Константин Фрес – Хозяйка Монстрвилля. Чудовищная уборка (страница 3)
Не зажигая света, передвигаясь тихо, как партизаны, мы с Бобом проникли на кухню.
Там, в быстро надвигающихся ненастных осенних сумерках, я поставила чайник на плиту.
Насыпала корма Бобке в миску, нарезала бутербродов.
Обычно такие посиделки осенними вечерами приводили меня в состояние блаженного покоя.
Но сегодня расслабиться не удалось.
От обиды и страха руки тряслись, сердце колотилось.
Мысли о грядущей расправе не выходили из головы и отравляли мое существование.
Да еще и голос разъяренной мамаши чудился за дверью.
Мне казалось, что она, поднимаясь по лестнице на свой пятый этаж, по дороге встречает всех соседей и всем им с надрывом рассказывает о том, какое я чудовище.
Бьет себя в грудь и с повторяет: «Сил больше нет. Нет моих сил!».
Так мать говорила перед тем, как сбежать.
Когда отец заболел, за ним пришлось ухаживать.
Силы у нее кончились быстро. Примерно через месяц.
Но и отец долго не проболел. Угас в полгода…
От этой ассоциации стало еще горше.
Я уселась на пол и откровенно разревелась, уткнувшись лицом в шерстку Боба.
Тот залез мне на руки и поскуливал, словно прощения просил.
— Ты ни в чем не виноват, — всхлипнула я, поглаживая песика. — Это люди такие…
Эх, вот бы подзаработать и обменять квартиру!
Переехать в другой район, или — что вообще было идеально, — в свой дом с небольшим двориком. И с забором повыше, чтоб никто не беспокоил.
Но хороший, благоустроенный дом стоит намного больше, чем моя крохотная квартирка.
Так что все это мечты, мечты…
В этот момент в дверях я услышала слабое шкрябанье.
Словно чем-то острым провели по металлу двери.
И еще. И еще!
«Мерзавка клеем заливает!» — промелькнуло у меня в мозгу.
Слезы вмиг высохли, потому что меня окатило горячей волной ужаса и паники.
Если девчонка доведет дело до конца и испортит мне рабочий замок, я завтра не смогу выйти из дому.
Придется вызывать спасателей.
Они разворотят мне дверь.
На новую дверь денег нет.
А если и найду, то как я отлучусь из открытой квартиры, чтоб дверь купить?
Мне же все из дома вынесут! Или нагадят добрые соседи…
И с родителей мерзавки денег не стрясти.
Не пойман — не вор. Поди, докажи, что это ее рук дело?
Как вообще я решу эту проблему с дверями? Никогда не сталкивалась с таким!
Значит, надо пресечь тотчас же это! Не дать заклеить себе вход!
Я с ревом пронеслась к дверям и распахнула их с видом убийцы.
Разумеется, никого за дверями не было. Тихо, пусто.
Сработав на движение, над головой вспыхнула лампочка.
А под ноги мне ссыпались красочные рекламные буклеты, которые кто-то сунул мне в щель между дверью и косяком.
Странно.
Кто ж и когда это мог сделать?
Оглядев подозрительно площадку, я собрала яркие рекламки и вернулась в квартиру.
Ничего особенного, обычные приглашения на бьюти-процедуры, да оповещения об открытиях новых торговых центров.
А одна — она выгодно отличалась ото всех размером.
Квадратная, шире и больше всех прочих рекламных листков, она была отпечатана на шероховатой белой бумаге с золотым тиснением.
На главной странице была изображена яркая ухмыляющаяся тыква и написано большими буквами с каким-то странным, неуместным восторгом: «Приглашение!».
На Хэллоуин, что ли? Не рановато ли?
Я раскрыла рекламный буклет и прочла.
«Мы выбрали вас, потому что знаем о вашем таланте наводить порядок и создавать уют в самых запущенных ситуациях! Вы — профи в вопросах сложной уборки, и мы нуждаемся в ваших умениях!»
Хм, странно.
Нет, это, конечно, правда.
Когда папа заболел, его дом превратился в ад.
Он не мог справляться с ведением хозяйства.
Мать сбежала через месяц, как я уже говорила.
И еще месяц папа это скрывал от меня.
Кое-как ковылял по дому, кое-как что-то готовил.
Об уборке и разговора не было.
А потом слег, сдался и вызвал меня.
И мне пришлось поселиться в его крохотной квартирке, бросив учебу и институтское общежитие.
Сказать, что дом был запущен — ничего не сказать.
Может, кстати, и соседи меня за это ненавидят.
Первое время, когда я только начала разгребать завалы дома, они на меня косились и за спиной называли «вонючкой».
Я сжимала зубы, сталкиваясь с ними на лестничной площадке, отводила глаза, утаскивая мешки с мусором.