Константин Филипович – Эффект Игоря. Медведицкая гряда. Хорун. (страница 7)

– Всегда, – ответил Игорь. В его голосе прозвучала не жалоба, а спокойная уверенность в том, что этот привычный ритм – то самое, за что можно держаться.

Костёр потрескивал, отбрасывая тени на усталые, но просветлевшие лица. Смех стих, уступая место той особой тишине, когда люди перестают играть роли и просто отдыхают после пережитого.

Игорь поднялся, окинул взглядом группу и, понизив голос, но твёрдо сказал:

– Всем отдыхать. Завтра с самого утра выступаем. Кирилл, Екатерина, Семён Петрович – через час жду в штабной. Нужно решить, как нам завтра заходить в жилу и что делать с той заразой, которую мы сами когда-то выпустили.

Коля кряхтя поднялся, подбросил в огонь сухую ветку.

– Значит, завтра уже всерьёз?

– Завтра уже всерьёз, – подтвердил Игорь, глядя на багровое зарево над лесом.

– Ну тогда, – Коля хлопнул Женю по плечу, – стратегический резерв (то есть сосиски) доживёт до утра. А сегодня – спать.

– С уважением к традициям полевой кухни? – усмехнулась Алиса.

– С уважением к завтрашнему дню, – поправил Коля, поднимаясь.

Лагерь начал потихоньку затихать, погружаясь в сон перед последним, самым трудным переходом.

Глава 4: Чёрная рана

Ему снилась земля. Не та, по которой он ходил днём – с травой, камнями и муравьями, – а самая сердцевина, нутро. Он падал сквозь неё, сквозь толщи песка и глины, сквозь известняковые плиты, крошившиеся, как сухари. Падение было мягким, как во сне, но от этого ещё более жутким – потому что он чувствовал каждый слой, каждую породу, каждую крупицу кварца, мимо которой проходил.

Он падал в ритме. Ритм был везде. Медленный, как дыхание спящего великана, он пульсировал в стенах, в подземных водах, в самом воздухе. Это было не сердцебиение – это было дыхание самой планеты, тектонический пульс, который Игорь вдруг научился слышать.

Бум. Пауза. Бум. Пауза.

И вдруг ритм сбился. Словно в размеренный бой огромного барабана кто-то вставил какофонический, визгливый звук.

И Игорь увидел ЕГО.

Он не был чудовищем в привычном смысле. У него не было ни морды, ни когтей, ни горящих глаз. Хорун был всем.

Он был стенами тоннеля, по которому текла память тысячелетий. Он был текучей горячей смолой, пульсирующей в трещинах породы – его кровью. Он был тем низким давящим гулом, от которого закладывало уши. Игорь видел его сразу весь – потому что в этом сне зрение не работало, а работало что-то другое, данное садом.

Хорун простирался на километры. Он был запутанной сетью ходов, естественных полостей, старых штолен. Каждая ветка была его нервом, каждый зал – его органом. Он был един с грядой, он и был грядой – древним, мудрым, но сейчас невыносимо страдающим существом.

Игорь увидел боль.

Она вплавилась в Хоруна там, куда когда-то воткнули чужеродный предмет. В самом сердце жилы, где пульс был самым сильным, зияла чёрная рана. Она не кровоточила – она звенела на частоте «Голода». От неё по здоровым тканям расползались чёрные прожилки, как метастазы. Они душили здоровый ритм, заставляя Хоруна содрогаться в конвульсиях.

Но это было не просто пятно. Рана жила своей чудовищной жизнью. Прямо на глазах она запульсировала. Из чёрной глубины, как гной из воспалённого нарыва, начали выползать щупальца – медленно и неотвратимо. Они не были похожи на нечто живое – скорее, на клубящийся маслянистый дым, обретающий форму. Тонкие, как нити, они тянулись во все стороны, впиваясь в здоровую породу, пульсируя и растекаясь по трещинам, словно пытаясь опутать, задушить всё тело Хоруна. Они двигались с той же пугающей неестественной плавностью, с какой когда-то тень медведя вырвалась из угла подвала, чтобы броситься на Игоря. Только здесь жертвой был не человек, а древний гигант, и щупальца эти были не просто страхом, а самой сутью паразита, прорастающей в плоть мира.

И Хорун кричал.

Крик этот был не слышен ушами. Он разносился инфразвуком, заставляя трещать камни и плавиться кварц. В нём не было злобы – только боль и древний всепоглощающий гнев на того, кто причинил эту боль. Хорун не понимал, что с ним случилось. Он знал только, что в него впилось что-то чужое, ледяное, ненавидящее всё живое, и теперь это чужое управляет им, заставляя нападать на всё приближающееся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.