Константин Горюнов – Закон Зоны (страница 13)

— Гражданские, — прошептал Маклауд. — Или нет?

Он наблюдал минут пять. Потом решился — вышел из укрытия, направился к костру.

— Здорóво, мужики, — сказал он, подходя.

Сталкеры дернулись, схватились за оружие, но Маклауд держал автомат стволом вниз — не угрожал.

— Спокойно, свои. Чайком не угостите?

— А ты кто? — спросил старший, мужик лет сорока с недоверчивым взглядом.

— Путник. Иду мимо. Увидел огонек — дай, думаю, погреюсь.

— Один в Зоне? — насторожился второй, помоложе.

— Один. Напарник отстал. Того... того уже нет.

Маклауд не врал. Просто не договаривал.

Старший поколебался, потом кивнул:

— Садись. Чай есть. И хлеб.

Маклауд сел, протянул руки к огню. Тело благодарно расслабилось — костер в Зоне это не только тепло, это жизнь.

— Давно здесь? — спросил он.

— Третий день, — ответил молодой. — Пережидаем. Дальше нельзя — там...

Он замолчал, глянул на старшего.

— Что там? — насторожился Маклауд.

— Там... странное, — нехотя сказал старший. — Мы ходили на разведку. Нашли склад. А там...

— Что?

— Трупы. Много. И все свежие. Кто-то там устроил мясорубку.

Маклауд напрягся.

— Далеко?

— Километра два на север. За лесом. Но ты не ходи туда, мужик. Там нечисто.

— Нечисто — это как?

— Аномалии там... они не такие. Они будто живые. И следы... человеческие следы. Но не наши. Военные, что ли. Или наемники.

— Наемники, — повторил Маклауд. — Понятно.

Он допил чай, поднялся.

— Спасибо за угощение. Бывайте.

— Ты куда? — удивился молодой. — Ночь же на дворе!

— Самое время, — усмехнулся Маклауд. — Днем там жарко. А ночью хотя бы видно, кто стреляет.

Он ушел в темноту, оставив сталкеров гадать, кто это был.

Через час он вышел к лесу. Тот самый, о котором говорили. Темный, густой, с черными стволами деревьев, обожженных выбросами. Ветки тянулись к небу, как руки мертвецов.

Маклауд вошел в лес. Фонарь не включал — глаза привыкли к темноте, да и свет привлекает лишнее внимание. Шел на ощупь, по памяти, по инстинкту.

Лес кончился внезапно. Открылась поляна. И склад.

Огромный ангар, окруженный ржавыми контейнерами. Ворота распахнуты, внутри темнота. Но вокруг — следы боя. Воронки от гранат, гильзы, кровь на земле.

Маклауд присел, осмотрелся. Подобрал гильзу. 7.62 — знакомый калибр. Поднес к носу — пахло порохом. Недавно стреляли.

Он двинулся к ангару, держа автомат наготове. У входа остановился, прислушался. Тишина. Только ветер гудит внутри, играя с ржавым железом.

Шагнул внутрь.

В ангаре было темно, хоть глаз выколи. Маклауд включил фонарь на автомате, повел лучом.

И замер.

Трупы лежали у стены. Пять, шесть, восемь... Он сбился со счета. Все в камуфляже без опознавательных знаков. Все с огнестрельными ранениями. Все мертвы.

Маклауд подошел ближе. Осмотрел раны. Снайперская работа. Один выстрел — один труп. Знакомый почерк.

— Змей, — прошептал он. — Твоих рук дело.

Он обыскал ближайшего. Пусто. Документов нет, жетонов нет. Только в кармане куртки — смятая фотография. Женщина с ребенком. Знакомая картина — второй раз за день.

Маклауд спрятал фото в карман. Может, пригодится. Может, нет.

Он пошел дальше. В углу ангара что-то блеснуло. Подошел — контейнер. Открытый, пустой. Но на стенке — следы крови. Свежей.

— Ранен, — понял Маклауд. — Тяжело.

Он осмотрел пол. Кровь вела к выходу, к задней стене ангара. Там была дыра — пролом в ржавом металле, достаточный, чтобы пролез человек.

Маклауд вылез наружу. За ангаром начинался овраг, заросший кустарником. Кровь вела туда.

Он пошел по следу. Через сто метров наткнулся на место привала. Трава примята, на земле — бинты, пропитанные кровью, пустые ампулы из-под стимуляторов, обертка от аптечки.

— Держится, — сказал Маклауд. — Молодец.

Он присел, осмотрел внимательнее. И нашел.

Патрон. 7.62. С нацарапанной буквой «З».

Маклауд сжал его в кулаке. Сердце забилось быстрее.

— Живой, — выдохнул он. — Живой, гад.

И вдруг КПК на запястье ожил. Зашифрованный сигнал. Короткое сообщение.

«Коля. Ты близко. Они тоже. Осторожнее. Жди сигнала. Змей».

Маклауд перечитал три раза. Потом убрал КПК.

— Жди сигнала, — усмехнулся он. — Ага, сейчас. Буду я ждать.

Он посмотрел на овраг, уходящий в темноту. Где-то там, в этой черноте, был Змей. Раненый, загнанный, но живой.

— Держись, брат, — сказал Маклауд. — Я иду.

И шагнул в овраг.

Глава 8. Волчья яма

осторожно — каждый шаг мог стать последним. Кровь на земле становилась все свежее, следы — все отчетливее. Змей был рядом. Совсем рядом.

— Держись, брат, — повторял Маклауд как мантру. — Держись.