человек будет охотнее работать.
— И что?
— А ничего. Он предложил, а никто не захотел, и только мы с Томкой и взяли по десять процентов акций.
— И больше никто?
— Больше никто. — Геня шумно выдохнул: — Тупой народ-то, хочет, чтобы под него все текло и вытекало, а самому двигаться будто и нужды нет!
— И если Нина продаст, то твои, например, десять процентов ничего не будут значить, — догадался Рябов.
— Ни копейки! — согласился Геня. — Нам за них и гроша не предложат… — Он замолчал, но было его молчание каким-то напряженным и беспокойным. Терпел он недолго. — Тут ведь важно, что Нинка цены настоящей не знает и знать не может, а…
— А ты знаешь… — продолжил Рябов.
— Да как сказать. — Геня не скрывал своих сомнений, но продолжил: — В бухгалтерских делах я не силен, но могу тебе сказать, что дядя Денис в год получал миллионов пятнадцать — двадцать… Хотя, конечно, он — хозяин, тут все справедливо…
— Пятнадцать — двадцать? — удивился Рябов. — Ты же знаешь, что я в его доме живу, но, честно говоря, никаких следов роскоши не видел, так что…
— Могу тебе сказать, что и в городской их квартире, где последние годы Нинка живет, тоже роскоши не видал, но возможно, средства на счетах, — сказал Геня. — Точно знаю, что есть счет, который Нинке достанется, но она пока о нем не знает…
— Она не знает, а ты знаешь? — насторожился Рябов.
— Не забывай, что на мне вся безопасность, — усмехнулся Геня.
Видно было, что он принимает решение.
— В общем, куда и что еще — не наше с тобой дело, но миллиона четыре, а иногда и пять он передавал фирме, вполне солидной с виду, но довольно… как бы сказать… интересной…
— За что переводил? Крышевали?
— Говорю же: безопасность — мое дело, и помощь мне не нужна! — отрезал Геня. — Нет, не крышевали, и, вообще, не знаю, за что он платил. Они обналичивали, а наличку отдавали мне.
— Обналичивали под процент?
— Ну конечно! — удивленно подтвердил Геня. — А как еще? Но мне причитающееся выдавали с точностью до сотенной бумажки…
— И ты их — Денису?
— И я их — Денису, — согласился Геня.
— А он — кому? — продолжил диалог Рябов.
Геня помолчал:
— Только догадываться могу… Но пока не скажу… Уточню… — посмотрел по сторонам и спросил: — Тебе куда надо-то?
6
А надо было Рябову на встречи. Точнее, на одну встречу, куда приглашены были сразу трое. Трое из того списка, который нашелся в столе Доброхотова: две девушки и парень по имени Артем. Известие о смерти Дениса Матвеевича все трое восприняли с уместными реакциями и печалью, но вопрос о том, чем занимались они под руководством Доброхотова, вызвал странную реакцию: все трое начали выяснять, кто он, Рябов, такой, чтобы спрашивать, и пояснения их, кажется, не устраивали.
Потом Артем начал отвечать, но каждый раз перед тем, как ответить, он смотрел на Надю, девушку, с которой пришел, то ли прося подтвердить его слова, то ли испрашивая ее согласия на откровенность. Впрочем, назвать откровенными его ответы было невозможно.
Вдруг вторая девушка, сидевшая молча и сосредоточенно глядевшая на Рябова, всплеснула руками:
— А я тебя вспомнила! Ты ведь у Дениса был аспирантом, верно? А я — Люда! Не помнишь?
Она повернулась к своим спутникам и пояснила:
— Вы тогда еще в школе учились, а я уже на первом курсе была. А этого Рябова все девки любили, а он только Нинку Доброхотову.
И как ни в чем не бывало вернулась взглядом к Рябову:
— Как она-то после…
Странно, но Рябову воспоминания Люды дали возможность повернуть разговор в удобную сторону:
— Раз уж ты меня вспомнила, то, вероятно, помнишь и мой внезапный отъезд…
Люда кивнула.
— …и поймешь, что я не мог просто так бросить Дениса Матвеевича. После отъезда я хотел финансировать его исследования, но он все время просил не спешить, говоря, что время для крупных вложений еще не пришло… — Рябов сделал паузу, закурил, потом продолжил: — Ну, а сейчас в некотором роде произошло изменение, и я изучаю возможности спонсирования с целью продолжения начатого.
— И много хочешь… то есть хотите… спонсировать? — проявила интерес Надя, до того времени молчавшая.
Рябов ответил после паузы, неотрывно глядя ей в глаза:
— Размеры, как вы понимаете, определяются интересами. Вот я и хочу понять, насколько мне это интересно.
Девушка спокойно встретила его взгляд и, тоже выдержав паузу, ответила:
— Денис Матвеевич был человеком взглядов широких во всех отношениях, и фантазия у него была очень богатая.
— Это вы о чем? — уточнил Рябов.
— О чем? — переспросила Надя. — Если вы у него учились, то помните, как он руководил научными исследованиями! Он ведь сначала никаких серьезных задач и не ставил, а просто велел нарабатывать материал.
— Вы имеете в виду, что направлений было много, и вы не о каждом из них знаете?
Надя кивнула, посмотрела на своих коллег и те тоже закивали.
— Ну, а приоритеты он как-то выделял?
— Он-то, конечно, выделял, — сказал Артем, — но перед нами не отчитывался.
— Понимаю, — кивнул Рябов, — ну, а о том, чем занимались вы, рассказать сможете?
Снова заговорила Надя:
— Ну, нам, например, нашей группе, — она прикоснулась к руке Артема, будто приглашая и его к разговору, — поначалу приходилось просто обходить дворы и расспрашивать о разных историях из прошлого.