Константин Фрес – Отвергнутая невеста. Хозяйка заброшенного дома (страница 4)
Ивонна поставила на постель корзинку со спящим малышом и шустро стала собирать белье, чулки, платья.
Она отряхивала с них следы моих «сестер», шустро укладывала в стопку и затем помещала в большой, но старый дорожный чемодан.
Он походил на сундук, оббитый потертой коричневой кожей.
Слишком большой; у меня и вещей-то не наберется столько…
Маленькая Рози тоже не стояла без дела.
Она собирала мои щетки для волос, гребешки — те, что не утащили «сестрицы». Подобрала и рукоделие, нитки с иголками, ножницы. Лен, на котором я вышивала.
Глядя, как они проворно собирают какие-то мелочи, я чуть не заплакала.
Мы теперь с ними стоим на одной ступени.
Еще несколько минут, и меня выкинут из дома. И я стану бездомной нищенкой.
Но только мне, в отличие от них, и в голову бы не пришло, что такие мелочи, как пуговицы и ленточки могут иметь какую-то ценность…
Что ж. Придется привыкать и учиться у Ивонны и Рози бережно относиться к тому, что есть.
И ценить те немногие сокровища, которыми я владею.
— Милая!
Юджин влетел в комнату, как ураган.
Мельком глянул на спящего в корзинке ребенка и заторопился ко мне.
— Что… Что все это значит?!
Он подбежал, взял меня за руки.
Вроде, нежно. Но у меня все внутри перевернулось от отвращения.
Юджин видный мужчина.
Высокий, широкоплечий.
Пожалуй, немного грузный.
Но мачеха говорила, что его массивность свидетельствует только об отменном здоровье и силе.
Я молча соглашалась с ней. А сама все время думала с непонятной мстительностью, что Юджин просто любит поесть. Чересчур много.
Он не юноша, он старше меня. Приближается к зрелости.
И это-то противнее всего.
«Содержанец!» — вспыхнуло у меня в мозгу ослепительной злой мыслью.
В свои тридцать он не обзавелся богатым имением, не накопил денег.
Все его добро — это громкое имя.
А разбогатеть он собирался за мой счет.
Он не нищий, разумеется. И не голодает. И можно сказать, что ни в чем не нуждается.
Но в приличное общество не зван.
— Хотя бы потому, — как-то раз сердито сказал отец, — что ему не на что купить приличествующих этому обществу штанов!
— Мачеха выставляет меня вон, — тихо ответила я, осторожно отнимая у него свои руки.
— Что значит выставляет? — изумился Юджин. Его темные глаза сощурились, круглое лицо сделалось совсем неприятным.
— Отец умер. Она теперь хозяйка всего, — тихо ответила я.
Больше всего мне хотелось, чтобы он ушел.
Прекратил ко мне прикасаться.
Исчез навсегда!
Но на постели закряхтел, просыпаясь, мой сын.
И я проглотила свою гордость.
— Я с ребенком остаюсь без средств к существованию, — тихо сказала я. — Я никогда бы не попросила вас… Но ради сына прошу: помогите нам устроиться. Хотя бы на первое время…
Но Юджин словно подменили.
Он побледнел так, что казалось, его удар хватит.
Он отпрыгнул от меня так, словно я была чумным трупом.
— Что значит, — со страхом произнес он, — без средств к существованию?! А как же…
Он наверняка хотел произнести слово «приданое». Или «наследство».
Но не посмел.
Я усмехнулась. Как же он жалок был сейчас, когда понял, что ему не удастся погреть руки!
Несмотря на ужас, который начал до меня доходить, несмотря на страх перед будущим, я стояла и смеялась ему в лицо.
— Отец не успел составить завещания, — ответила я. — Пожалуй, вы поторопились с решительными действиям. Чем и вогнали его в гроб. И ваша смелость, ваши дерзкие планы не оправдались.
— Вот же черт!.. — Юджин запустил руки в волосы. На лице его было написано отчаяние.
—Так вы поможете? Я о многом не прошу. И для себя тоже не прошу ничего. Я говорю о сыне. О вашем сыне!
Но Юджин меня словно не слышал.
Казалось, он был близок к помешательству.
— Но ваша мать! —выкрикнул он отчаянно. Словно нашел последний, самый верный довод. — Она уверяла меня, что!..
Я снова усмехнулась. Хотя было мне совсем не до смеха.
— Похоже, она и вас обманула, — заметила я. — Людям, которые предлагают мерзости и подлости, нельзя доверять.
— Вот же черт! — проорал Юджин, уже никого не стесняясь.
От злости он побагровел. Понял, что вместо богатств получил меня и ребенка на шею.
Обузу.
Ненужный груз.
Лишние рты, которые надо кормить.
Люди, о которых нужно заботиться.
Это совсем не то, на что он рассчитывал!
— Ребенок записан на вас, — продолжила я уже смелее. — Он незаконнорождённый, но отцовство вы признали! А значит, обязаны о нем заботиться!