Константин Фрес – Жена-беглянка. Ребенок для попаданки (страница 29)

— Князя?!

Ивар кивнул.

— Его. Еще как убил. Подло и вероломно, ткнув хорошенько ножом с шею. Сзади.

— Но зачем?!

— Он единственный тебе прямо в лицо смотрел. Он мог опознать тебя и натравить своих людей, — кратко ответил Ивар. — Теперь не натравит… А еще он мешал мне обшаривать его карманы в поисках рубина.

— Нашел?!

— Нет, птичка. Камешка у него уже не было, вот досада… впрочем, это даже немного хорошо. Пусть думают, что убили из-за него. Ну, а пока там поножовщина, до тебя нет никому дела! — лицо Ивара помрачнело и даже потемнело от гнева. — Ай-ай, все равно это дурно. Теперь точно не скрыть, что объявился новый златовед! Но, видит ад, я сделал все, что мог.

Я похолодела от тяжести этих слов.

— Может, рубин потерялся? — предположила я робко.

— Такие вещи не теряются, — ответил Ивар. — Не удивлюсь, если его уже осматривает огранщик. — Ай, ай, плохо!

Он яростно дергал шнурки на моем корсаже, затягивая их.

Видимо, искусство одевать женщину ему тоже было подвластно…

— Ну, все, — Ивар крутанул меня, поворачивая к себе лицом. Тревожно оглядел, снова грубо потер мое лицо, оттирая остатки сажи. — Теперь ты похожа на человека, а не на побирушку в рванине. Я спущу тебя на веревке вниз из окна. Потом все тряпки и твою корзину сожгу. Никто не поймет, куда ты делась. И заклинаю — беги! Беги и прячься! И постарайся, чтобы видели тебя как можно реже!

Он разодрал на полосы принесенные с собой тряпки, связал их, смастерив веревку.

Обвязал меня поперек туловища и весьма непочтительно выпихнул в окно.

Я повисла над брусчаткой, болтая ногами.

— Лети, птичка! — повторил Ивар и стал осторожно меня спускать.

Когда ноги мои коснулись уличных камней, я вывернулась из связанной Иваром петли, и он ловко втянул тряпичную верёвку в окно.

— Беги! — прошипел он страшно, и я припустила по улице, подальше от пугающего меня места.

Но обратно к Марте я не спешила.

Марта ждет меня со стапятидесятью монетами, а не с тридцатью. Я не могу обмануть ее ожиданий! Просто не могу обмануть!

Я слово дала, а это иногда поважнее жизни.

К тому же, нужно много чего купить. Провизии, много муки, масла и сахара. Мяса, молока. Повозку и мула, что все это отвезти.

Значит, мне прямая дорога сначала к казначею, а потом уж только в мое логово.

— Прости, Ивар. У меня нет возможности быть послушной девочкой! Ты ведь поможешь мне и тут одержать верх? — эти слова я предназначила ребенку, погладив свой живот.

Что-то мне говорило, что его магические способности мне здорово пригодятся.

Глава 19

Дом казначея мне указали охотно.

Хотя и потаращили на меня глаза.

Что за дело может быть у простой женщины к казначею?

Впечатление богатой я не производила.

Но мало ли. Может, за наследством пришла.

Дом казначея ничем не отличался от других богатых домов — снаружи.

Внутри же… ох, я вздрогнула, переступив его порог!

Я ощутила себя словно в клетке. И та давила, угнетала меня своим металлическим весом.

На дверях изнутри были решетки.

На окнах тоже были решетки.

Каменные стены были покрыты кованными металлическими деревьями. Но смысл был один: это тоже была решетка.

И если ты в нее попал, то уже не выбраться…

Такие вот мрачные мысли меня посетили, когда дверца этой клетки за мной захлопнулась.

Слуга, что впустил меня, молча указал на стул с высокой спинкой подле стола.

Я должна была присесть и ожидать, когда меня примут.

— Какое у вас дело к казначею? — грубовато осведомился слуга.

— Неотложное и срочное! — выпалила я.

— Казначей сам решает, какое дело у него неотложное, — буркнул слуга. — Он ждет важного посетителя. Поэтому вы можете надолго тут задержаться.

Я почувствовала непреодолимое желание тотчас же удрать, но двери за мной уже захлопнулись.

— Но я ждать не могу, — залепетала я. Сесть мне все-таки пришлось — ноги мои вдруг ослабли, задрожали колени. К горлу подкатил ком, и я сполна хлебнула чувство обреченности. Ах, Ивар, почему я не послушалась тебя?! — Я должна кормить бабушку! Она у меня совсем стара — и совсем одна! Если я не вернусь к завтрашнему дню…

— Я передам это казначею, — пробубнил слуга равнодушно и спокойно.

И двинул вверх по лестнице из серого грубого камня.

Я осталась сидеть, ни жива, ни мертва.

Ничего еще не произошло, но мне отчего-то было ужасно страшно.

О, если выпутаюсь из этой ситуации, буду намного благоразумнее!

Если, конечно, выживу и не задохнусь в этой клетке в ожидании…

Сколько мне сидеть? Час? Два? День?

Но, к моему удивлению, казначей появился слишком быстро.

Я даже не успела напугаться как следует.

На серой каменной лестнице послышались шаги, и я подскочила, прижав руки к груди, нащупывая под одеждой монету.

— Так-так, — раздался язвительный голос. — Значит, я не ошибся!

Передо мной, в мантии казначея, стоял незнакомец, у ручья отогнавший от меня своих слуг.

— Казначей! — невольно вырвалось у меня. — Вы не аристократ, вы казначей!

Он склонил черноволосую голову.

Он был… ну демонически хорош, притягателен и вместе с тем страшен.

Взгляд его черных глаз сводил с ума.

Завораживал.

Я тонула в нем, и даже страх отступал.