Константин Фрес – Последняя девственница королевства (страница 9)

Нова знала.

Ведь еще недавно ее собственный отец держал его. Ритуал всегда занимал у него много сил, старый Корональ потом долго лежал, восстанавливая свою магию, болел, и его Слово мерцало в темноте огненными вспышками. Но несмотря на страдания, он все равно хотел сохранить свой венец. Жажда власти ослепляла его и была превыше всего. Негодяй, тщеславный глупец!

В этом мире, где все так тонко взаимосвязано, он вздумал избавиться от Водных магов, и однажды настал день, когда Дань Равновесия потребовали именно с женщиной Водного клана.

А ее не оказалось.

Не было ни единой, которая могла бы встать с Короналем рука об руку и отдать миру часть своей силы.

Равновесие покачнулось; и тогда велением Понтифика новый Корональ — Эллиан, — станцевал этот страшный и прекрасный танец с женщиной-магом Огня.

Нова понимала, чего боится Прекрасная; Коронали Воды обычно для танцев искали партнерш в своем гареме. Любить такого Короналя было не только наслаждением, но и тяжкой заботой, и Нова на миг преисполнилась благоговения, с уважением думая о Прекрасной. Та могла в любой миг покинуть гарем, уйти от этой страшной обязанности, но, тем не менее, оставалась рядом с Короналем.

«Как же сильно нужно любить, чтоб идти на такие жертвы?» — думала Нова, глядя, как Прекрасную трясет от страха. Теперь девушке стало понятно, зачем она понадобилась любовнице Короналя, Нова вздохнула свободнее. Если Корональ разделит с Огненной магиней танец — а эта Прекрасная была именно Огненной, — то восстановить силы ей может помочь другой Огненный маг.

«Что ж, это уместная плата за покровительство», — горько думала Нова.

Донорство было тоже мало приятной штукой, но все же не такой разрушительной и трудной, как танец. И ни один маг не покалечит и не убьет своего донора. Донорство было практически гарантией безопасности… в некотором роде.

Размышляя над всем этим, Нова и не заметила, как оказалась вместе со всеми остальными прислужниками в покоях Прекрасной. Только лишь закрылись тяжелые двери, как та пестрой яркой птицей, бьющейся в клетке, заметалась по комнате, в ужасе заламывая руки.

— Госпожа, — робко подала голос одна из прислужниц, видимо, самая старшая или любимая Прекрасной. — Не нужно себя мучить сейчас, когда ничего не известно. Это ведь не точно, что Корональ позовет вас танцевать.

— Три раза подряд маг Воздуха! — вместо ответа выкрикнула Прекрасная, терзая концы шелкового широкого пояса, перепоясывающего ее тонкую талию. — Затем Земля! Думаешь, миру недостаточно ветра, дождя и зелени? Думаешь, мир не попросит ни капли тепла?! Я была бы глупа, если б тешила себя этими мыслями!

— Ловец нашел вам донора, — робко напомнила о Нове прислужница, и из живых глаз брызнули слезы, размывая неподвижную белоснежную маску на лице Прекрасной.

— Это все равно, — выкрикнула она в истерике, — что отрубить ногу, а потом пришить ее на место! Дождаться, пока она прирастет, и снова ее отрубить! И так бесконечно, раз за разом!

За тяжелой дверью раздались шаги, Прекрасная затряслась, словно ее охватил озноб. Прислужницы успели подхватить ее под руки, чтобы она не упала, когда в комнату вошел евнух и произнес только два слова:

— Три круга.

Это означало, что по ритуальному полю она должна была пройти ровно три круга, невероятно долго и тяжело, и у Новы дыхание перехватило от страха. Как же надо любить, чтобы согласиться на такую пытку? Как?

Из горла женщины вырвался крик, полный ужаса, она забилась в руках женщин так, словно ее волоком тащили на плаху.

— Я не вынесу! — кричала она в истерике. — Не вынесу, не смогу!

Слезы рекой лились по ее набеленному лицу, стирая краску, и прислужницы утешали ее, шепча в уши слова поддержки

— Корональ не оставит вас, — бормотали они, поглаживая трясущиеся белоснежные руки женщины. — Он не допустит вашей гибели. Он никого не оставлял, никогда.

Безумные глаза Прекрасной вдруг широко распахнулись, Нова на себе поймала горящий отчаяньем взгляд.

— Ты!.. — выдохнула Прекрасная помертвевшей от страха Нове. — Ты пойдешь к Короналю вместо меня! И попробуй только слово пикнуть! Мне нечего терять; три круга я не смогу, не вынесу. А вот тебе это под силу. И если ты откажешься, я просто прирежу тебя! Эй, там! Несите краску и платье!

Глава 7

От слов Прекрасной свет померк в глазах Новы, она в ужасе ощутила, как крепкие руки прислужниц ухватили ее под руки и рывком бросили на низенький пуфик у огромного зеркала.

— Но я не умею! — в отчаянье выкрикнула Нова. — Я никогда этого не делала, я не готова, я не умею!

Паника накрыла ее с головой, когда в отражении она увидела, как ловкие руки служанок одну за другой отнимают у ее лица ее черточки, быстро и умело покрывая его белой краской. Кто-то еще сдирал с нее ее одежду, и Нова ощутила на своих плечах нежность белоснежного шелка с набитыми на нем цветами, а затем — нежную тяжесть атласного алого платья с широким рукавами, украшенного золотой вышивкой.

— Ты думаешь, — высокомерно произнесла Прекрасная, наблюдая за тем, как Нова превращается в подобие нее самой, — к этому можно быть готовой? Точно так же, как к смерти, это нельзя угадать, этого нельзя избежать и привыкнуть к этому невозможно. Корональ тоже не умел, танцуя свой первый танец. Однако ж, справился.

— Иначе он не стал бы Короналем, и равновесие было бы нарушен надолго, — сквозь сжатые от ужаса губы выдохнула Нова, но ее никто не услышал.

Длинные золотые волосы девушки спешно собрали в тугой узел на затылке, прикрыв их замысловатым убором, расшитым драгоценными камнями, позвякивающим золотыми колокольчиками. Лицо ее набелили так густо, что подсохшая краска не позволяла ни шевельнуть бровями, ни улыбнуться.

На ноги девушки надели невероятной красоты туфельки на небольшом каблучке, удобные и легкие.

— Помни мою доброту, — проворчала Прекрасная. — Когда тебе будет очень тяжело, в этих туфлях будет проще дойти свой путь, чем без них. И попробуй только хоть слово пискни! Попробуй хоть взглядом выдай себя! Если Корональ заметит подмену, тебя ничто не спасет, поняла?! Я доберусь до тебя…

Нова не успела ответить; ее, напуганную, снова подхватили под руки, словно она была вещью, бессловесной куклой, и потащили куда-то, как бы девушка не упиралась и не сопротивлялась.

Весь замок, казалось, гудел от низкого гула барабанного боя. Воздух дрожал и вибрировал, и это было очень зловеще. Нова помнила, как готовился к танцу ее отец. Подготовка длилась днями — во-первых, нужно было найти партнершу и доставить ее во дворец. Во-вторых, что был намного сложнее, нужно было насмелиться, набраться духа. Но, как бы Корональ не оттягивал этот миг, он все равно наступал, и тогда барабаны возвещали о том, что правитель готов уравновесить покачнувшиеся чаши весов.

Недели; подготовка могла длиться неделями, и все это время в замке витало тяжелое уныние, словно кто-то находился при смерти и невыносим мучился.

Молодой Корональ решился на танец буквально за несколько минут; ему не нужно было время, чтобы привыкнуть к мысли о тяжести, что скоро ляжет на его плечи. В омут с головой, и будь что будет…

Нову проволокли какими-то темными коридорами — видимо, она не была в этой части замка потому, что они вели к церемониальному залу, а в него входили только Корональ и Пара, — и перед ее лицом раскрыли тяжелые створки дверей. В глаза ей ударил яркий свет, бой барабанов стал быстрее, тревожнее, и вдруг резко смолк, отчего Нове показалось, что тишина в ее ушах звенит.

Кто-то весьма непочтительно толкнул ее в спину, и она, едва не упав, влетела в зал, круглый и пустой. В нем ничего абсолютно не было, пол сиял, натертый до блеска. Нова опустила взгляд, и под ногами увидела карту королевства, искусно выполненную из отполированного дерева и драгоценных камней. Параллели и меридианы расчерчивали ее золотыми линиями, плескались моря их прозрачных синих минералов, искрились волны, в мелких гранях которых играл свет.

Три круга, которые так боялась Прекрасная, были очерчены алым. Свет пробивался из-под пола, обводя золотые параллели, которые нужно было пройти, рубиновым ярким сиянием, и это были самые большие и длинные пути.

На противоположном конце зала, так же неподвижно, как испуганная Нова, стоял Корональ, заложив руки за спину. Ветер, взявшийся непонятно откуда, развевал ее черные волосы, трепал шелковую одежду. Корональ щурил глаза, словно упругие потоки гладили его лицо, и при взгляде на него Нове стало почему-то спокойнее и не так жутко.

— Не бойся, — произнес Корональ. Его мелодичный голос был очень мягким, успокаивающим, обволакивающим, как морские волны, принимающие в свои объятья ныряльщика. — Иди ко мне. Просто иди ко мне, и все.

Он протянул Нове руку, одобряюще кивнул, и девушка осторожно ступила вперед, тронув концом туфли переливающиеся воды. В тот же миг исчез зал, исчезли стены, исписанные древними заклятьями. Буквы налились алым светом — ее Огненной силой, — и разлетелись в космической бархатной темноте. Звезды вспыхнули над головой Новы ослепительно и страшно, близко, опаляя своим холодным сиянием. Девушке показалось, что она не сделала шаг вперед, а спрыгнула в пропасть, и теперь летит, летит вниз, переворачиваясь в потоках ветра, безжалостно рвущего ее одежду. Нова отчаянно закричала, пытаясь уцепиться хоть за что-то и прекратить это чудовищное падение, но кругом была лишь пустота.