Константин Фрес – Наследник Драконов. Время любить (страница 45)

Он постарался закончить ритуал, но и это ему не удалось. Цветы гасли, магия утекала, а Ивон так и не ушла под землю, туда, где под прекрасными сочными травами и самыми чистыми цветами билось темное, мясистое, гнилое сердце магии кварцахов. Королевское ожерелье словно держало ее голову над землей, и мох отчего-то не смог закрыть ее лицо. Будто бы слова Паулины, отдающей Ивон во власть кварцахов, ничего не значили.

Увидев это, кварцах издал отчаянный вой, терзая на своей странной, зеленой голове жалкие остатки волос. Он так желал уже сегодня коснуться прекрасной магии Ивон – и так жестоко обманулся...

– Будь ты проклята! – взревел он, в ярости топча ногами алые цветы, брызгающие из-под его ног рубиновыми каплями, каждая из которых, в свою очередь, становилась алым цветком, дерзко разворачивающим свои прекрасные лепестки в траве. – Гадкая, гадкая, гадкая!..

Над поляной, окутанной теперь в алый цвет, распахнулись крылья дракона, Валиант дохнул пламенем, поджигая листву в подлеске, освещая путь, и его когтистые лапы вцепились в землю, разрывая магические травы кварцаха.

С его спины колобком скатился на землю кот. Его укачало и рвало.

А вот Лойко не испытывала от полета никакого неудобство. Маленькая, одетая как лесная разбойница, она лихо соскочила с шеи своего необычного скакуна, и яростно ткнула в сторону кварцаха своей склянкой с волшебным зельем.

– Недосоленый кварцашонок! – выкрикнула она яростно. – Жабий ты огузок! Как раз печень кварцахов у меня кончилась! Ты, конечно, худосочный, но на безрыбье и улитка рыба!

– Рак, – поправил кот, отдышавшись и усевшись на меховую задницу в траве. – Рак – рыба. Ой, по-моему, я даже побледнел от этих ваших гонок.

Лойко мельком глянула на его угольно-черную физиономию с вытаращенными глазами и смолчала.

А Валиант и вовсе не стал вклиниваться в их увлекательный разговор. Зловещий и сильный, выступил он из темноты, переступив через пламя. На лице его поблескивала маска, в руке был зажат меч.

– Говори, что ты здесь задумал, – прогудел он. Голос его из-за маски был бесстрастен и угрожающ. – И тогда я убью тебя быстро!

Кварцах затравленно оглянулся; Ивон в полумраке видно не было и поэтому он решил, что сумеет оправдаться, отделаться от настигшей его погони.

– Вы что-то путаете, господа хорошие, – проскрипел он неприятным голосом сладкого подлизы, нервно потирая ручки. – Или это у меня со зрением дурно? Где это видано, чтоб королевский слуга бродил ночами по лесу, как разбойник, и убивал всех, кого ему заблагорассудится? Я тут по своим делам, ничего дурного не делаю. Колдую? Что ж, все в этом мире колдуют по мере необходимости. Но убивать за это – беззаконие! Права такого не имеете!

– Где Ивон? – прогудел Валиант. – Где девушка? Она в образе белого сокола летела над лесом в эту сторону. Я чую ее запах. Она где-то рядом.

– Ну, летела, – ответил кварцах, потирая ручки еще более нервно. – Вот и пахнет ею. У господина дракона отличный нюх! Вот он и чует то, чего уже давно тут нет...

– Ты лжешь, кварцах! Я вижу – твои руки обожжены драконьим проклятьем, – прогудел Валиант, ткнув мечом в сторону кварцаха, особенно – в его нервные трясущиеся руки. – Ты не просто видел ее, не просто был с ней рядом – ты ее касался. Пытался ее ограбить? Обжегся о королевскую защиту? Признайся сейчас, кварцах. Дальше будет только хуже. Драконий яд разъест тебя до костей.

– Не видел я ничего! – заверещал зло кварцах, пряча обожженные руки в широких рукавах. Он уповал на то, что кварцашьи заговоры вылечат его и избавят от яда драконьего проклятья. – Это мое дело, где я обжегся, к вам никакого отношения не имеет! Ясно?!

– Вранье какое! – из травы заголосил кот. Он решил сходить в кустики по нужде, и нечаянно наткнулся на Ивон, полускрытую мхом – У меня тоже нюх отличный, и я. ай! Ежовые интимности! Вот она, Ивон! Он ее заживо зарыл в землю! Одна макушка и нос торчат! Да что ж ты натворил, опухший ты головастик! Как ее оттуда теперь добыть!?

Кот яростно заскреб когтями землю, стараясь откопать хоть немного, но старый каштан отозвался недобрым стоном. Глубоко под землей, сотрясая траву и мох, забилось, взволновавшись, нечистое кварцашье сердце, запульсировали толстые черные корни дерева, и кот с визгом подпрыгнул и скрылся в кустах

– Нечистый ритуал вздумал провести! – выкрикнула Лойко. – Ну, выкидыш лягушиный, молись небесам! Мне и сердце твое куриное понадобится!

Но не успела она докричать свои угрозы, как кварцах разинул рот широко, как будто в самом деле был лягушкой, и исторг из себя ядовитую струю, выжигающую траву. Валиант насилу успел оттолкнуть Лойко и прикрыть ее своим плащом.

Кварцаший яд разъел плащ Валианта, но сам дракон и колдунья не пострадали. Зато сам кварцах получил удар наискось мечом по лицу, отчего рот у него разъехался не только до ушей, но и от носа до подбородка.

– Ах! – выдохнул кварцах, захлебнувшись острой болью.

Он выпустил паучьи волосатые ноги, оканчивающиеся острыми клинками, вонзающимися в землю. Меч Валианта скрестился с одним из клинков, а второй коварно и сильно ударил в грудь, в самое сердце дракона.

Но Валиант лишь глухо расхохотался, рукой ухватив кварцашье оружие и кроша его. Под фиолетовой одеждой стража кожа была тверда, словно сталь.

Кварцах прыгал под деревом, нападая на дракона, рубясь страшно, вертясь, как мельничный жернов. Но узкий меч Валианта поспевал за каждым клинком кварцаха, и противники долго рубились бы, выясняя, кто из них сильнее, если б не Лойко и ее кот.

Сама Лойко лазить по деревьям была не великая мастерица, а вот кот иногда охотился на птиц, чирикающих в ветвях. Поэтому вскарабкаться мог довольно высоко – при всей его боязни высоты. Зажав в зубах склянку, он в один миг оказался в кроне над дерущимися. Выдрав зубами пробку, он перевернул склянку и опрокинул ее на дерущихся, поливая все и всех рубиновыми каплями.

Но если Валианту настойка не повредила, то кварцах весь покрылся язвами и коростами.

С воплем он начал чесаться, раздирая тонкую глянцевую шкурку своими клинками. А его тело медленно обрастало алыми цветами, вытягивающими из него магию.

Миг – и его мечи искрошились, и вместо грозного паука перед Валиантом на земле крутился несчастный, отчаянно чешущийся кварцах. Алое снадобье вытянуло из него всю магию, и он не мог не то, что колдовать – драться. Его зеленое распухшее тело было слишком тяжелым, слабым и неповоротливым. Он слабенько ныл, стараясь стереть с рук алые магические прожилки, и у Валианта не поднялась рука убить такое жалкое существо.

– Фу, – сказала Лойко брезгливо. – Лишайный какой-то.

В алом свете Валиант разглядел, что кварцах подозрительно похож на него самого. Сходство медленно испарялось, но черты Валианта все еще угадывались под зеленой кожей.

– Ты скажи! – удивилась Лойко. – Эта зеленая рожа, кажется, тебя подставить захотела! Иначе зачем бы ему твою личность цеплять? Натворил делов, а на тебя свалить хочет!

– Ивоу-у-ун закопал! – горько пожаловался сверху кот и прицельно цыкнул в корчащегося кварцаха мочой. Тот захныкал, стирая широкими рукавами с плеши кошачью мочу, и кот станцевал мстительный танец мести высоко в ветвях. – Теперь король тебя точно убьет, Валиант! Он-то будет думать, что это ты такое сотворил.

– Надо попробовать откопать ее, заявила деятельная Лойко. – Эй, кот! Лей снадобье прямо на нее.

– Кончилось, – признался сверху кот. – Я итак ее полил. Видишь? У нее в волосах алые цветы растут.

Валиант, тяжело дыша, опустился рядом с Ивон, склонил над ней свое лицо в железной маске. Несмотря на кажущуюся легкой победу над кварцахом, он все же был ранен, но тщательно скрывал свою немощь.

Он отряхнул веточки мха со лба девушки, поправил на ее шее, чуть виднеющейся между зелеными пышными шапками растений, королевское колье. Девушка была жива; он слышал ее дыхание. Но оно было так слабо, а сама Ивон была так бледна, что казалась прозрачной.

И магия ее на Валианта не действовала. Девушка по-прежнему была красива, но его не влекло к ней с неудержимой страстью. С удивлением понял Валиант, что он ее даже не знает. Значит, и любовь его – это всего лишь наваждение...

«А жаль, – подумал он. – Это было сильное и глубокое чувство. »

– Как добыть ее оттуда? – грубо спросил он у кварцаха, поднявшись и весьма неуважительно пнув его в спину.

– Никак! – огрызнулся кварцах. – То, что ушло под землю, принадлежит кварцахам!

– Она не ушла, – ответил Валиант.

– Так забери себе то, что не ушло, – мстительно заклекотал кварцах. – Отруби ей голову и отнеси королю!

Лойко, слушая, как кварцах зубоскалит, молча шагнула к нему и сыпанула ему на макушку щепоть какого-то порошка. От этого порошка у кварцаха лицо вытянулось, глаза дико завращались в орбитах, и он с воем зачесался еще сильнее.

– Признавайся давай, – рявкнула Лойко, – не то добавлю, и ты сам с себя шкуру ногтями снимешь!

– Коро-о-о-ль, – выл несчастный кварцах, елозя по траве на задницу и издирая ногтями распухшее, покрасневшее лицо. – только он может оспорить у кварцахов их сокровище-е-е! Их добычу-у-у!

– У, плешивый засранец, – ругнулась Лойко.

– Но он не станет, – выдохнул кварцах злобно. – Не станет! Я отослал осколок правды королю! Он увидит в нем, как его невеста целуется с тобой, – кварцах с хохотом указал на Валианта, – и возненавидит и тебя, и ее! Он не будет за нее вступаться! Он проклянет ее и будет жаждать е смерти! Так что вам не отнять Ивон у кварцахов! И лучше б вам уйти! Потому что скоро тут будут мои братья, и тогда.