Константин Фрес – Золушка по принцу не страдает (страница 4)
— Я, конечно, не самый приличный молодой человек, — хрипло произнес Люк, — и, скорее, даже наоборот. Я не окончил ни одной закрытой спецшколы, где учат красиво ухаживать за девушками. Но, может, ты согласишься выйти за меня?..
— Что, — выдохнула Изабелла, крепко прижатая к Люку. — Прямо сейчас?.. Но я не готова…
— Ты сразу понравилась мне, юная разбойница, — удивительно нежно и даже немного застенчиво произнес Люк. — Когда я увидел тебя, ты была ужасно милая и такая грустная. И совершенно невинная и прекрасная для разбойницы. Ты как роза — много зелени и шипов, но под этими шипами кроется чудесный цветок.
Вместе с этими романтичными словами Люк так хитро поглаживал спину девушки, так деликатно и ласково касался ее кожи, что Изабелла вдруг перестала его бояться. В изумлении она смотрела в красивые голубые глаза отважного садовника, делающего предложение девице, которую он видел первый раз в жизни, и даже не знал, как ее зовут.
"Ай да садовник! — в изумлении подумала Изабелла, ощущая, как его ладони аккуратно и мягко поглаживают ее ягодицы, касаясь там, где ее прежде касались лишь руки матери, и то затем, чтобы посыпать присыпкой ее младенческую попу. — Многим бы молодым людям поучиться у него отваге и решительности! Вот это я понимаю — мужчина! Не стал бродить вокруг да около, не стал пудрить лицо и парик, не стал вести бесполезных разговоров о погоде, а сразу объяснил, чего ему надо. И даже не покраснел и не стал заикаться! "
— Я! Фсе! Вифу! — замогильным голосом злобного призрака сказала белка, с хрустом поедающая листья салата. Особенно сладки и вкусны были сочно хрупающие жилки на салатных листьях. Их белка разгрызла со звуком быстро работающей пила. — И то, фто я вифу, нафыфается разврат!
Люк нетерпеливо рыкнул и выпустил изумленную Изабеллу из рук. В мгновение ока он оказался около стола, ухватил нахальную белку за шиворот и потащил ее к окну.
— Э, э, э! — запротестовала белка, крутясь в его руке, как марионетка. — П-ложь на место, кому сказала! Не смей! Не думай даже! Нет!!!
Но Люк с треском раскрыл ставни маленького окошка и вышвырнул белку на свободу.
— А-а-а-а-а! — стихло внизу, и Люк окно закрыл.
А затем вернулся к Изабелле, и его бессовестные руки коснулись ее, обнимая мягкие груди, поглаживая остренькие темные соски.
— Так что скажешь? Мы были бы отличной парой. Маленькая отважная и веселая девчонка и я.
— Но мачеха говорит, — растерянно пискнула Изабелла, в чьй голове мысли и чувства перемешались в настоящем цунами, — что выходить замуж надо по огромной любви! А еще за мужчину, который сможет содержать семью!
— Я смогу, — заверил ее Люк. — Я бы построил тебе домик где-нибудь здесь, на берегу озера, с каменным подвалом, чтобы в него не могли забраться гномы. Мы жили бы тихо, просто и счастливо. Что скажешь?
Изабелла была потрясена настолько, что и слова не могла вымолвить.
— Это, конечно, очень заманчиво, — пробормотала она, — и ты, конечно, замечательный юноша, но я же тебя не знаю! А ты мне предлагаешь провести вместе целую жизнь!
— А, так ты не из тех легкомысленных девиц, что бегут разводиться через пару лет совместной жизни? Думаешь, что брак — это навсегда? Так тем лучше! Ты нравишься мне все больше, маленькая разбойница! Я готов стать твоим навеки!
"Отказала пяти баронам, — подумала Изабелла в ужасе, — опозорила одного маркиза, одному графу и паре мелких виконтов подстроила ловушки, но пойду замуж за садовника?!? Что скажет отец! Он точно отдаст меня в монастырь на перевоспитание!"
Где-то за окном гнусно бранилась белка, плечом пытаясь высадить стекло и угрожая Люку всяческими карами небесными за то, то он не дал ей посмотреть, чем все кончится.
Руки Люка обнимали и поглаживали Изабеллу так, что девушке становилось жарко, намного жарче, чем от лучей солнца, омывших ее тело полностью.
Не дождавшись ответа, Люк мягко обхватил ее, откинул ее голову себе на плечо и осторожно коснулся губами ее губ
В голове Изабеллы словно молния взорвалась. Сердце ее забилось в груди сильнее плененного щегла в металлической клетке.
"Эй, это не по правилам! Ведь это… Мой первый поцелуй с молодым человеком! — промелькнуло в ее голове. — Он должен быть романтичным, прекрасным, и запомниться на всю жизнь! Что там пишут в "Невесте аристократа"?!"
Да, да, в этот миг Изабелла вынуждена была признаться самой себе, что
"Если вы догадываетесь по ряду косвенных признаков, — всплыло в ее памяти назидание из журнала, — что молодой джентльмен намеревается вас поцеловать, нужно сделать следующее: слегка вытянуть губы, сложив их бантиком, и чуть податься вперёд. Ваша готовность придаст смелости молодому человеку и он наградит вас незабываемым романтическим ощущением! "
На картинке под статей была изображена пара с вытянутыми в дудку губами, осторожно прильнувшая этими самыми дудками друг к другу.
Изабелла тщательно сложила губки уточкой, закрыла глаза и потянулась к Люку.
Но он почему-то проигнорировал рекомендации журнала. Он слегка сжал подбородок девушки, отчего ее тщательная "уточка" раскрылась, и его коварный язык скользнул вглубь ее рта.
"Вот об этом ничего в журнале написано не было! — в панике думала она, чувствуя, как язык нахального садовника ласкает ее губы, ее рот, и делает это так приятно, что все советы премудрого журнала пропадают из ее головы. — Почему так?! Вечно теория расходится с практикой! Что он творит такое? Разве так нужно?! А, да. Он же не джентльмен, откуда ему знать, как надо. Журналов наверняка не читает. Но боже мой, как это восхитительно!"
Губы Люка мягко прихватили ее язык, посасывая.
Это было так неожиданно, так странно и непривычно, что девушка вскрикнула и уперлась руками в грудь нахального садовника, желая освободиться.
Но он притянул ее ближе, мягко прихватил губами ее нижнюю губу вместе с языком, и Изабелла почувствовала, как дрожат ее ноги.
"Этого только не хватало! — в панике думала она, ощутив под спиной прохладную постель. — Что мы творим, караул! Мамочки!"
Глава 2. 2
Люк приподнялся над испуганной девушкой на вытянутых руках, и сердечко Изабеллы ухнуло вниз.
Люк улыбался.
Своей озорной, ослепительно-прекрасной улыбкой, и на щеках его играли обаятельные ямочки. Солнце пронизывало лучами его золотые волосы, бликами играло на его загорелой коже, на крепких плечах, и Изабелле подумалось, что ничего прекраснее она в своей жизни не видела.
— Только обещай, — произнесла она, сама не зная почему, — что не станешь разгуливать в чужих садах без штанов. Я этого не потерплю!
Люк рассмеялся, опустился, прижался к Изабелле и шепнул:
— Обещаю!
В голове у девушки царил хаос. Мысли метались, как люди на пожаре, и Изабелла в панике подумала: «Я что, сказала «да»?! Я ему ответила «да»?! То есть, стащи с меня одежду тот графчик, и я ему тоже сказала бы "да"?! А это считается, или "да", сказанное без одежды, приравнивается к пыткам и шантажу?! "
Однако, времени на то, чтобы размышлять, у нее не было совсем. Люк поцеловал ее — и все панические мысли исчезли, растворились, словно туман под солнцем.
Ощущая на себе теплое мужское тело, Изабелла вдруг отчетливо поняла, что все платья из канареечно-лимонного атласа и журналы мачехи — это не настоящее, это обертка, игра, и потому гламурные советы для девиц в них игрушечные.
Как для кукол.
А вот то, что сейчас происходит — это реальное.
Обнаженные тела, прижатые друг к другу, прикосновения к самым чувствительным и интимным местам, замирающее сердце и обжигающее удовольствие — это настоящее.
Тепло и ласковые прикосновения, поцелуи, расходящиеся с теорией, но такие сладкие, будто солнце насквозь пронизывало ее тело и море качало на шелковых волнах.
Люк целовал и целовал ее, бесконечно долго и непередаваемо сладко, чуть посмеиваясь. Тогда Изабелла чувствовала на своих губах его дыхание и запах цветущих летних трав.
Люк понимал, что эти поцелуи — первые в жизни маленькой разбойницы. Он как-то сразу это понял, по ее неумелым прикосновениям, по тому, как она замерла, пробуя на вкус эту интимную ласку, по тому, как она не знала, как ответить, и по тому, как оглушительно билось ее сердце под его ладонью. Оглушительно и в совершенном восторге.
— Ой-ой! — вскрикнула Изабелла, когда вдруг обнаружила, что крепкая ладонь Люка лежит между ее ног. И от этого кажется, что все тело ее воспламеняется.
— Это ещё не ой-ой, — передразнил Люк, но было совсем не обидно. — Не бойся; ты сейчас похожа на перепуганного зверька.
Он склонился к ее груди и поцеловал острый сосок, взял его губами, коснулся языком так откровенно и полно, что Изабелла задохнулась от горячей крови, прилившей к ее щекам.
В руках коварного садовника она ощутила себя маленькой и глупой, чего давненько с ней не случалось, а его — ужасно взрослым, опытным.
Люк совершено точно был совсем другой, не то, что прочие женихи. Он уже не интересовался нарядами и танцами, и неловкие, неумелые знакомства тоже были не для него.
"Люк взрослый, — почему-то подумала Изабелла угрюмо, млея, чувствуя поглаживания меж своих подрагивающих ног и нескончаемые поцелуи на своей груди. — Его не заманишь модным попугаевым платьем. Так, а чем же его я привлекла?!"