Константин Горюнов – Бармен Пустоши. Книга 4: Чужие грехи (страница 8)
– Не-а. Только червяков.
Все засмеялись. Крис, жующая яичницу с аппетитом голодного волка, выдала:
– Червяки – тоже добыча. На рыбалку сходишь.
– А рыба есть? – загорелся Пашка.
– Есть. Вон, спроси у Петровича, он знает.
Петрович крякнул, но поддержал:
– Есть рыба. После рейда сходим, научу.
– Ура!
Завтрак закончился, начались сборы.
Диана еще раз проверила рюкзак. Патроны к ПМ – пять обойм. К автомату – три магазина. Нож в голенище. Аптечка. Фляга с виски. Зажигалка – та самая, Пустыша, до сих пор работает.
Титановые пальцы легко справлялись со снаряжением. За год она привыкла, но каждый раз, глядя на них, вспоминала тот бой, вспышку, боль…
– Думаешь о чем-то?
Алексей стоял рядом, уже в полной выкладке.
– О руках.
– Больно?
– Нет. Просто… странно. Я уже не помню, каково это – чувствовать пальцами. Тепло, холод, боль. Только информация на дисплее.
– Вернешь чувствительность, – пообещал он. – Игорь говорил.
– Верну. – Она усмехнулась. – Если вернусь.
– Вернешься. Мы все вернемся.
Он поцеловал ее. Коротко, но крепко.
– Команда! – раздался голос Крис из коридора. – Там какие-то люди у ворот! С машинами!
Диана с Алексеем переглянулись и выбежали на улицу.
У ворот действительно стояли люди. Трое. Двое в камуфляже, один в гражданском. За ними – два вездехода, груженных ящиками.
Петрович уже был там, с автоматом наперевес.
– Кто такие? – спросил он.
– Свои, – ответил гражданский. – Мы с Западных поселений. Торговцы.
– А оружие зачем?
– Сами знаете, дороги нынче неспокойные.
Диана подошла ближе, разглядывая пришельцев. Гражданский – мужик лет пятидесяти, с хитрыми глазами и золотым зубом – показался ей смутно знакомым.
– Мы вас знаем? – спросила она.
– А ты, видать, Хмурова? – прищурился мужик. – Диана?
– Допустим.
– Слыхал про тебя. Много слыхал. А знакомы? Нет, не знакомы. Я вот с твоим батей дело имел, давно, еще до катастрофы.
– С отцом?
– Ага. Константин Сергеевич, светлая память… – Он осекся. – Ой, прости, он же вроде живой?
– Живой. И хотелось бы, чтобы так и оставалось.
– Да я ничего, я ж от доброго сердца.
Диана скрестила руки на груди.
– Что тебе надо?
– Поговорить. С тобой и с ним. Дело есть. Важное.
– Какое дело?
Мужик оглянулся на своих, понизил голос:
– Тут такое… Не при всех.
Диана секунду подумала, потом кивнула:
– Пошли. Алексей, присмотри за ними.
– Есть.
Она повела мужика в дом, к отцу.
Константин сидел все там же, за столом с бумагами. Увидев гостя, напрягся, но вида не подал.
– Шнырь? – спросил он. – Ты откуда?
– Здорово, Константин Сергеевич. – Мужик, которого назвали Шнырем, уселся на табурет, достал папиросу. – Живой, значит. А я уж думал, все, конец тебе.
– Как видишь.
– Вижу. – Шнырь закурил, пустил дым к потолку. – Дело у меня к вам. И к тебе, и к дочке твоей. Серьезное дело.
– Говори.
– Слыхал я, что вы на Чистые Территории собираетесь. К Куратору в гости.
Диана напряглась.
– Откуда знаешь?
– Слухи, милая, слухи. У меня по всему миру люди. Торговля – она информация любит. – Шнырь хитро прищурился. – И знаю я, что вы ищете. Архивы старые. Документики. Проект «Пепел».
– Допустим.
– Так вот, есть у меня информация. Ценная. Могу продать.
– Зачем?
– А затем, что Куратор этот мне самому поперек горла. Он моих людей давит, торговлю душит, пошлины драконовские ввел. Если вы его уроете – я только выиграю.
Константин переглянулся с Дианой.
– Что за информация? – спросил он.
– Знаю я, где архивы лежат. Точнее, знал. До недавнего времени. – Шнырь понизил голос. – Их перепрятали. Месяц назад. Куратор испугался, что найдут, и велел перенести в другое место.
– В какое?