Константин Фрес – Наследник Драконов. Время любить (страница 50)

– Хорошо, – ответил он. – Я согласен. Я заберу лишь одну вещь. Клянусь магией.

***

Если б король сам искал вход в царство кварцахов, он мог бы выдергать всю траву в округе, сжечь и разломать каштан, и то вряд ли угадал бы.

Но по слову кварцаха ход открылся сам – как раз у того места, где король сидел, у самых его ног. Тот усмехнулся, поднялся, заглянул свысока в сияющую нестерпимым светом пещеру в земле.

Когда король ступил на первую ступеньку лестницы, ведущей в сокровищницу, вслед за ним пошел только один кварцах. Остальные только тянули шеи, с интересом погладывая вниз, но не осмеливаясь приблизиться. Видимо, вход в сокровищницу был особым, священным местом, и разрешен не всем кварцахам...

– Прошу, присмотри за Ивон. Смотри, чтобы эти жабы не смели к ней прикасаться, – сказал напоследок Валианту король – как попросил, ибо приказывать был больше не в праве, – и неспешно спустился вниз. Кварцах черной тряпкой скользнул вслед за ним, и ход закрылся, затянулся корнями дерева и травами, дабы не вводить в искушение оставшихся на поверхности.

Кварцахи вздохнули с облегчением, запотирали свои гадкие ручки, захихикали.

– А вы чего обрадовались? – грозно прикрикнула Лойко. – Не вижу повода для счастья! Попробуйте только шелохнуться, соленые, и я вас всех!..

Она грозно потрясла поварёшкой и кот зловеще взвыл в кроне дерева.

– Сейчау-у-ус, – орал он как в марте, – я еще кружок по дереву-у-у сделаю, и от вас мокрого места не останется-у-у-у!

И он опасно потряс мокрые ветви, отчего алые капли отвара начали падать в опасной близости от кварцахов.

Те сбились в кучку, трусливо озираясь.

Валиант, наблюдая эту комичную ситуацию, невольно улыбнулся. Суровая складка меж его сведенных бровей разгладилась, у глаз залегли смешливые морщинки.

– А ты, значит, живой остался, – отчего-то сильно волнуясь и тщательно скрывая это волнение, произнесла Лойко. – Не растерзал тебя король.

– Не растерзал, – подтвердил Валиант, посмеиваясь.

– И маску снял? – уточнила Лойко, хотя это было итак очевидно.

– Снял, – с улыбкой подтвердил молодой дракон, внимательно рассматривая отчего-то покрасневшую чародейку. – И даже с цепи спустил. Это случается очень редко. Но все же

– случается.

– О-о-о, – протянула Лойко, хотя что это означало, она не знала. – И что это значит?

– Это значит, – с ноткой гордости в голосе произнес Валиант, – что я могу жить самостоятельно, и никто мне не указ.

– Даже король?!

– Даже король. Теперь я могу лететь в любую сторону света и попытать свое счастье. Может, найду какую-нибудь ничейную землю и... сам стану королем.

– Это да, – сказала Лойко, почесав лохматую макушку и тайком вздохнув. – драконы только на такое и способны. Летать и захватывать земли. И куда же ты полетишь?

– Не знаю, – ответил Валиант, все еще улыбаясь. – Я света не видел. Отлучался из дворца лишь по приказанию короля. Туда, куда он велел, а это всегда было наше королевство. Его, – поправился Валиант. – Его королевство.

– О, так я могу показать, – обрадовалась Лойко. – Всегда мечтала задружить с каким-нибудь королем! Это, наверное, здорово. Я-то бывалый путешественник, и знаю места, где нет таких мерзких существ, как кварцахи! А очень красивые – есть! Правда, они тоже бывают злобные, – тут же сквасила она физиономию, – но ведь ты же сможешь их усмирить?

– Смогу, – шепнул Валиант, вдруг оказавшись близко-близко.

– Ай! – взвизгнула Лойко, чувствуя, как молодой дракон крепко ее обнимает. – Вот, значит, ты как! Стоило тебя с поводка спустить, как ты сразу свою драконью магию начал пробовать!

– Когда-то ведь, да надо, – ответил он грубовато, шумно принюхиваясь к чародейке и весьма недвусмысленно тиская ее задницу.

Кот в ветвях забеспокоился.

– Эй, эй! – закричал он сверху. – Что же вы делаете, двуногие глупцы?! Пока вы вылизываете друг другу шерстку на мордочках, эти вот сбегать надумали! Да какое надумали – они уже бегут что есть сил! Куда вы смотрите?! Не время для умываний! Мляуть, ты еще яйца полижи! Ничего ж важнее сейчас нет! Вон, смотрите, кварцахи добежали до подлеска! Ай! Ой! Мляуть! Удрали! Удрали все! Вон один, дохлый, еще виден! Еле ковыляет! Его хоть ловите-е-е!

Но коту ответом было молчание да беспокойные вздохи предрассветного леса.

Валиант и Лойко беззастенчиво целовались; Лойко – потому что молодой дракон понравился ей сразу, а еще потому, что она любила летать. И потому в перспективе путешествие с симпатичным драконом казалось ей замечательной идеей.

А Валиант потому, что от Лойко веяло настоящей, неподдельной симпатией и легкой весенней влюбленностью. И он никак не мог надышаться живым, настоящим чувством по отношению к себе., и своей полной свободой.

Не надо было спрашивать разрешения короля, чтоб ухлестнуть за понравившейся девицей. Не надо было напряженно ждать приказа и думать о том, что времени на то, чтобы поболтать с Лойко, совсем нет.

Никто не окрикнет, никто не отправит с заданием в лес, в город, за очередной невестой к ней в дом.

Жизнь принадлежала Валианту полностью. И свобода – это было чудесно!

– Эй, двуногие! – в ужасе вскричал кот, глядя, как влюбленные устраиваются в траве. – Да вы что же творите! Хоть бы меня постеснялись! А король! Сейчас вернется король! И что он увидит?! Голую жопу в кустах! Ай! Ой!

Одежда как-то незаметно покинула горячие тела, светлые волосы Лойко рассыпались в траве, между алых цветов. Чародейка откинула голову, блаженно закрыв глаза и подставив шею под поцелуи Валианта. Его ладони ласкали ее маленькую белую грудь, обнимали стройные девичьи бедра, Валиант припадал долгим горячим поцелуем к губам девушки, и кот в ветвях начинал причитать.

– Это кто ж так к кошечке, тьфу, к девушке подкатывает?! – вопил кот. – Сколь ж можно вылизывать ей мордочку?! Ей же сейчас надоест, и она вильнет тебе хвостом, а то и когтями по уху даст! Зубами, зубами ее держи за шкирку, чтоб не убежала! И ногами вокруг нее пляши! Больше страсти! Эх, я б сам показал, как надо, но опасно ранен в бою! У меня на голове шишка... Даже две!

Лойко, слушая вопли кота, рассмеялась, и, толкнув Валианта в грудь, уложила его на спину, а сама оказалась сверху. Выгибая спинку, она ласкалась к Валианту, потиралась мокрым лоном о его член, соблазнительно виляла бедрами, пока он не ухватил ее крепко и не прижал ее к себе, вжавшись жестким естеством меж ее разведенных ног.

Лойко ахнула, ощутив, как крепкая головка члена проникает в ее узкую дырочку, растягивая ее, задрожала под руками Валианта, заскулила, чувствуя первый толчок в тело. Щеки ее горели, она балансировала на грани наслаждения, отчаянно жмуря глаза и чувствуя, как член дракона мелкими толчками проникает в нее все глубже и глубже. Валиант властно надавил на ее ягодицы ладонями, прижимая чародейку к себе плотнее, и та застонала в голос, оказавшись нанизанной на его член.

Ночные феи, выглядывая из цветков, хихикали в кулачки и, взлетая к кроне дерева, плели сеть, сверкающую миллионом фонариков. Они вплетали в нее и цветы Лойко, и подвешивали зазевавшихся светляков, и было светло и торжественно. Самое то для первой ночи влюбленных.

– Грешные человеческие дырки! – меж тем завопил кот, вытаращив глаза, которые стали у него круглые, как блюдца. – Никогда б не подумал, что в них можно затолкать так много! А может, нельзя?! А вдруг оно не влезет?! Нет! Нет, не надо! Не рискуй! А-а-а!

Но Валиант не слушал истерику кота. Он крепче обнял Лойко, принуждая ее принять в себя весь его член, и чародейка со стоном подчинилась, припав ему на грудь и дрожа всем телом. Их губы снова слились в поцелуе, Валиант уложил свою любовницу в траву и осторожно двинулся, проникая в ее тело ласково и осторожно.

– Да у меня писюн меньше, чем один шип у него на дрыне, – завистливо бормотал кот, щуря бесстыжие глаза, чтобы все хорошенько рассмотреть. – Эй, ну что я говорил?! Ты сейчас ее разорвешь пополам! На четыре части!! Она же кричит! Рвется! Я слышу, как она трещит по всем швам! О, небеса, какие ужасные крики! Вы терзаете мне все сердце! Прощай, Лойко! Какая нелепая смерть! Ты погибла, как лягушка с соломинкой в жо... А была великой чародейкой!

Но влюбленные не слушали воплей кота. Опьяненные страстью, они катались в траве, ласкаясь со стонами, нежно и неистово, смело и ласково, и лес укрывал их от встающего любопытного солнца.

***

Кварцах вел короля все ниже и ниже. Ивон была у самой поверхности земли – а корни дерева, что оплетали ее, уходили вглубь. Спускаясь по винтовой лестнице, Король видел, как корни каштана пронизывают землю и как жадно они тянут из Ивон магию – и не могут ее отнять, потому что власть кварцахов над девушкой была неполной.

Во всех корнях, особенно мелких, связанных с Ивон, запутались крохотные колбочки, бутылечки, хрустальные флаконы. Туда должна была стекаться ее магия и все то, что кварцахи хотели отнять у девушки; а особняком, пронизывая землю, в корнях была упрятана большая-большая бутыль, красивая и блестящая, как осколок голубой ледяной глыбы, отполированной ветром.

Красоту, молодость, жизнь и магию Ивон корни деревьев должны были отдать земле, а она подарила бы им за это свою кровь и кое-что еще, из чего они потом сотворили бы чудо, но.

– Ты не смотришь по сторонам, мой король, – произнес кварцах, отчасти удивленный. – не думал, что пускать драконов в сокровищницу настолько безопасно.