Константин Фрес – Жена-беглянка. Ребенок для попаданки (страница 54)
— Каким же образом?
— Деньгами. В этом мире деньги решают все. Стоит вам заработать побольше, стоит показать золото нужным людям, и они встанут вокруг вас стеной. И никто вас тронуть не посмеет, да и не сможет. Даже герцог Ла Форс. Даже если он докажет, что вы его супруга.
Я глубоко вздохнула.
— Значит, придется заработать, — покладисто ответила я. — И купить большой дом.
— Со стенами покрепче, — поддакнул рыжий. — И повыше. Желательно из камня.
— Значит, ты нанят, — произнесла я.
— Да он же мошенник! — воскликнул Стир. — На нем клейма ставить негде!
— Пока что его хитрость нам на руку, — возразила я.
Рыжий снова подобострастно поклонился.
— Так каково будет ваше первое поручение? — уважительно спросил он.
— И ты даже не спросишь о жаловании?
— Такая важная госпожа! Герцогиня Ла Форс! Неужто она пожалеет пятьдесят серебряных в год?!
— Эй! — воскликнула Марта, сидящая на куче денег. — Тонконогий хлыщ! Не слишком ли ты разинул рот на чужие деньги?
— В самый раз, — преспокойно ответил Лисий Хвост.
— Мне как можно быстрее нужны рабочие, — ответила я на его вопрос. — Желательно сегодня. И уже вчера. И охрана. Казначей посоветовал набрать и тех, и других в тюрьме.
— Так-то оно так, — согласился рыжий. — Городская стажа пригонит вам каторжников и палкой заставит их работать. Но как заставить их не красть?
— Об этом я подумаю чуть позже, — проворчала я.
Усталость и напряжение последних дней давали о себе знать.
Я вдруг ощутила в своем животе твердый-твердый клубок и присела, испугавшись, что сейчас будет выкидыш.
О ребенке я напрочь забыла, борясь за выживание.
И, кажется, он потребовал свою порцию внимания.
— Ну, что ты, что ты, — бормотала я, поглаживая живот. — Это же не только для меня, это для нас. Мы будем жить не на ручье, в маленькой лачуге, а в большом и красивом доме. Спать будем в чистых, свежих постелях, на мягком матрасе. И все у нас будет хорошо.
Мой маленький тиран как будто б смягчился.
Спазм внутри моего тела медленно проходил, расслаблялся.
А я все ворковала и ворковала, размышляя над тем, как мне жить дальше.
***
Поутру Стир и наш спаситель, назвавшийся Лисьим Хвостом, позавтракали и направились в город — нанимать нам работничков.
— Могу присмотреть дом, госпожа, — уважительно произнес Лисий Хвост.
— Не рановато ли? — усмехнулась я.
— В самый раз, — ответил он. — Я так понимаю, вы в положении? Ну так вот нужно б поторопиться. Раздобыть пятьсот камней, и первым делом с болот перебраться в сухое и чистое жилье. Не то от сырости можно заболеть и распрощаться не только с ребенком, но и с жизнью. Вы же не хотите этого, м-м-м?
— Да, ты прав, — согласилась я.
Пятьсот камней!
Это очень много, на самом деле.
А ведь это только стоимость дома.
Нужно еще и на его содержание, на штат слуг, на продукты и на охрану…
А это гораздо больше, чем пятьсот камешков!
«Значит, придется пойти на ручей и призвать их столько, сколько только возможно, — подумала я. — Марта говорила, старый герцог приезжал время от времени, и добыча возобновлялась. Значит, он тоже подзывал камешки из недр, как можно больше, а рабочие их добывали. Хм, хм… странно. А почему я смогла в доме казначея их раздобыть?! Надо б попросить Лисий Хвост разузнать. Думаю, он все может. Прыткий малый».
Пока Марта хлопотала по хозяйству, мыла чашки и миски, я вышла из дома и направилась к старой мельнице.
Кажется, мой ребенок был рад оказаться на этом месте.
— Что, тут твой предок растил свое благосостояние?
Я погладила живот.
И мне показалось, что кто-то другой — не я, — ответил мне ликованием.
— А тут хорошо, — согласилась я, присаживаясь на глинистый берег. — Ну что, начнем, пожалуй? Зови камни. Нам они нужны. Очень много.
Я постеснялась сказать «тысячи», но, кажется, меня поняли как надо.
В мозгу моем вспыхнула картинка.
Глинистый берег, на котором я сидела, вместе с частью фундамента старой мельницы представился мне куском пирога, нашпигованным рубинами, словно изюмом.
Притом рубинов было так много, что берег из вязкого стал рассыпчатым.
Камни сверкали алыми кристаллами и разрушали берег.
Стряхнув с себя видение, я поспешила встать.
И под моими ногами отломился кусок глинистого берега, обнажив алую жилку.
Рубины сидели в глине поблескивая, как обычная галька.
— Что ж, — пробормотала я. — На дом, кажется, мы насобираем…
Ближе к вечеру Лисий Хвост и Стир вернулись с целым отрядом солдат, вооруженных длинными пиками.
Те, в свою очередь, гнали пятерых оборванцев в кандалах.
— Самые крепкие, госпожа, — доложил мне довольный Лисий Хвост.
— И не душегубы, — поспешил доложить мне Стир. — Ну, то есть, они были вынуждены…
Лисий Хвост хохотнул, но смолчал.
А один из солдат, видно, начальник стражи, шагнул ко мне и доложил:
— Работники, если пожелаете, и их охрана. Конечно, не кровопийцы, но стащить, что плохо лежит, в состоянии. Будьте уверены: камни будут пихать в уши, меж пальцев и просто глотать! Намаетесь с ними!
Я осмотрела пятерых хмурых бородачей.
— Глотать? — уточнила я. — И резать себе кишки? Да, это, конечно, оправданный риск — жизнь против тридцати монет. Князья-воры дадут именно столько. Я проверяла.
— Тридцать монет, — проворковал начальник стражи. — Дайте нам столько каждому, и мы вышибем из них эти камни вместе с дерьмом.
— У вас будут эти монеты, — ответила я. — Но я предлагаю кое-что еще. Каждому из вас. За честный труд.
Заключенные-бородачи с интересом посмотрели на меня.
— Да, да, и вам, — хладнокровно продолжила я. — Вы можете украсть камень. И после освобождения пойти с ним к Князьям. Но много не выручите; сущие копейки. И велик риск попасться и снова отправиться в тюрьму. А можете, — я их обвела взглядом, — честно отработать за жалование год. Тридцать серебряных в месяц — это огромные деньги. Плюс по два камня в год. Честные два камня. С документами, подтверждающими ваше право владения. С этими камнями можно идти к ювелирам. И после освобождения начать новую сытую жизнь.