Константин Фрес – Жена-беглянка. Ребенок для попаданки (страница 123)
***
Под вечер мне стало плохо.
Меня знобило, зуб на зуб не попадал.
Марта ругала меня за то, что я рано встала, и поила меня целебными отварами.
— А ну, как вы заболеете? — ворчала она. — Как ребенок без матери будет? Придется искать кормилицу. А сейчас где ее взять?
Несмотря на ее усилия, озноб мой не проходил.
— Вероятно, буря будет ночью, — ворчала Марта, грея мою постель жаровней с тлеющими углями. — Вот вы и чуете холодный ветер и снег?
— Ах, не знаю, Марта, не знаю…
Я металась в непонятном беспокойстве. Бредила в полусне.
И только когда сквозь сон услыхала слова, произнесенные Лисьим Хвостом, вся хворь мгновенно ушла.
— Герцог Разрыватель просит принять его.
Я в испуге распахнула глаза.
— Что?.. Разрыватель? — удивилась я. — Что нужно королевскому судье в моем доме, в такой-то час?!
Марта испуганно пискнула и заметалась по комнате.
Она отыскала в шкатулке камень, с которым родился мой сын, и сунула его мне в руку.
— Убереги от беды! — шептала она. — Убереги!
— Скажи герцогу, — обратилась она к Лисьему Хвосту, — что госпожа нездорова! Она сегодня родила! Что за нужда у него беспокоить роженицу?! У нее сильная испарина!
Лисий Хвост неуважительно хихикнул.
— Герцог Разрыватель тут не затем, — произнес он снисходительно, — чтоб беспокоить и тревожить. Он явился поздравить госпожу Рубин.
— До утра его поздравления подождать не могли? — ворчала Марта.
— Наверное, не могли, — огрызался Лисий Хвост.
И только тут я поняла!..
Он ведь за Иваром ездил!
И это томление, что меня сковало — это ведь предчувствие встречи и ожидание!
— Ивар здесь?! — вскричала я, поднимаясь.
Препирающиеся Марта и Лисий Хвост стихли.
Мужчина выступил вперед и поклонился мне.
Его дорожная одежда была темна от стаявшего снега, от плаща его веяло холодом.
— Господин герцог просит его принять, — повторил Лисий Хвост.
— Зовите! — почти закричала я. — Конечно, зовите!
Лисий Хвост снова поклонился и вышел, а я откинула горячее душное одеяло и подскочила на ноги.
— Куда?! — вскричала Марта.
— К нему! — выдохнула я, отыскивая халат.
— Нехорошо, неприлично! — ругалась Марта.
Но мне было все равно.
— Холодно в холле! — ворчала Марта, поймав меня за подол и не позволяя выйти из комнаты. — Наденьте сию секунду туфли, не то ноги заморозите!
Пока мы с ней боролись, пока она надевали на мои озябшие ступни меховые туфельки с помпонами, в дверь стукнули.
И почти сразу Ивар шагнул в мою комнату, сверкнув глазами и светлой цепью поверх черной бархатной богатой одежды.
— Герцог, — только и смогла вымолвить я, поднимаясь ему навстречу.
Ивар коротко поклонился.
И Марта, как по команде, испарилась, исчезла из виду.
А я, робея, подошла к нему.
И Ивар порывисто взял мою руку и прижал ее к своим губам.
Он изменился.
Я помнила его взъерошенным, нервным, одетым небрежно и просто.
Прежде у него был колючий злобный взгляд и кривая усмешка.
И эти ненавистные мне перчатки, которые он не снимал никогда…
Теперь этих перчаток не было.
Одна рука Ивара — левая, — была поросшей чешуей.
Но он больше не прятал ее.
Вторая, правая, была украшена странными, красивыми и пугающими когтями из желтого металла.
Одежда его была опрятна и красива, пошитая недавно.
И, главное, он переменился в лице.
Ничего нервозного в нем больше не было. В глазах его светилась уверенность и достоинство. И покой — очень глубокий и непоколебимый.
Он привлек меня к себе и поцеловал, легко и естественно.
Так, будто между нами не было мучительных сомнений и болезненных слов.
— Почему ты не шел так долго? — спросила я, обнимая его за плечи.
Я была совершенно сбита с толку его смелостью, его готовностью меня целовать и его близостью.
Он больше не отталкивал меня. Словно его боязнь продолжить род испарилась.
И эта смелость была необъяснима.
— Я теперь служу королю, — ответил он и продемонстрировал мне когти. — И эта служба очень удлиняет путь, куда бы ты ни шел. Справедливость и скорый суд может понадобиться на каждом углу.
Он улыбнулся, и в этой улыбке он тоже был новый.
Он не улыбался так радостно прежде.
А я просто сомлела от того, с какой неожиданной стороны он раскрывался передо мной. Уверенный в себе и красивый, смелый человек.
— Герцог Разрыватель — это тот дар, что дал мне король, — пояснил Ивар. — Не самое легкое занятие, но и не самое дурное. По крайней мере, не новое проклятье.