Константин Фрес – Гувернантка для капризного принца (страница 5)
прячется за мамкиной юбкой! И любимое оружие у него тарань».
— А его невеста, высокородная принцесса Лидании — девушка красивая, приличная, утонченная, — важно, гордясь будущей женой принца, продолжила королева. —
воспитанная. Поэтому его высочеству нужно обучиться некоторым изящным наукам.
Танцам, стихосложению. Тебя взяли в приличный дом из милости! В качестве обслуги, —
королева улыбалась, но ее ядовитая улыбка здорово напоминала крокодилью. —
Гувернантки. Обучить его высочество.
«Крупноват ребеночек то, — зло подумала девушка. — Люлька ему маловата будет».
— Негодная девчонка, — радостно шипела королева. В ее маленьких глазках кипела отвратительная злоба. — Неблагодарное животное! Ты пойдешь в хлев! Убирать навоз за коровами! Если не ценишь доброго отношения к тебе, то.
Тут принц, до сей поры слушавший злобные речи королевы, вдруг подал голос.
— Руки ей не подам, — сказал он, небрежно усевшись в кресло и закинув ногу на ногу, —
если от нее будет вонять навозом. Сами будете у нее танцам учиться, госпожа мать. А
потом мне расскажете, как выделывать все эти повороты, поклоны и что там еще.
Королева уничтожающе глянула на принца.
— Можно подумать, — рявкнула она неласково, — от вас, ваше высочество, пахнет лучше, когда вы возвращаетесь из похода! Тем же навозом!
Принц, упрямо и благостно улыбаясь, сложил руки на животе и посмотрел на мать таким любящим, таким нежным взглядом, что она зарычала от бессильной злобы.
«А сынок то не так послушен, как тебе хотелось бы, — мстительно подумала девушка, невольно радуясь внезапной помощи с его стороны. — Похоже, он любит трепать нервы ее величеству. Если мать у него кикимора сушеная, то папка определенно был тролль.
Интересно, как у этих зверушек получилось сделать такого красивого сынку? Может, он от соседа?»
— Хуже, — гаденько и сладко, слишком угодливо, произнес принц, посмеиваясь. — Не только навозом, но и потом, кровью и гарью. Но от меня может вонять как угодно, а от женщины, с которой я должен танцевать, должно пахнуть только духами. Кажется, она должна еще и за обедом мне прислуживать?.. Нет, конечно, ее можно отправить ковыряться в коровьем дерьме. Но только тогда вы, матушка, будете делить со мной трапезу. Чтоб мы оба могли насладиться ароматами живой природы.
У королевы даже глаз задергался от нахальства и строптивости принца.
— Вы, ваше высочество, — задыхаясь от злобы, прохрипела она, — будете делать то, что я вам велю!
— Вот еще, — так же нахально и беспечно ответил принц — А что вы сделаете?
Отшлепаете меня? Ну, попробуйте.
— Молокосос, глупый и надутый! — вспылила королева. — Если вы не обучитесь в кратчайший срок хорошим манерам и не выучите хотя бы пару фраз на лиданийском языке, чтоб поприветствовать невесту, об этом браке можно будет забыты лиданийский монарх очень строг и к выбору партии для своей дочери подходит очень щепетильно!
Принц равнодушно пожал плечами.
— Не больно-то и хотелось, — спокойно ответил он. — Женитьба итак не входила в мои ближайшие планы. А терпеть за столом ради этого сомнительного удовольствия смердящую говном.
— Прекратить — рявкнула королева. — Этот союз важен для нас!
— Вот и женитесь на ней сами, — ядовито ответил принц. — Мне иногда кажется, что у вас, госпожа матушка, за время вдовства отросли огромные, волосатые, седые яйца, куда больше моих. С такими половое воздержание очень вредно.
С минуту королева молчала, давясь воздухом. В комнате принца стояла такая гробовая тишина, что, казалось, было слышно, как рот принца разъезжается в улыбке все шире и шире.
«О-о-о, — подумала девушка, — а вы наглец, вашество. Так старенькую мамку расстраивать и не уважать..»
— Не сметь — прохрипела яростно королева, потрясая сухонькими кулачками, и принц мгновенно перестал улыбаться.
— Не сметь приказывать мне, — злобно рыкнул он, поднимаясь на ноги. — Я обязан исполнять свой долг, а не удовлетворять ваши злобные и мелкие желания!
«Два — ноль в пользу большого слизня».
— Жениться на лиданийской заезженной линялой кобыле ради выгодного политического союза? Извольте! Но я не желаю, чтобы ради ваших капризов от моей служанки воняло чем попало! Эта женщина, — он ткнул пальцем в сторону девушки, — выбрана прислуживать мне! Она моя, понятно? А у меня может быть все только самое лучшее!
Он рассерженно, как кот, фыркнул.
— Испортили такое настроение, — горько произнес он, покосившись на свою несостоявшуюся любовницу-Эвиту. — Демон. эй, там! Отведите девицу в ее комнату! Да проследите, чтобы она до утра там оставалась, и никуда не делась!
Упустите — шкуру живьем спущу. Сам, лично.
Девушку втолкнули в комнату и с грохотом захлопнули за ней двери. Дважды повернулся в замке ключ, шаги в коридоре стихли, и она перевела дух.
Комната, довольно просторная, выглядела престранно.
Словно ее обыскивали
«Королева, похоже, искала меня даже под кроватью», — мрачно подумала девушка, оглядывая перерытое одеяло, раскиданные подушки, и. испуганную мордашку, выглядывающую из-за полога.
— Малышка! — прошептала девушка. Голос ее дрогнула; она поплотнее запахнула халат принца, который накинули на нее в последнюю минуту и невольно порадовалась, что девочка не видит ее разорванной одежды и бурых пятен крови на сорочке. — Не бойся, иди сюда! Все хорошо, все хорошо!
— Эвита! — всхлипнула девочка, выбираясь из-за кровати и бросаясь в объятья той, кого считала своей сестрой. — Что они с тобой сделали?! Они тебя побили?!
«Эвита, — подумала девушка, — теперь меня зовут Эвита. Надо бы привыкнуть к этому имени. По крайней мере, до тех пор, пока не придумаю, как мне выбраться отсюда…»
— Ничего, милая, ничего, — руки девушки дрожали, но она упрямо сцепила зубы, чтоб не разрыдаться и не напугать девочку — Так, поругались немножко… и пальцем не тронули, правда.
— Лютокоролева была здесь, — тревожным шепотом произнесла девочка.
Маленький белокурый и синеглазый ангелочек; как у этого принца-поганца язык повернулся сказать, что она будет уголь таскать?! — Она залезла в твои сундуки и вытащила все твои украшения. И шубку забрала, и красивое платье.
Память Эвиты услужливо подкинула картинку — дорожные сундуки, полные шелков и бархата. Герцог Флорес собрал дочери в путь все самое необходимое и простое, ноу нее не было простых и невзрачных вещей.
Все красивые и дорогие, наряды богатые, расшитые золотом.
Королева выгребла все.
«Словно воровка какая-то дешевая», — неприязненно подумала Эвита, рассматривая раскиданную одежду.
Осталась пара платьев, самых непритязательных, самых простых.
«Ну, хоть трусы мне оставила, старая ворона. И на том спасибо»
Глава 3. Как в совершенстве овладеть языком за один урок
Утром Эвита поднялась очень рано.
Да, кажется, она и не спала. Дремала рваными урывками, выныривая из сна, просыпаясь от каждого шороха.
Задолго до рассвета поднялась, умыла лицо ледяной водой, найденной в кувшине для умывания.
Взяла щетку для волос, подошла к зеркалу, и… застыла, изумленная.
— Качественно удалил авитаминоз, — пробормотала она, рассматривая незнакомое отражение. — Теперь, стало быть, я такая.
Эвита Флорес, покинувшая свое тело, конечно, сделала это очень опрометчиво.
Такие тела на дороге не валяются!
Дочь герцога была не только красива, хороша собой, но и ухожена до самых кончиков пальцев.
Да и кончики пальцев тоже были отполированы и натерты ароматическими маслами и кремами до розовой, почти зефирной, мягкости!
У девушки было нежное, очень красивое лицо, миндалевидные глаза светло-зеленого цвета, и золотые роскошные волосы, огненной рекой льющиеся по плечам.
Прекрасная фигура, стройные ноги, гладкая кожа — не удивительно, что этот хам, принц, соблазнился!
Когда сквозь тонкую сорочку на тебя смотрят два острых соска на ослепительно-роскошной груди, как не кинуться на них?