Константин Градов – Дальняя работа. Волга за спиной (страница 31)
— Оба против.
После отмеченного Михаилом промежутка тёмное вернулось.
Илья перевёл взгляд на Михаила. Рука лежала поперёк заранее, ещё до выхода тёмного.
Илья опустил руку с цевья.
Он лежал и смотрел, как тёмное стоит у левого края. Видно его было хорошо: оно задержалось и не пряталось.
Пальца на спуске он не оставил. Он снял руку совсем и положил её на кирпич: рука, лежащая на кирпиче, не сделает того, чего не решила голова.
Оно стояло долго. Дольше, чем нужно человеку, которому есть что делать.
Потом ушло.
Рука Михаила ушла тоже.
Илья лежал ещё какое-то время, пока не отпустило под рёбрами, и только после этого пополз к Михаилу.
— Ты держал заранее, — сказал он.
— Держал.
— Почему заранее?
— Потому что если держать, когда ты уже взял, ты сначала возьмёшь, а потом посмотришь. А человек, который уже взял, смотрит хуже.
— Это ты сейчас придумал?
— Это я здесь придумал, — сказал Михаил. — Пока ты примеривался на плите.
Илья записал и это.
— Скажи мне про него, — сказал он. — Своими словами.
— Он там не работает, — сказал Михаил. — Он там показывается. Кто работает, тот меняется вместе с двором. Этот выходит через равный промежуток и стоит одинаково.
— Тогда зачем он там?
— Затем, чтобы по нему кто-нибудь выстрелил.
— Это уже догадка.
— Догадка, — согласился Михаил. — Я её и говорю как догадку. Но не стрелять по нему я тебе сказал не из-за неё.
— А из-за чего?
— Из-за того, что он не видит стрелки. Это твоё, не моё.
Позже они получили ещё одну доступную проверку, не устраивая её сами.
По двору шёл человек, державшийся низом вдоль рельсов. У стрелки он задержался: перо стояло намертво, через него требовалось перешагнуть.
Он перешагнул.
Ударило.
Легло у стрелки, коротко и сразу. Человек укрылся за пером, затем пополз назад; повторного огня не последовало.
Илья смотрел не на него.
Он смотрел на проём.
В проёме было пусто.
— Пусто, — сказал он.
— Пусто, — сказал Михаил из своего угла. Голос дошёл негромко.
— Значит, не он.
— Значит, не он.
Илья отполз туда, откуда упавший был виден лучше, и посмотрел, дошёл ли тот до укрытия. Дошёл. Дальше за него отвечали не они.
Илья лежал и смотрел на свес, закрывавший стрелку, и на то, что было ниже свеса: там кладка шла до земли и в ней ничего не читалось.
Он записал в верхнюю половину: движение у стрелки получило быстрый ответ; из светлого проёма стрелка не видна; светлый проём не подтверждён как узел. Потом отступил и приписал: где узел, не найдено.
Он посмотрел на эту строку и не стал её сглаживать.
Михаил переполз к нему со своей проволокой. Илья развернул блокнот поперёк, чтобы страница была видна обоим.
— У тебя что осталось после прохода?
— Проём был пуст, когда легло у стрелки. Потом тёмное вернулось через прежний промежуток.
— Значит, движение у стрелки его порядка не меняет.
— Этого я не говорил. Я говорю только, что перемены не отметил.
Илья провёл между записями свободную черту.
— Твоё время отдельно. Моя линия отдельно.
— А вывод?
— Вывод общий: светлый проём не подтверждён. Если одна запись окажется ошибкой, другая останется со своим пределом.
— И узел всё равно не найден.
— Не найден.
Михаил положил проволоку вдоль своей строки, сверил сгибы и убрал её. Илья не стал делать общий знак толще. Для связистов важнее было различать основания отказа, чем видеть уверенность пары.
* * *
Ветров пришёл, пока свет ещё держался, и лёг рядом.
Пришёл он не с той стороны, откуда его ждали, и по дороге мимо стрелки прошёл не ближе, чем следовало. Илья это отметил и ничего не сказал.
— Что у тебя?
— Ничего не сделано, — сказал Илья.
— Это я и сам вижу. Что у тебя есть?
Илья повернул к нему блокнот.
— Повреждения разнесены. У стрелки след свежий, дальше старее, под дальним обломком я ничего не разобрал. Сколько причин — не знаю.
— Дальше.
— Доступный проход у стрелки получил быстрый ответ. Повторения у меня нет, общего правила из этого не делаю.
— Дальше.
— Вон тот светлый проём — самый заметный на этой стене. Из него не видна стрелка: закрывает свес. Тёмное там показывается через одинаковые промежутки с начала наблюдения.