Константин Горюнов – Закон Зоны (страница 5)

Маклауд вздохнул. Сидорович прав — деньги нужны. И много.

— Ладно. Дай пока пару обойм. И антирадин. В кредит.

— В кредит? — торговец скривился. — Ты ж знаешь, я в кредит не даю. Только за наличные.

— Сидор, я вернусь. Всегда возвращался.

— Всегда не значит сейчас.

— Вернусь, — повторил Маклауд жестко. — Мне там должник нужен.

Торговец посмотрел в глаза, помолчал, потом махнул рукой.

— Эх, Коля, Коля... Ладно. Дам. Но под расписку.

— Давай расписку.

Сидорович достал мятый листок, нацарапал несколько строк. Маклауд расписался, даже не читая.

— Грамотный? — усмехнулся торговец.

— Нет. Но буквы складывать умею. Главное, что цифры вижу. Двести патронов, пять аптечек, три антирадина. Не обманул?

— Обижаешь.

— Торгашей обижать — себя не уважать. Давай товар.

Сидорович полез под прилавок, вытащил тяжелые цинки с патронами, аптечки в пожелтевших упаковках, шприцы с антирадином.

— Держи. И это... Коля...

— Что?

— Если что — возвращайся. Я не то чтобы волнуюсь, но... должников у меня много, а ты хоть и проблемный, но надежный.

Маклауд усмехнулся.

— Это комплимент?

— Это констатация факта. Иди уже. А то развел тут сантименты.

Маклауд закинул припасы в рюкзак, проверил крепления. У двери обернулся.

— Сидор, а если это правда? Если Змей живой?

— А если правда? — торговец пожал плечами. — Значит, есть ради чего рисковать. Но я бы на твоем месте готовился к худшему.

— Я всегда готовлюсь к худшему. Оптимизм в Зоне не работает.

— Работает, — неожиданно сказал Сидорович. — Просто по-другому. Оптимизм — это когда даже в самом плохом дне находишь повод выпить. А у тебя с этим проблем нет.

Маклауд рассмеялся. На этот раз — по-настоящему.

— Вот за это я тебя и люблю, Сидор. За житейскую мудрость.

— Иди уже, философ.

Дверь скрипнула и захлопнулась. Сидорович посидел еще немного, глядя на закопченный потолок, потом налил себе самогона.

— Змей, — пробормотал он. — Живой, значит. Ну-ну.

Выпил, закусил, полез дальше перебирать свои железки. А за стенами бункера Зона жила своей жизнью. Ждала новых жертв. Ждала Маклауда.

Глава 3. Сборы перед адом

Утро на Кордоне выдалось серым, как совесть Сидоровича. Туман стелился по земле, скрывая ржавые остовы машин и делая даже знакомые тропы чужими. Маклауд сидел у костра рядом с бункером, грел руки и смотрел, как огонь пожирает сухие ветки.

— Красота, — сказал он подошедшему механику. — Тишина, покой, и никто не стреляет. Прямо курорт.

Механик хмыкнул. Это был мужик лет пятидесяти, вечно перемазанный соляркой, с руками, похожими на коряги. Звали его Дрон, хотя настоящее имя давно забылось. В Зоне имена не важны. Важны позывные и умение чинить оружие.

— Курорт, — повторил Дрон, присаживаясь на корточки. — Тут даже комары с мутантами. Хороший отдых.

— А ты чего не спишь?

— Работа есть. Слышал, ты в рейд собираешься. Далеко?

Маклауд посмотрел на механика долгим взглядом. Слухи в Зоне распространялись быстрее радиации.

— Откуда знаешь?

— Сидорович сказал. Просил ствол тебе подготовить. Говорит, у тебя автомат как решето после той заварушки на ферме.

— Не решето, — обиделся Маклауд. — Просто дырок много. Но стреляет.

— Стреляет, — согласился Дрон. — Но не туда. Давай покажу, что принес.

Он развернул промасленную тряпку, и Маклауд присвистнул. На тряпке лежал автомат. Не новый, но ухоженный, с хорошей оптикой и глушителем.

— Откуда роскошь?

— С того света, — усмехнулся Дрон. — Один наемник заказывал. Не забрал. Сам понимаешь, причины уважительные.

— Мертв?

— Мертвее не бывает. Так что ствол свободен. Хочешь — бери. Недорого.

Маклауд взял автомат, взвесил в руках. Приклад лег в ладонь как влитой. Он передернул затвор — механизм работал мягко, маслянисто.

— Хорошая вещь, — признал он. — Сколько?

— Для тебя — тысяча. Вместе с оптикой и глушаком.

— Тысяча? — Маклауд приподнял бровь. — Дрон, ты охренел? Это ж китайское барахло.

— Это немецкое барахло. Разница есть. Немцы хотя бы умеют делать оружие. А китайцы — только подделки.

— Пятьсот.

— Восемьсот.

— Шестьсот. И я еще у тебя нож точу.

Дрон задумался, почесал заросший подбородок.

— Семьсот. И нож точу бесплатно.

— Идет.

Ударили по рукам. Маклауд отсчитал мятые купюры, забрал автомат. Старый, привычный, он ушел в рюкзак как запасной. Новый повесил на грудь.

— Спасибо, Дрон. Выручил.

— Себя выручишь, — буркнул механик. — Ты куда вообще собрался? Если не секрет.

— Х-14.

Дрон поперхнулся воздухом. Закашлялся, вытер слезящиеся глаза.