Константин Филипович – Бабайкины сказки. Одно волшебное лето (страница 2)

Я покосился на Морковку. Худенькая... Ладно. Я допил молочко, гордо поднял голову и с достоинством удалился в свой домик — уютную коробку с мягкой подстилкой, которую бабушка специально для меня поставила на тёплой лежанке.

А Морковка тем временем налакалась молочка и принялась играть с Соней. Весело, резво, хвостик колесом, глазки блестят. Носится по комнате, подпрыгивает, за собственным хвостом гоняется. Соня хохочет, хлопает в ладоши. Бардак, конечно, и беспорядок... Но я смотрел на них из своей коробки и — чуть-чуть, самую капельку — успокаивался. Ведь Соне весело. Она счастлива. И меня она тоже любит. И бабушка права: эта рыжая — совсем ещё кроха.

А с этой бестией я разберусь после. После моего дневного, заслуженного, священного кошачьего сна. Имею я право на отдых или нет? Между прочим, межпространственные переходы стеречь — это вам не мышей ловить.

Фыр-р-р... — вздохнул я, уложил голову на лапы и закрыл глаза. — Разберусь. Обязательно разберусь. Но потом. После сна...

И уснул.

Проснулся я вечером. В доме стояла тишина — та самая, особенная, когда люди уже спят, а кошачья жизнь только-только начинается. Самое наше время! Я сладко потянулся, прогнул спинку и вышел из своего домика.

Вокруг было тихо и спокойно, как раньше. Как до приезда этой рыжей... Но что-то изменилось. На диване, свернувшись калачиком, лежала Морковка. Она не спала. Она смотрела на меня. И взгляд у неё был... странный. Внимательный. Слишком взрослый для такого маленького щенка.

Я спрыгнул с лежанки и грациозно, как и подобает хозяину дома, подошёл к ней. Сделал круг. Второй. Третий. Пусть знает, кто здесь главный.

— Привет, Морковка, — сказал я. — Смешное у тебя имя.

— Привет, — вдруг ответила она.

Я даже остановился. От неожиданности.

— Я не знала, что коты умеют говорить, — продолжала Морковка. — По-нашему. По-собачьи.

— Мя... Что? — я на секунду растерялся. — Погоди, ты меня понимаешь? И я тебя понимаю?

— Понимаю, — кивнула Морковка. — Я сразу заметила, что ты какой-то странный кот. Глаза у тебя умные. Очень. И взгляд... коты так не смотрят.

Я приосанился. Приятно, когда замечают.

— А я не простой кот, — сказал я с достоинством. — Я из волшебного мира. Прислан следить за границей. И вообще — коты куда умнее собак. Это всем известно.

— Фыр, — передразнила Морковка, но как-то беззлобно.

Она вдруг встала, подошла ближе и... положила мордочку мне на животик. Вот так просто взяла и положила. Я замер. Что это за собачьи нежности? Но отстраниться почему-то не смог. Она смотрела на меня снизу вверх грустными-грустными глазами.

— А меня выбросили, — тихо сказала Морковка. — Хозяева. У меня был друг, мальчик. Мы всё делали вместе. А потом пришёл он...

Глаза её стали влажными.

— Чёрная коробочка. Со светящимся стеклом. Мальчик забыл про меня. Совсем. А его родители кричали: «Кто за ней будет убирать?!» — и выкинули меня в кусты. Прямо в пыль. А там... там меня нашла Соня.

Я вздохнул. Тяжело так вздохнул, по-стариковски.

— Смартфон, — сказал я. — Страшный аппарат. Он забирает у детей всё... Всё самое ценное. Сначала просто время. Потом друзей. А потом и детство.

Сам не заметил, как моя лапа легла Морковке на спину. И — о ужас, позор на мои магические усы! — я замурлыкал. Громко, тепло, успокаивающе. Совсем как бабушка, когда гладит меня после трудного дня. Морковка вздохнула, прикрыла глаза и вскоре уснула, уткнувшись носом в мой пушистый бок.

Я сидел в темноте и думал. О людях. О детях. О чёрных коробочках, которые крадут друзей. И об этой маленькой рыжей собаке, которая оказалась гораздо умнее, чем я думал.

Когда Морковка окончательно уснула, я осторожно высвободился и спрыгнул с дивана. Хватит нежностей. У меня дела. Пора проверить границу перехода. Кощей назначил — Кощею служи. А служба у меня, скажу я вам, не простая. Но об этом — позже.

Я выскользнул в приоткрытое окно и растворился в летней ночи. Впереди мерцала едва заметная простым глазом линия — граница между мирами. Моя граница. Мой пост. Моя ответственность.

Но мысли о Морковке я всё равно унёс с собой.

Глава 3: Кот с секретом

Соня пытается подружиться с Бабайкой, а тот решает: пора. Он начинает с ней... разговаривать. Соня в шоке, но вспоминает — она же всегда верила в чудеса. Бабайка рассказывает ей про лес Заветное и про то, что он здесь на службе. Знакомит её с Домовым (тот ворчит, но рад ребёнку в доме).

На следующее утро Соня проснулась рано. Солнце только-только выглянуло из-за горизонта, тёплое, ласковое, летнее. В приоткрытое окно вливалась утренняя прохлада — тот самый свежий воздух, которым хочется дышать всей грудью, глубоко-глубоко, до самого донышка. Не то что городская духота — здесь каждый вдох был вкусным.

За окном пели птицы. Соня ещё не знала их названий, но слушала с удовольствием: кто-то заливался трелью, кто-то посвистывал, а где-то вдалеке кукушка отсчитывала чьи-то года. Девочка потянулась, улыбнулась и вдруг вспомнила: Морковка! Она села на кровати и принялась искать глазами свою рыжую подружку.

Морковка сидела на подоконнике, аккуратно, как статуэтка. Влажный чёрный носик её смешно подрагивал — она вдыхала запахи утра. Трава, роса, парное молоко, дымок из печной трубы... Всё это было новым, незнакомым и очень интересным.

— Морковочка! — обрадовалась Соня, подбежала и обняла щенка.

Морковка повернулась и лизнула девочку прямо в нос. Соне показалось — или правда? — что рыжая мордочка на секунду растянулась в самой настоящей улыбке.

— Иди кушать, Сонечка! — позвала с кухни бабушка. — Я пирожков напекла, горяченьких, с пылу с жару! И щеночка своего бери — дедушка ей мяска принёс, свеженького.

— Бегу, бабушка, бегу! — звонко крикнула Соня.

И они с Морковкой вприпрыжку помчались на кухню. Соня наскоро умылась, пригладила волосы и села за стол — а там уже дымились румяные пирожки, стояло варенье в розетке и кружка парного молока. Морковка же подбежала к своей мисочке, понюхала и принялась жадно уплетать вкусное мясо. Только хвостик дрожал от удовольствия.

В это самое время вернулся я. Со своих ночных кошачьих дел. Запрыгнул в приоткрытое окошко — легко, бесшумно, как и подобает магическому коту — и гордой походкой направился к золотому блюдечку. Молочка попить. Холодненького. Заслужил.

Напился, облизнулся, сыто прищурился. А потом — сам от себя не ожидал — подошёл к Морковке, заглянул ей в глаза и вдруг приглашающе мявкнул: мол, давай играть? Она тут же вскочила, радостно тявкнула, и мы понеслись по дому как два реактивных снаряда! По коридору, в гостиную, обратно на кухню — лапы скользили по линолеуму, хвосты мелькали, бабушка только успевала убирать с нашего пути хрупкие предметы.

— Хватит дома сидеть! — строго сказал дедушка, выглянув из мастерской. — Быстро всем усатым и безусым — на улицу! На поляну, играть! И чтоб трава была примята как следует!

— Бежим! — весело закричала Соня.

И мы побежали. Соня — босиком по тёплым половицам и через крыльцо. Морковка — звонко тявкая и размахивая хвостом-колечком. Я — грациозными прыжками, стараясь не терять достоинства, но получалось плохо: очень уж весело было. За калиткой открылась зелёная поляна, вся в свежей траве и одуванчиках. Солнце заливало её золотом, ветер качал головки клевера, а в небе плыли пушистые облака.

Долго они бегали по поляне — радовались, играли, кувыркались в траве. Соня кидала палочку, Морковка догоняла, я делал вид, что всё это меня не касается, но нет-нет да и подпрыгивал за какой-нибудь особенно нахальной бабочкой. Наконец, уставшие и довольные, они улеглись прямо посреди поляны — в самую гущу пахучей травы, среди ромашек и колокольчиков. Улеглись и стали смотреть в небо. А там плыли облака — пушистые, белые, словно огромные куски сладкой ваты. Одно было похоже на дракона, другое — на корабль, а третье... третье напоминало рыбий хвост, и я даже облизнулся по старой кошачьей привычке.

— Как здесь хорошо... — вырвалось у меня. По-человечески.

Тишина. Я замер. Усы мои предательски дрогнули. Что я наделал?!

— Что? — Соня приподнялась на локте и уставилась на меня круглыми от удивления глазами. — Ты что-то сказал?

Я похолодел. Всё. Пропал. Провалился, как мышь в погреб. Срочно включаем кота!

— Мя-я-яу, — попытался оправдаться я.

Но получилось... не очень. Как-то кривенько получилось. Слишком по-человечески это «мяу» прозвучало. Слишком осмысленно. Слишком виновато.

Соня села. Глаза её стали ещё больше. В них читалось всё: удивление, восторг, недоверие. И — ни капельки страха.

— Ты умеешь говорить? — прошептала она. — Это... это же здорово!

Я понял: отступать некуда. Хвост прижат, карты раскрыты. Я вздохнул, обвёл взглядом поляну — нет ли посторонних ушей — и гордо выпрямился.

— Да, — сказал я. — Умею. На многих языках. Животных, птиц и даже некоторых насекомых. Я — волшебный кот. Из Страны Чудес. Прислан по особому поручению.

— Гав! — вдруг сказала Морковка.

И так это просто у неё получилось, так искренне, что мы с Соней переглянулись и расхохотались — каждый на свой лад. Соня смеялась заливисто и звонко, как колокольчик, а я урчал от смеха, развалившись на траве пузом кверху. Даже Морковка, кажется, улыбалась.

Вот так и началась наша дружба — настоящая, волшебная. С секретами, с тайнами, с разговорами на поляне под облаками. Но главная тайна ждала впереди, и пока никто из нас даже не догадывался, какие приключения уже мчатся к нам полным ходом.