Константин Горюнов – Рыжая стая (страница 2)

— У тебя от всего изжога.

— Потому что нервный стал. На старости лет.

Змей отложил куртку, посмотрел на напарника. Маклауд был старше, опытнее, циничнее, но после того, что они пережили в Х-14, между ними возникло то, что сталкеры называют «кровной связью». Не потому что родня, а потому что друг за друга кровь проливали. И не раз.

— Думаешь, он затаился? — спросил Змей.

— Уверен. — Маклауд снова приложился к фляге. — Такие твари, как он, не успокаиваются. Он теперь будет сидеть в норе, зализывать раны и ждать момента. А момент этот настанет, когда мы расслабимся. Когда решим, что всё кончилось. Вот тогда он и вдарит.

— Ты прямо провидец.

— Я просто сапёр, — осклабился Маклауд. — Сапёры привыкли ждать подлянки. Особенно от тех, кого не добили.

В бункере повисла тишина. Где-то за стеной капала вода, мерно, как метроном. Змей смотрел на свои руки — в мозолях, царапинах, со сбитыми костяшками. Руки человека, который слишком долго живёт в месте, где за всё платят кровью.

— Ладно, — сказал он наконец. — Хорош каркать. Пойдём к Сидоровичу, может, накормит чем. А то с голодухи ещё страшнее станешь.

— Я? — Маклауд встал, хрустнув суставами. — Я и так писаный красавец. Бабы в Зоне, правда, кончились, но это их проблемы.

— Бабы в Зоне не кончились, — усмехнулся Змей. — Они просто прячутся. От таких, как ты.

— А что я? Я интеллигентный. У меня даже нож есть для особо нежных случаев.

— Иди ты.

Они вышли из жилого отсека в основной — тот самый, где Сидорович вёл свою бесконечную торговлю. Торговец сидел за прилавком, заваленным всяким хламом: патроны, консервы, детекторы аномалий, пара ржавых автоматов, чей-то протез ноги (откуда — отдельная история) и даже плюшевый медведь с одним глазом.

— О, проснулись, богатыри, — прокряхтел Сидорович, поправляя очки. — А я уж думал, вы там дуба дадите. Маклауд так храпел, что у меня за стеной банки с тушёнкой подпрыгивали.

— Не завидуй, — отрезал Маклауд. — Храп — признак здорового сна.

— Здорового? — Сидорович хмыкнул. — Вы вчера на троих пол-литра самогона уговорили. Это не здоровый сон, это кома. Ладно, садитесь, есть чего.

Он выставил на стол миску с тушёной картошкой (консервы плюс сушёные овощи — фирменное блюдо) и нарезал хлеба. Мужики накинулись на еду, как голодные псы. Сидорович смотрел на них и качал головой.

— Ешьте, ешьте. Герои. Спасатели хреновы.

— Ты чего, Сидорыч? — спросил Змей с набитым ртом.

— А того. Думаете, я не понимаю, что вы опять куда-то соберётесь? — Торговец вздохнул. — Я же вас знаю. Вам бы только приключения на одно место. А мне тут сиди, жди, когда вас очередные наемники на ленточки порежут.

— Не каркай, — буркнул Маклауд. — Мы живучие.

— Это да. — Сидорович почесал бороду. — Вас даже Зона, похоже, боится. Или просто обосраться не может от такой наглости.

— Слышь, Змей, — Маклауд отодвинул пустую миску. — А давай у него спросим. Всё равно же не отстанет.

— О чём? — насторожился Сидорович.

— О «Хозяине». О документах тех. Что думаешь?

Сидорович помрачнел, уставился в стол. Молчал долго, так, что заскрипела тишина.

— Думаю, — сказал он наконец, — что вы влезли в такое дерьмо, из которого даже Зона не выгребет. «Хозяин» — это не просто кличка. Я покопался в своих каналах, поспрашивал кое-кого. Знаете, что мне сказали? Что его даже военные боятся. У него там, на Большой Земле, такие связи... В общем, если он захочет вас достать — достанет. Вопрос времени.

— И что предлагаешь? — Змей откинулся на спинку стула. — Сидеть и ждать, пока он нас в тире по мишеням расстреляет?

— Я предлагаю быть осторожнее, — отрезал Сидорович. — И не лезть на рожон. А вы, я знаю, всё сделаете наоборот.

Он встал, прошёлся по бункеру, заложив руки за спину. Остановился у старой армейской рации, которая стояла в углу и давно уже не работала. Просто пылилась как память о прошлом.

— Тихо слишком, — сказал он вдруг. — В Зоне никогда не бывает тихо просто так. Если тихо — значит, готовится что-то. Ждите.

— Ты прям Кассандра, — усмехнулся Маклауд. — Только мужики тебя тоже не слушают, как ту гречанку.

— Потому что мужики — дураки, — философски заметил Сидорович. — Особенно сталкеры. Особенно те, кто в голове имеет не мозги, а принципы.

Змей хотел ответить, но в этот момент ожила рация.

Та самая, старая, армейская. Та, что стояла мёртвым грузом десять лет.

Она зашипела, захрипела, замигала лампочками — и сквозь треск и вой помех пробился голос. Женский. Слабый, срывающийся на кашель, но чёткий:

*— На приём... Лиса. Повторяю... Лиса. Сигнал бедствия... Сектор Y-7... НИИ «Вектор»... Наемники «Хозяина»... У меня документы... Если есть свои... мать вашу... заберите...*

Потом снова треск. И тишина.

Сидорович побледнел так, что даже его вечный румянец куда-то делся. Он медленно повернулся к мужикам и выдохнул:

— Ну вот. Дождались.

Маклауд первым нарушил тишину:

— Это что за херня? Откуда у тебя рация работает?

— Не важно, — перебил Змей. Он уже был на ногах, в глазах холодная решимость. — Какие координаты?

— Ты охренел? — Сидорович всплеснул руками. — Это Y-7! Там даже мутанты сдыхать бояться! Это ловушка! Сто процентов ловушка!

— А если нет?

— А если да? — Сидорович почти кричал. — Вы только что из одного пекла вылезли, хотите обратно?

— Сидорыч, — Змей подошёл к нему вплотную. — Ты слышал, что она сказала? Документы. «Хозяин». Она там одна против наемников. Свои, понимаешь? Свои там, в дерьме.

— Свои, — эхом отозвался Маклауд, поднимаясь. — Чёрт бы побрал этот ваш закон. Змей, ты уверен?

— А ты?

Маклауд посмотрел на него долгим взглядом, потом хмыкнул, покачал головой и полез в рюкзак за снаряжением.

— Ладно, — буркнул он. — Всё равно делать не хер. А эта Лиса... она хоть симпатичная?

— Тебе лишь бы, — Змей почти улыбнулся.

— А что я? Я ж за компанию. И потом, если баба в беде — это ж святое. Хотя в Зоне баба... это или очень умная, или очень страшная. Интересно, какая из них?

— Узнаем.

Сидорович смотрел на них и только головой качал:

— Дураки. Два дурака. Идиоты. Самоубийцы. Я же говорил: мужики — дураки...

— Сидорыч, — перебил его Змей, затягивая лямки рюкзака. — Ты лучше скажи: что за Лиса?

Торговец вздохнул, понял, что спорить бесполезно, и сдался:

— Лиса... Яна. Одиночка. Давно в Зоне. Появляется редко, ни к кому не прибивается. Но уважают её. За информацию платит хорошо. И не деньгами.

— А чем? — насторожился Маклауд.

— Услугами. — Сидорович кашлянул. — Разными. Но без пошлости, вы не думайте. Она просто... своеобразная. В общем, если она сказала, что у неё документы — значит, есть. Если сказала, что наемники «Хозяина» — значит, те. И если она просит о помощи... — Он замолчал.

— Что? — поторопил Змей.

— Значит, дела совсем хреново. Потому что Лиса никогда никого не просила. Ни разу за всё время. Она всегда сама. А тут...

В бункере снова повисла тишина. Только рация шипела помехами, словно эхо того далёкого, сорванного крика.