Константин Фрес – Наследник Драконов. Время любить (страница 48)

И это было очень опасно.

Валиант, ощутив пламенное дыхание зверя, понял, что короля от безумия отделяет один только шаг. Еще немного боли и страданий – и он станет драконом навсегда. Забудет человеческое желание любить и вспомнит драконье – убивать.

– Ваше Величество, – ответил Валиант, подняв лицо к королю, чтобы тот хорошенько рассмотрел его, – вы разве не узнаете свою маску? Я надел ее сам чтобы защититься от магии, что исходит от Ивон. Она очаровывает драконов – это все, что мне известно. Я надел маску, чтоб остаться верным вам, Ваше Величество. Я мог бы выбрать женщину. Прекрасную, замечательную, самую чудесную, магически притягательную, и любил бы ее всю жизнь. Но я выбрал верность вам. Маска изломала бы мне лицо, сели бы я помыслил изменить вам. Разве не так? Разве не так?!

Его голос разросся до крика, и огромный старый дракон приблизился к нему, заглядывая в глаза.

– А ты остался мне верен? – произнес дракон.

– Да, Ваше Величество, – ответил Валиант. – Наша жизнь состоит из поступков и выбора. Я выбрал служение вам. Я выбрал верность вам.

Валиант закрыл глаза, когда огромная когтистая лапа потянулась к нему, но маску сняла уже человеческая рука.

– Ни пятнышка, – проговорил король глухо, рассматривая лицо своего верного слуги. – Ни царапины. Да, правда. Ты остался мне верен. Но Ивон... кто бы ни был тот человек, так похожий на тебя, она выбрала его молодость и красоту. Не меня.

– Послушайте меня, Ваше Величество! – взмолился Валиант, подскочив на ноги. Но король, одетый в черное, словно на похороны, отшатнулся от него.

– Ты свободен, – произнес он бесцветным голосом. – Многие мечтают об этом. Но никто до сих пор не получал свободы. Ты – первый. Ты вырос, Валиант. Твое сердце окрепло. Ты теперь настоящий дракон и принадлежишь сам себе.

Оковы на руках Валианта рассыпались со звоном – о, как дорого дал бы за этот звон Уорвик! – но Валиант не отступал от короля.

– Да выслушайте меня! – прорычал он яростно, чего не было никогда, ибо он не осмелился бы перечить королю. – Это все нечистая магия кварцахов! Поборите ее! Это они вас околдовали! Молю – заберите мою свободу, но очнитесь, станьте прежним!

Он наподдал пинка кварцаху, корчащемуся у его ног, и тот жалобно взвыл.

– Кварцахи пленили Ивон! – выкрикнул Валиант. На белом лице короля не отразилось ни единой эмоции. – Они ее хотели утащить в свое подземное царство! Она лежит под старым каштаном и почти поглощена землей! Ну, говори, зеленый ублюдок, как ее освободить!

И он снова наподдал пинка кварцаху.

– Никак, – захныкал кварцах. – Все, что взяла земля, принадлежит нам.

– Я слышал, – горячо настаивал Валиант, – что драконы оспаривали у кварцахов их добычу! Отнимите вашу возлюбленную у них! Она не предавала вас! Она ждет вашей помощи! Я оставил с ней чародейку, но долго та не продержится! Оспорьте у кварцахов Ивон, свою Ивон – она чиста и не изменяла вам! Она беззащитна и слаба! Она человек. Не дракон, и сама не выпутается из сетей кварцахов!

– Не заставляй Его Величество думать о какой-то девчонке, – зловредно рявкнул кварцах. – Он ведь утешится в объятьях другой?

– Вечером свадьба, – бесцветным голосом подтвердил король.

– Не может того быть! – выкрикнул Валиант.

– Вот! Свадьба! – обрадованно подхватил кварцах. – Это правда, что там хорошего в этой девчонке? Ничего. Ну, немного магии. Ну, соблазнила она меня – вот невидаль! И раньше кварцахи обращали людей в магию и делали прекрасные вещи.

– Не должно быть так! – не унимался меж тем Валиант. – Это ваша женщина, мой король!

Я знаю, вы околдованы; я все знаю об осколке правды, – Валиант ткнул кварцаха в спину, да так, что тот завыл. – И если вы в печали выбрали себе другую невесту. То кто я, чтоб перечить вам?!

– Да никто, – зловредно отметил кварцах, гладя на совершенно спокойное лицо короля.

– Но девушка ни в чем не виновата, – продолжал Валиант, наступив на кварцаха и заставив его замолкнуть. – Видит магия, она любила вас. И не должна погибнуть так просто. Разрешите мне – я спущусь к кварцахам и попытаюсь отбить ее.

– Попытка смертельна, – заметил король равнодушно. – Зачем тебе это?

– Она заслуживает верности не меньше, чем вы, – твердо ответил Валиант.

– Но ты погибнешь спустившись к кварцахам, – король безразлично пожал плечами. – Они обманут и загрызут тебя. Как околдовали и обманули меня вот сейчас.

– Погибнешь, погибнешь! – радостно проверещал кварцах. – Отстань от короля, неблагодарная скотина! Он нашел себе новую девку!

– Но как же любовь, – не сдавался Валиант.

– Любовь? – переспросил король почти весело. – А что тебе любовь?

– Я оставил у коней старого каштана чародейку, – ответил Валиант. – Я ей два дня велел ждать, но знаю – она и год там просидит, ожидая меня. Нет, не хочу ей такой судьбы! Разрешите мне спуститься к кварцахам! Я вернусь туда, к каштану. Я войду в раскрытую ими дверь.

– Ты не успеешь! – радостно квакал кварцах. – Не успеешь! И сил у тебя не хватит! Ох, подумаешь. Какой важный дракон наведается в наше подземное царство! Ха-ха!

– Он не успеет, – спокойно ответил король, – так успею я.

Развеселившийся кварцах испуганно вскрикнул и замолк, когда пальцы короля сомкнулись на его горле.

– Я все еще король в этих землях, – заметил дракон, всматриваясь в испуганные глаза кварцаха. – И именно я решаю, кто и кому принадлежит.

– Ссора с подземным миром не пойдет вам на пользу, – просипел полузадушенный кварцах. – Они здорово вас потреплют... и даже убьют... такие жертвы... ради простой девчонки...

– Это мне решать, кто и сколько заплатит за жизнь девушки, – холодно возразил король и с удовольствием свернул кварцаху шею.

Кварцахи были очень недовольны, что Лойко окопалась около их священного дерева и не пускает их к добыче – к Ивон, полускрытой мхами. Они выли, бродили в ночной тиши, сталкиваясь и топча пахучие травы и белые цветы, шарахались от расцветающих алых цветков и заламывали руки.

– Что, огруречные морды! – кричала неугомонная Лойко, мешая деревянной поварешкой из пахучего сандалового дерева свое волшебное варево. – Взяли меня, да? Взяли?!

– Убью, мляу-у-уть! – орал кот во всю глотку, ошалевшей ракетой, словно во время мартовского гона, взлетая в крону дерева и там, в листве, безжалостно колошматя колбу с настойкой. Брызги разлетались по всей поляне, по листьям каштана, гася белые кварцашьи свечи, а кото с ревом носился по ветвям кругами, увеличивая круг поражения. Алый дождь шел от его скачков над поляной, и мхи отпускали Ивон. Но всего этого колдовства было мало, очень мало, чтобы справиться с кварцашьей магией, и запасы у Лойко иссякали.

На исходе был второй день, точнее – ночь. Лойко с тоской поглядывала на темное звездное небо, на котором уже угадывались первые отблески зари. Солнечные лучи прогонят кварцахов, те забьются под землю, и Лойко сможет уйти. Так велел Валиант. Но бросить Ивон?..

– Она меня-у-у-у баранинойу-у-уй кормила! – люто выл в ветвях кот. – За Иво-у-у-ун! – и разбивал об собственную голову следующую колбу с отваром.

Лойко, слушая вопли кота, впавшего в боевой берсерк, согласно кивала головой и закусывала губу, чтобы слезы не так часто капали в варево, густое и красное, как клюквенный кисель.

Валианта не было. К концу второго дня – не было молодого дракона! Значит ли это, что он не достучался до сердца сурового короля и положил свою голову на плаху?..

– Неужто он умер? – шептала Лойко, мешая отвар так яростно, что он делался похожим на густую кровь. – Нет, нет! Еще денек подожду! Эти чёртовы кварцахи далеко заманили бедняжку Ивон, очень далеко от замка короля! Валиант просто не успевает... туда и обратно, уставшим – это очень сложно!

Меж тем кварцахи, видимо, решили с боем взять свою добычу. Кто знает – Лойкино ли зелье разъедало корни каштана, и тот больше не мог держать свою жертву так крепко, как было нужно, или же пленница могла погибнуть и не дать кварцахам магии, которую они так жаждали.

Но, так или иначе, а они решились на отчаянные меры.

Словно призрачные косцы, из ночной темноты выступили кварцахи-воины, древние, как призраки почивших королей. Они взяли алую полянку в кольцо. Своими черными мечами они вырубали тропинки в алом покрывале цветов, и кварцашья нечисть, радуясь, наступала на Лойко.

– Что, нечисть, думаешь взял? – шипела Лойко, плеща под ноги воину с ужасным черными мечом, похожим на хребет огромной щуки. На такое оружие смотреть было страшно. Глядя на все его шипы, на отточенные лезвия, думать о том, какую боль можно причинить человеку, не хотелось.

– Вреу-у-ушь, не возьмеу-у-ушь! – выл, как безумный кот, клочьями вырывая их груди черный мех. Глаза его горели совершенно безумный светом. Он снова промчался с рычанием по ветвям каштана, с ветвей дерева начали шлепаться тяжелые алые капли.

Попадая на кварцашьих мечников, отвар прожигал насквозь одежду, оружие, тела. Кварцахи выли и стонали, но все равно размахивали крошащимися в руках мечами и вырубали алые цветы. И тонкая алая пленка магии, закрывающая куполом Лойко, дерево и Ивон, таяла.

– Храбрая волшебница, – прошипел израненный алой настойкой кварцах, протягивая к Лойко руку в черной перчатке, окованной черным железом. – Мы уважаем твою стойкость, но поверь – нам придется убить тебя. Эта девушка нам обошлась слишком дорого. Теперь мы просто обязаны выжать из нее все, что возможно. Молодость; красоту; магию. Но ты... это не твоя война, юная чародейка. Поэтому я взываю к твоей мудрости. Неужто она не подсказывает тебе бежать? Вылить в лесу алую тропу и уйти по ней? Мы не злопамятны; мы не станем тебя преследовать. Нам достаточно будет того, что эта девушка наша.