Константин Градов – Мытарь 1 (страница 26)

Вопрос восьмой — о наследовании.

— Может ли сын учредителя унаследовать организацию?

— Да. Если это предусмотрено уставом.

— А устав — это что?

— Основной документ организации. Правила, по которым она работает. Кто принимает решения, как распределяется прибыль, что делать в случае смерти учредителя, как принимать новых участников.

— Кто его пишет?

— Учредитель.

— А кто проверяет?

— Нотариус при регистрации.

Лент подчеркнул. Его роль росла с каждым вопросом — и он это видел. Нотариус в системе юридических лиц — не просто печать и подпись. Он — контролёр. Он проверяет устав, регистрирует организацию, хранит архив. Без нотариуса — ничего не работает.

— А если в уставе написано что-нибудь незаконное? — спросил он.

— Нотариус отказывает в регистрации. Устав должен соответствовать закону. Это — ваша проверка.

— Моя проверка, — повторил Лент. Записал. Подчеркнул.

Ворн записывал в своей тетради. Молча. Быстро. Я заметил, что он уже начал набрасывать черновик устава Конторы — на полях, мелким почерком. Инициатива. Как всегда.

Вопрос девятый.

— Вы сказали, организация может владеть другой организацией.

— Да.

— Как это выглядит?

Я попросил у него лист бумаги. Нарисовал схему. Организация А владеет долей в организации Б. Организация Б владеет имуществом. А получает часть прибыли Б.

Лент смотрел. Минуту. Две.

— Это похоже на матрёшку, — сказал он наконец.

— Очень точное сравнение.

— А может быть третий уровень? Организация внутри организации внутри организации?

— Теоретически — сколько угодно уровней.

Лент снял очки. Потёр лицо.

— Это законно?

— Если правильно оформить — да.

— Это кажется... слишком удобным. — Он посмотрел на меня. — Человек может спрятать деньги через три уровня организаций, и его не найдут?

— Могут попытаться. Именно поэтому существует налоговый контроль. Мытарь, который смотрит сквозь все уровни и видит, кто реальный владелец. Это — моя работа.

— Вы создаёте инструмент, который можно использовать для сокрытия. И одновременно — вы тот, кто это сокрытие раскрывает.

— Да. Одно без другого не работает.

Лент записал. Долго. Потом посмотрел на запись и записал ещё что-то на полях.

Ворн тоже записывал. Я заметил, что он рисовал ту же схему матрёшки в своей тетради. Аккуратнее, чем я. Со стрелочками.

Вопрос десятый — о ликвидации. Подробнее, чем в первом вопросе.

— Процедура ликвидации. Пошагово, — сказал Лент. Перо наготове.

— Решение учредителя — или суда, если принудительная. Назначение ликвидатора. Уведомление кредиторов. Составление ликвидационного баланса. Погашение долгов. Распределение остатка. Исключение из реестра. Передача архива на хранение.

— Семь шагов, — посчитал Лент.

— Семь.

— Куда передаётся архив?

— К нотариусу. Или в реестр, если таковой существует.

— Ко мне?

— Если вы — регистрирующий нотариус, то да.

— Сколько лет хранить?

— В мире, откуда я пришёл, — пять. Здесь — решите сами. Пока вы единственный нотариус, который этим занимается.

Лент не ответил сразу. Я видел по лицу — перспектива хранить чужие архивы его одновременно пугала и привлекала. Пугала — потому что место. Привлекала — потому что архив. Для человека, который всю жизнь работал с бумагами, чужие архивы — как коллекция для собирателя. Нельзя отказаться.

— Десять лет, — сказал он наконец. — Десять — надёжнее.

— Хорошо. Десять.

Записал. Не подчеркнул — значит, решение казалось ему естественным.

Вопрос одиннадцатый — о регистрационной процедуре.

— Как именно создаётся организация? Пошагово.

— Заявление учредителя. Устав — подписанный и заверенный. Решение о создании — если учредителей несколько. Регистрация у нотариуса. Внесение в реестр. Получение свидетельства.

— А реестр — где он?

— У вас.

— У меня реестра нет.

— Будет. Вы его создадите. Отдельная книга, с нумерацией, датами, перекрёстными ссылками. Каждая организация — отдельная запись. Номер, наименование, учредитель, дата создания, статус.

— Я создам реестр юридических лиц, — повторил Лент. Не вопрос — примерка. Он пробовал эти слова.

— Вы будете первым.

— Это прецедент.

— Всё новое — прецедент.

Лент посмотрел на меня.

— Вы любите это слово.

— Я люблю то, что за ним стоит. Первый — значит, задаёт стандарт. Все, кто придут после, будут равняться на вас. Ваш реестр, ваша процедура, ваш формат. Это ответственность — но и привилегия.

Лент снял очки. Протёр. Надел. Протёр ещё раз. Руки чуть дрожали — как у Ворна, когда я сказал ему про восьмой уровень. Только здесь — не уровень. Здесь — масштаб.

— Я подготовлю проект реестра, — сказал он. — К следующей встрече.

Вопрос двенадцатый.