Константин Горюнов – Бармен Пустоши. Книга 4: Чужие грехи (страница 2)

Она засмеялась. Смех был нервный, на грани истерики, но быстро стих.

– Ладно, – Крис повернулась к дому. – Проехали. Тушенку вы мне все равно должны. Я так считаю. А что скажете?

Диана шагнула вперед.

– Скажем, что у нас сегодня воскресный ужин. Присоединяйся. Петрович шашлык жарить собирается.

– Шашлык? – Крис оживилась. – Настоящий? Из мяса?

– Из настоящего. Кабана позавчера добыли.

– О! – Крис снова улыбнулась, но в улыбке этой уже не было прежней беззаботности. – За мясо я удавлю кого угодно. Даже без тушенки. Лады, уговорили. Остаюсь. Но учтите: я буду петь. Предупреждаю сразу. У меня гитара с собой.

– Петь – это хорошо, – Алексей улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку. – Мы тут совсем одичали без музыки.

– Вот и замечательно. Будет вам музыка. И песни. И, может быть, даже пляски. Если напоить Маклауда.

Маклауд, появившийся из сада, хмуро буркнул что-то неразборчивое и ушел в дом. Крис посмотрела ему вслед, и на секунду лицо ее стало совсем другим – усталым, постаревшим, почти беспомощным.

Но только на секунду.

– Шашлык, говорите? – она хлопнула себя по бедрам. – Тогда я за стол, а вы тут командуйте. Познакомлюсь с местным контингентом. Кто у вас главный по спиртному?

– Петрович заправляет, – усмехнулась Диана. – Но он просто так не наливает. Надо заслужить.

– О, это я умею. Я много чего умею, между прочим. Петь, плясать, мутантов ножами резать, врагов доводить до белого каления болтовней… И гитару настраивать. Тоже умею.

Она подхватила гитару и, насвистывая какой-то бравурный мотив, направилась к дому. На пороге обернулась:

– Эй, командирша! Как там тебя?

– Диана.

– Красивое имя. Диана-а-а, – пропела она на свой мотив. – Запоминаем. Я Крис. Мы теперь подруги. Не спрашивай, почему. Я сама не знаю. Но чувствую – подруги. А это, – она ткнула пальцем в небо, – судьба.

И скрылась в доме.

Алексей проводил ее взглядом и повернулся к Диане.

– Ну и дела. Она всегда такая?

– Понятия не имею. Я ее первый раз вижу.

– А ведет себя, как будто мы всю жизнь знакомы.

– Сталкеры, – пожала плечами Диана. – Они все чокнутые. Крис, судя по всему, главная чокнутая.

– Зато весело будет.

– Это точно. Шашлык, гитара, странная женщина с белыми волосами… Петрович офигеет.

– А Зина?

– Зина ее быстро построит. Если что.

Они засмеялись и пошли в дом.

Вечер выдался шумным.

Петрович действительно жарил шашлык – на мангале, собранном из старых запчастей, но работал он отлично. Запах стоял на всю округу, сбежались все: и технократы из лаборатории, и соседи, и даже какой-то случайный торговец, учуявший халяву.

Крис вписалась в компанию мгновенно. Она тарахтела без умолку, рассказывала байки из сталкерской жизни, кокетничала с Петровичем, отчего Зина сначала подозрительно щурилась, но потом, поняв, что Крис просто такая – без задней мысли – расслабилась.

Дети Маклауда – Пашка и Лена – крутились вокруг Крис как зачарованные. Особенно Пашка, который тайком пытался потрогать гитару. Крис заметила, подмигнула и дала ему пару раз брякнуть по струнам. Счастью ребенка не было предела.

Маклауд сидел чуть в стороне, пил самогон и молчал. Крис то и дело бросала на него быстрые взгляды, но лезть не лезла. Только когда стемнело, взяла гитару.

– Ну что, народ, – сказала она, перебирая струны. – Хотите песенку?

– Давай! – заорал Петрович, уже изрядно набравшийся.

– Только смотри, – поддела Зина, – если про любовь несчастную, я уйду. Я сегодня веселая.

– Про любовь? – Крис усмехнулась. – Нет, про любовь не буду. У меня есть одна… про одного моего знакомого. Веселая, с грустинкой. Но в целом – боевая.

Она заиграла. Голос у нее оказался удивительный – глубокий, чуть хрипловатый, обволакивающий. Песня была про сталкера, который ушел в туман и не вернулся. Про то, как его ждали, как искали, как не нашли. Про то, что он остался там, в Мертвых Землях, но для своих – всегда живой.

Диана слушала и смотрела на Маклауда. Тот сидел не шелохнувшись. Только когда песня кончилась, медленно поднял флягу – ту самую, Кэстову – и, не глядя ни на кого, сделал долгий глоток.

Крис поймала это движение. Кивнула. Продолжила играть что-то веселое.

– Ну как вам? – спросила она, закончив.

– Хорошо, – сказала Диана. – Правда, хорошо.

– Ага, – Крис отставила гитару и взяла кружку с самогоном. – Я вообще талантливая. Петь умею, плясать умею, врагов резать умею. Мужики, правда, разбегаются быстро. Не выдерживают напора.

– Странно, – усмехнулся Алексей.

– А ты не смейся, красавчик. Я опасная женщина. Вот Диана поймет. У нее тоже характер – ого-го. Я сразу поняла. Мы с ней одной крови.

Диана подняла бровь.

– С чего ты взяла?

– По глазам вижу. У тебя глаза холодные, как у меня. Только у тебя они от войны холодные, а у меня – от жизни. Ну и еще татуировка, – она кивнула на плечо Дианы, которое выглядывало из-под майки. – Я такие знаю. У Кэста такая же была. У Маклауда, кстати, тоже, только он прячет.

Диана машинально прикрыла татуировку.

– Не пугайся, – Крис отмахнулась. – Это не допрос. Просто констатирую факт: свои. Так что расслабься и получай удовольствие. Завтра, может, снова война.

Словно в ответ на ее слова, со стороны ворот донесся шум. Рев мотора, крики, лязг металла.

Все замерли.

– Вот же не вовремя, – выдохнул Петрович, хватаясь за автомат.

Из темноты вынырнул гонец – взмыленная лошадь, заляпанный грязью всадник в форме Чистых Территорий. Он осадил коня прямо перед крыльцом, спрыгнул и, шатаясь от усталости, протянул Диане пакет с тяжелой сургучной печатью.

– Срочное послание от Куратора, – выдохнул он. – Ответ требуется немедленно.

Крис присвистнула.

– Ну вот, а ты говорила – воскресный ужин, – усмехнулась она, разглядывая гонца. – Похоже, ужин отменяется. Начинается веселье.

Диана сломала печать и развернула бумагу. Читала долго, молча. Потом подняла глаза на притихшую компанию.

– Что там? – тихо спросил Алексей.

– Куратор требует выдать меня и отца для суда. За преступления против человечности. Иначе – блокада и война.

Тишина повисла такая, что слышно было, как в траве стрекочут цикады.

Крис первой нарушила молчание.

– Ну что, команда, – она встала, потянулась, хрустнув суставами. – Кажется, у нас появился повод навестить этого вашего Куратора. С музыкой и танцами. Я с вами, кстати. Бесплатно. За тушенку.

И, не дожидаясь ответа, подхватила гитару и заиграла что-то бравурное, маршевое.