Константин Горюнов – Рыжая стая (страница 20)

Сидорович надел очки, углубился в бумаги. Чем дольше он читал, тем мрачнее становилось его лицо.

— Твою мать, — выдохнул он наконец. — Это же... это же государственная тайна. Если это всплывёт...

— Ничего не всплывёт, — перебил Змей. — «Хозяин» всё схоронит. Если мы его не остановим.

— А где он? Вы знаете?

— Знаем. Припять. Палыч дал карту.

Змей разложил на столе карту, которую передал Палыч. Сидорович склонился над ней, водя пальцем по линиям:

— Гостиница «Полесье»... Старый коллектор... Посты охраны... — Он поднял голову. — Там же настоящая крепость. Как вы туда сунетесь?

— С умом, — ответил Маклауд. — Я сапёр, помнишь? У меня взрывчатки — завались. Палыч ещё детекторов дал, новеньких.

— Детекторы — это хорошо, — кивнул Сидорович. — Но двадцать человек... Это не шутки.

— А мы не шутим, — твёрдо сказала Лиса.

Сидорович посмотрел на неё, потом на Змея, потом на Маклауда. Вздохнул:

— Дураки вы. Но... правильные дураки. Я с вами.

— Ты? — удивился Маклауд. — Ты же торговец, тебе нельзя.

— А плевать, — отрезал Сидорович. — Надоело тут сидеть. Да и потом... — Он помялся. — Я тоже свой. И своих не бросаю. К тому же, без меня вы там заплутаете. Я Припять как свои пять пальцев знаю. В молодости ещё лазил.

— В молодости? — хмыкнул Маклауд. — Ты когда молодой был, там ещё город живой был.

— Вот именно. Я его помню. А вы — нет. Так что пригожусь.

Змей переглянулся с Лисой, потом кивнул:

— Ладно. Идём вместе. Но слушаешься меня.

— А то я не слушался, — проворчал Сидорович. — Ладно, командир. По рукам.

Ночь. Бункер.

После ужина они сидели у стола, пили чай и просто молчали. Усталость навалилась такая, что слова давались с трудом.

Аня уснула первой — прямо за столом, уронив голову на руки. Лиса отнесла её на топчан, укрыла курткой.

— Молодая, — сказал Сидорович. — Сколько ей?

— Не спрашивали, — ответил Змей. — Но явно немного. И уже столько пережила.

— Зона не щадит молодых, — философски заметил Маклауд. — Она вообще никого не щадит.

Лиса вернулась к столу, села рядом со Змеем. Сидорович смотрел на них, и в глазах его светилось что-то тёплое.

— Слушайте, — сказал он вдруг. — А может, ну его? Может, не пойдём? Спрячемся где-нибудь, переждём...

— Не выйдет, — покачал головой Змей. — Он сам нас найдёт. У него везде глаза. И потом — там наша. Та, другая Лиса. Мы не можем её бросить.

— Это да. — Сидорович вздохнул. — Ладно, я просто предложил.

— Мы ценим, — сказала Лиса. — Но решение принято.

Она посмотрела на Змея, и тот кивнул.

— Тогда давайте спать, — подвёл итог Сидорович. — Завтра будет тяжёлый день.

Они расходились по углам. Маклауд занял свой привычный топчан и через минуту уже храпел. Сидорович устроился у печки, накрывшись телогрейкой.

Лиса и Змей остались вдвоём.

— Страшно? — спросила она.

— Нет, — ответил он. — А тебе?

— Мне — нет. С тобой не страшно.

— Это зря. Со мной как раз страшно.

— Почему?

— Потому что я заставлю тебя идти до конца.

Она усмехнулась, прижалась к нему:

— Я и так дойду. Сама. Просто рядом.

Он обнял её, уткнулся носом в рыжие волосы. Пахло травой, костром и ещё чем-то неуловимым — тем, что называется «дом», хотя дома у них не было.

— Яна, — сказал он тихо.

— М?

— Спасибо, что ты есть.

Она подняла голову, посмотрела на него:

— Это я тебе спасибо. За то, что пришёл.

— Я всегда приду.

— Знаю.

Они уснули, обнявшись, под храп Маклауда и потрескивание печки. За стенами бункера выла Зона, готовясь к новым испытаниям.

Но здесь, внутри, было тепло и безопасно.

Свои.

День шестнадцатый. Утро.

Разбудил их грохот — это Маклауд уронил котелок, пытаясь соорудить завтрак.

— Чтоб ты провалился, — проворчал Змей, садясь.

— Не дождёшься, — огрызнулся Маклауд. — Я ещё поживу. Вставайте, сонные тетери. Дел по горло.

Завтрак прошёл в деловой атмосфере. Сидорович разложил карту Припяти, которую дал Палыч, и свою, старую, с пометками:

— Вот смотрите. Гостиница «Полесье» — здесь. Подходы — только через коллектор. Здесь посты, здесь пулемётные гнёзда, здесь, скорее всего, мины.

— Мины — это по моей части, — довольно сказал Маклауд. — Я их люблю.

— Любишь? — удивилась Аня.

— Ну, не сами мины, а процесс их обезвреживания. Это как головоломка, только со смертью.

— Жуткая у тебя головоломка, — поёжилась Аня.

— Зато нескучная.

Змей смотрел на карту, запоминая каждую деталь. Лиса рядом делала то же самое. Между ними уже не было нужды в словах — они понимали друг друга с полувзгляда.