Константин Гурьев – Без срока давности (страница 3)

Он долго сидел, перебирая в уме всех, к кому можно было обратиться, и постепенно понимал, что сейчас ему никто не сможет помочь. Если уж Гошу убили после визита в полицию, значит, дело серьезное. А в чем суть этого дела, замешаны там «оборотни в погонах» или Милу сбил чей-нибудь высокоподставленный отпрыск – в этом ли суть? Значит, надо что-то придумывать самому. С этой публикой проще разговаривать, когда есть чем их припугнуть. А иначе…

И надо же, такая неприятность. Хотя почему – неприятность? Даже хорошо, поправил себя Корсаков. Не похоже, что такой красавчик быстро придет в себя. «Спасибо, ребята», – поблагодарил он пареньков, но произнес это мысленно. А вслух спросил, поравнявшись с группой:

– Куда спешим, пацаны?

Пацаны, казалось, только теперь заметили его присутствие.

– Дуй дальше, хрен старый, – почти беззлобно посоветовал один из них. Тот, который стоял к нему лицом.

Ну а что, он же лицом стоит, так что все видит, отметил Корсаков и пробил. Пробил почти неуклюже, как-то бесхитростно, тягуче. Он сделал это, чтобы паренек не жаловался потом, что, мол, били «не по правилам». Все видел, значит, должен был думать и уворачиваться. Парень не ждал такого и рухнул будто подкошенный. Корсаков-то знал, что падает паренек не от силы удара, а от его точности и отработанности. Попав в челюсть, Корсаков сбил ему равновесие, только и всего. Но этого не понимал второй нападавший и тем более Сёма.

Второй паренек попытался принять положение для какой-то кинодраки имени Джеки Чана, но делал это картинно и слишком долго. Корсаков опередил его, нанося удар. И тоже результативный.

– Ключи где? – спросил он Сёму, старающегося понимать, что же тут произошло.

Сёма что-то промычал, вытаскивая руку из кармана. Корсаков обернул руку платком, взял ключи и открыл двери. Втолкнул Сёму, втащил пареньков, вошел сам, связал им руки шарфиками, свисавшими с вешалки. Втащил Сёму на кухню, налил стакан воды:

– Пей.

– Я пить не хочу, я писать хочу, – честно ответил Сёма.

– Ну, сходи, да недолго, – разрешил Корсаков.

Сам он встал в двери, чтобы Сёма, не дай бог, со страху не устроил какой-нибудь шум. Но, судя по всему, это и в голову Сёме не приходило. Глаза приобретали осмысленность, и Корсаков усадил его к кухонному столу, а сам занялся делом и упаковал ребят. Закурил.

– Ну, и кто это такие? – спросил Игорь таким обыденным тоном, будто они вот так каждый вечер обсуждают, кто и за что хотел сегодня избить Сёму.

– Я не знаю. Поверьте мне, не знаю, – прижал ладони к груди Сёма. – Первый раз их вижу.

– Хм, странно, – выпустил мысль Корсаков. – Разве так бывает, чтобы ни с того ни с сего напали на человека?

– Бывает, – не убирал ладошки от груди Сёма.

– Ну, смотри, – согласился Корсаков. – Они ведь не отстанут. Придут в следующий раз, когда меня уже тут не будет, понимаешь?

– Что же мне делать? – искренне попросил совета Сёма.

– Ну, не знаю, – затруднился с ответом Корсаков. – Надо бы тебе куда-то исчезнуть на время. Ты сам-то откуда?

– Из Новосибирска, – сразу же ответил Сёма, – и поправился: – Но сейчас я уже москвич.

– Да ты что! – обрадовался Корсаков. – Давно?

– Два месяца.

– Квартиру купил, что ли?

– Ну… можно и так сказать, – слегка замялся Сёма.

– Ну а что? Район хороший, дом хороший, – похвалил Корсаков. – А квартира как? Не маленькая?

– Хотите посмотреть?

Проводя экскурсию по своему жилищу, Сёма, казалось, стал приходить в себя. Квартира, мало того, что сама по себе была хороша – трехкомнатная, с лоджией и высокими потолками, так еще и обставлена и обустроена была со вкусом и достатком.

Вот засранец, подумал Корсаков, нашел ведь, чем масло на хлеб намазывать.

– А ты кем, собственно, работаешь? – поинтересовался он.

Кажется, к Сёме возвращалось сознание. Во всяком случае, он вдруг стал бдительным.

– А вы, собственно, кто? – Он повернулся к Корсакову, и лицо его приобретало привычный вид преуспевающего человека.

– Я, собственно, тот, кто недавно тебя спас от бандитов, – напомнил Корсаков.

– Ах да, – вспомнил Сёма и полез в карман. Он вытащил несколько стодолларовых бумажек: – Вот, возьмите. И – спасибо вам.

Хамит, – значит, приходит в себя, понял Корсаков. А это ему сейчас было не нужно, и он шлепнул ладонью. Два раза. Сперва по руке, в которой были зажаты купюры, потом – Сёме по лицу.

– Ты, сучонок, так со своими телками разговаривай!

Он подтолкнул Сёму к стене, схватил его левой рукой за левое плечо так, чтобы можно было предплечьем надавить на горло. И – надавил. Не больно, конечно, но дискомфортно: в таком положении человек ощущает себя под полным контролем противника. Под контролем и в опасности.

– Ты почему на похоронах не был? – выдохнул он в лицо Сёме.

Лицо парня снова превратилось в маску бледную и плоскую. Потом он попытался вдохнуть, но внезапно ослаб и повалился на пол. Приходил в себя он, перетащенный к открытому балкону и облитый водой из-под крана, медленно, будто нехотя.

Сел, прислонившись к стене, спросил:

– На похоронах Милы?

– Милы.

– Что с ней случилось?

– Вопросы ты будешь задавать потом. Сейчас я тебя буду спрашивать, понял?

– Спрашивайте, – вяло согласился Сёма.

– Ты почему сразу подумал именно о Миле, когда я спросил о похоронах?

Лицо Сёмы несколько оживилось. Кажется, он хотел соврать. Но потом снова обмяк.

– Понимаете… Мы в пятницу пошли на… вечеринку.

Ох, не хотел Корсаков лезть во все это, но делать было нечего. Мила всем своим прошлым заставляла его копаться в грязном белье. И Корсаков лез, понимая, что иначе он ничем не отплатит за смерть Гоши Дорогина.

– Что за вечеринка?

– Ну… Вы же взрослый человек, – заюлил Сёма.

– Взрослый, взрослый, – нетерпеливо кивнул Корсаков. – Ты резину не тяни, ты дело говори. Что за вечеринка?

– Ну… Вы же слышали о свинге? – потупившись, уточнил Сёма.

– Свинг – это когда мужчины и женщины…

– Ну да! – облегченно согласился Сёма. – Мы меняемся партнерами. Половыми партнерами. В конце концов, это наше личное дело, мы никого не заставляем.

– Да хватит тебе стонать! – рявкнул Игорь. – Пошли вы на эти свои… игры. Так. Втроем?

– Да.

– Ты, Денис и Мила?

– Да.

– Ну, и что?

– Мы только начали… ну… в общем, уже отдыхали после… первого раза… У Милы зазвонил телефон. Она поговорила, подозвала Деню, и они уехали.

– Куда?

– Не знаю. Честное слово, не знаю, – снова приложил Сёма ладошки к груди. – Милочка сказала, что они вернутся через час, чтобы я не скучал там без нее.

– И что потом?

– А потом ничего.