Константин Фрес – Жена-беглянка. Ребенок для попаданки (страница 73)

— Я в положении, — сказала я.

— Я это знаю, — ответил казначей, недовольно поморщившись.

— Поэтому я хочу купить дом и переехать с ручья, — продолжила я. — Дом, достойный меня. Дом, где мне и моей семье будет удобно.

— Разумное желание, — заметил казначей.

— Поэтому предлагаю вам купить у меня все камни по тем ценам, что назначили оценщики-ювелиры. Да, я показывала камни ювелирам. И еще предлагаю не пускать их на рынок все. По несколько. И вы некоторое время сможете диктовать свои цены, как монополист. Значит, и прибыль у вас будет.

— Хм, — пробормотал казначей. — Взвинтить цены до небес, а потом, когда вы выкинете на рынок следующую большую партию, немного понизить… Хм, хм. Но тогда вы должны обещать мне сбывать некоторое время все камни только мне.

Я склонила голову.

— Это я обещаю, — послушно ответила я.

— Какая кроткость! — усмехнулся казначей. — Сразу видно, что вы хотите просить что-то еще. Что-то, значительно важнее.

У меня от волнения пересохло во рту.

Глаза забегали, руки вздрогнули.

— Я хочу аудиенции короля, — смело ответила я, хотя душа у меня в пятки уходила.

У казначея глаза на лоб полезли.

— Можете вы устроить мне это? — так же смело продолжала я.

Говорила, а от волнения не чувствовала губ и языка.

— Зачем? — осторожно спросил казначей.

— Я хочу сделать ему подарок, — продолжала дерзить я. Дерзить самой судьбе, наверное.

— Подарок? — уточнил казначей.

Ни слова больше не говоря, я с самого дна корзины достала сверток из носового платка Стира.

Развернула его, и кроваво-красные, темные, как переспевшая вишня, рубины заиграли на моей ладони.

Кажется, от их блеска и глаза казначея вспыхнули алым светом на миг.

Мне даже стало страшно, а не накинется ли на меня казначей и не отнимет ли это сокровище.

— О, да-а-а, — протянул он. — Прекрасные камни. Король будет рад получить их в подарок. Но зачем вам понадобилось с ним встречаться? Что вы хотите просить?

— Много чего, — ответила я уклончиво. — Вы можете сделать это для меня?

Казначей снова глянул на меня огненным взглядом, и я поняла, что пришло время сдаваться.

— Я готова сделать для вас все, — промямлила я, сгорая от стыда и пряча взгляд. — Все, что пожелаете.

— Ах, даже так, — произнес он. Мне показалось, что в его голосе промелькнуло какое-то разочарование. И от этого у меня сжалось сердце. Но я тут же отогнала стыд и горькие мысли прочь.

Я знаю, зачем я это делаю.

Ради кого я это делаю.

Если я сейчас не выберусь с берега ручья, чертов Макс будет тянуть из меня все деньги, что только я смогу заработать.

И истязать сестер он будет.

А я буду надрываться на непосильной работе, и, кто знает, смогу ли я выносить ребенка!

— Что ж, — казначей оглядел меня с ног до головы. — Думаю, я смогу устроить вам встречу. Король любопытен и любит подарки. Такие прекрасные — тем более. Но и у меня ест кое-какие капризы…

Он подошел ко мне вплотную.

Стащил с моей головы косынку — а мне показалось, что он рванул платье на моих плечах.

Кожу словно кипятком окатило.

А это было всего лишь его дыхание.

— Я люблю, — промурлыкал он, расправляя мои рассыпавшиеся волосы, — чтоб моя награда была теплой, податливой, красиво одетой, и чтоб от нее приятно пахло духами.

— Как скажете, — пробормотала я, сгорая от стыда. — Сию минуту пойду и куплю себе наряд.

— Вы все равно не угадаете, у меня специфический вкус, — усмехнулся он, так и пожирая меня взглядом. — Здесь. Вас приведу в порядок здесь. А после мы отправимся к королю.

— Так скоро?! — испугалась я.

— Для меня, и для денег двери Его Величества всегда открыты, — ответил казначей.

— А плата за мои камни? — не унималась я.

— Сколько вы хотите?

— Пять тысяч золотых! — выпалила я.

Казначей даже не глянул на камни, чтоб оценить, стоят ли они того.

— Вы их получите, — кратко ответил он. — После приема у короля. Идемте, в примете ванну, и вами займутся мои слуги.

Глава 47

Служанки казначея увлекли меня во внутренние покои.

В ванне, выточенной из цельного куска белого, с черными прожилками, мрамора, меня выкупали в теплой воде с ароматическими маслами.

Промыли мои волосы, и те заблестели, приятно запахли.

— Ах, госпожа, м щебетали служанки, вычесывая после купания мои волосы. — Какая красота! Словно золото, смешанное с платиной! Какой редкий цвет у ваших волос!

А мне было не по себе.

Я чувствовала себя жертвой, агнцем, которого готовят на закланье.

После ванны меня уложили на чистую постель, просушили кожу мягкими простынями.

Растерли плечи и спину.

С ароматным маслом помассировали, чтоб натянутые мышцы расслабились.

И после этого, накрыв тонкой легкой тканью, оставили отдыхать, принеся немного фруктов и кофе со сливками.

— А где казначей? — всполошилась я.

За всеми этими процедурами пошло много времени.

Казначей не появлялся.

Словно присвоил меня, сделал своей вещью, и определил в кладовку, где за мной будут присматривать, ухаживать и смахивать с меня пыль, как с какой-нибудь причудливой вазы.

От этого стало еще более жутко.

Так беспомощно я никогда себя не чувствовала!

Признаться, я сама бы нипочем не нашла выход из его дома. И, если б мне вздумалось сбежать, меня б наверняка остановили и вернули обратно.