Константин Фрес – Отвергнутая невеста. Хозяйка заброшенного дома (страница 21)

— Бык ему рогом вспорол живот, — сухо выдавил из себя мужчина. Вероятно, отец. Одет тоже добротно. Наверное, фермер или мясник… — Мы сразу к вам. Живот перемотали, и к вам. Это ведь не смертельно, доктор?

Третий мужчина, верно, помощник или наемный работник, молча стоял, уронив руки. Будто в случившемся есть доля его вины.

— Позвольте мне самому решать! — фыркнул врач. Он важно прошел к застекленному шкафу, достал железную коробку с инструментами, и так же неторопливо прошел обратно к столу.

Мальчишка стонал и извивался, прижимая ладони к животу.

И мужчинам насилу удалось уговорить его открыть рану.

Врач убрал тряпки и присвистнул.

— Не жилец, — как отрезал он. — Кишки наружу.

Мать так и взвыла. Отец ухватил ее за плечи, стараясь успокоить ее истерику.

А я, вытянув шею и рассмотрев ранение, не отдавая себе отчета, воскликнула:

— Черта с два! От этого не умирают!

Родители с безумной и яростной надеждой обернулись ко мне.

— Вы чего, госпожа?! — зашептала Рози, дергая меня за юбку. — Хотите, чтоб они подумали, что лекарь их обманывает и отдубасили его?!

— Пять стежков наложить, — резко продолжила я, сделав шаг к столу, — и он до ста лет доживет!

— Опять ты! — взвился доктор. — Шарлатанка! Зачем ты даешь напрасную надежду этим людям?! Бык его вывернул наизнанку, ты что, ослепла?! Он умирает от боли!

— Вправьте ущемленный краями раны кишечник на место, — резко велела я ему, — и он прекратит умирать от боли!

— Он потерял много крови!..

— Не так уж много! Всего-то попачкал одежду!

— Вы можете вылечить его?! — заверещала мать. — Пожалуйста!

— Могу.

В моей голове как будто что-то перещелкнуло.

Так бывает, когда входишь в операционную и видишь, с чем тебе придется работать.

Наступили привычный покой, сосредоточенность.

А еще злость.

Знаю, хирурги — не самые нежные создания на земле.

Скорее даже наоборот.

Если работа идет на грани — я это точно знаю, — моему словарному запаса позавидовал бы и сквернослов-законник.

— Если можешь, — взревел желчный докторишка, — то тащи этого дохляка в свою деревню и там его зашивай дратвой для сапог! А в моем доме никто не станет возиться, потому что я говорю — он не жилец!

— Дайте хоть инструменты! — выкрикнула я. — И мы все сделаем без вас!

— Чтобы потом с меня спросили, почему я позволил вам кромсать моего пациента?! Вот еще!

— Помогите! — всхлипнула мать. Я ответила ей кратким кивком.

И указала на побагровевшего врача.

— Этого в жопу, — резко велела я.

***

Работник угрожающе навис над врачом, и тот сам забился в угол, руками и ногами отгораживаясь от посетителей.

— Я попрошу без рук! — верещал он.

— Спирту и бинтов! — велела я коротко, ступив к мальчишке.

Доктор лишь опасливо указал на шкаф.

И Рози, малышка Рози, на своем костыле заскакала туда!

Бинты она нашла сразу. Бутыль со спиртом мне принес отец мальчишки.

— Ну-с, — произнесла я, ополаскивая руки в спирту и заляпывая пахучими каплями весь пол. — Как это произошло?

— Я нечаянно, — бледными губами простонал мальчишка.

— Нечаянно, — повторила я. — Дразнил быка? А маковая водичка тут есть? Деревянная киянка?

Работник дал хорошего тычка докторишке. И тот снова опасливо и поспешно кивнул на шкаф.

Маковая водичка — это был местный аналог обезболивания. Но годился лишь немного притупить боль.

Мальчишке было разрешено сделать один глоток.

После него от блаженно откинулся на спину. Вероятно, ему стало немного легче.

В этот момент дверь снова открылась. К врачу пришел тот самый посетитель за микстурами.

Я толком не разглядела его. Некогда было по сторонам глазеть.

А вот доктор приободрился.

— Господин Кристиан! — заверещал он из своего угла. — Спасите! Убивают!

Посетитель встал на пороге, оценивая ситуацию.

— Что здесь происходит? — спросил он.

Голос у него был очень спокойный, лишь немного удивленный. Словно это не перед ним стоял разъярённый папаша с киянкой в руках.

— Спасаем жизнь вот этому молодому человеку, — пробормотала я, смачивая бинты спиртом и осторожно отирая кожу от крови.

Мальчишка стонал и метался.

— Нет, конечно, это будет не шитье…

— А доктора зачем взяли в заложники? — в голосе за моей спиной послышался интерес.

— Никто его не брал! — воскликнула Рози. — Он лечить не хочет! И инструменты не дает!

— А, понимаю! — уже весело произнес посетитель. — Решили все взять в свои руки?

— И надеюсь, что наше предприятие увенчается успехом, — протянула я, рассматривая в коробке доктора пакет с нитками.

— Эй! — взвился тот в своем углу. — Это воловьи жилы! Знаете, сколько стоит такой материал?!

— Рози, — велела я, — поищи у меня в корзинке серебряный и дай этому господину. И пусть заткнется и не говорит под руку.

— На, жадина! — выкрикнула Рози.

— А вы, надеюсь, — продолжила я, спиртом заливая все инструменты, — не будете нам мешать? У мальчишки есть все шансы выкарабкаться, если оказать ему помощь. Так что я была бы признательна, если б вы не стали звать на помощь.

— О, не беспокойтесь, — любезно ответил посетитель. — Я вам даже могу помочь, если нужно.