Константин Федотов – Те кто остались 4 (страница 5)

— Чего, увязли? — остановив трактор и приоткрыв дверь, высунулся из кабины седой старичок с потухшей самокруткой, зажатой в зубах.

— Выручай, отец! На днище сел, самому никак не выехать! — обратился я к нему.

— Помочь, конечно, можно, чего же хороших людей из беды не выручить. — улыбнулся он и продемонстрировал мне раскрытую ладонь, намекая на оплату.

— Есть ПМ, правда, без патронов, сгодится? — предложил ему я.

— На кой он мне? Гвозди им заколачивать? — скуксившись, отмахнулся он и, откинув край своей фуфайки, продемонстрировал кобуру с каким-то навороченным стволом.

— Сигарет импортных две пачки дам. — предложил ему я и, вынув из кармана початую пачку, протянул ему одну сигарету.

Тракторист покрутил ее в руках, помял пальцами и вдохнул ее аромат, а после сразу же ее прикурил.

— Годится. — кивнул он. — Сейчас этого крокодила до сухого грунта дотащу и вернусь к вам, полчасика обождите. — кивнул он в сторону прицепленного Урала, водитель которого с любопытством рассматривал нас.

— Добро, ты только это… не обмани, вернись, не ночевать же нам здесь.

— Не бзди, юнга, скоро буду! — подмигнул он мне и захлопнул дверь, а после с хрустом воткнул передачу и, подав клаксоном сигнал, поехал вперед.

Урал стал ему помогать, пробуксовывая всеми шестью колесами, и они медленно, но верно поехали вперед. Старик не подвел и через полчаса вернулся за нами, он зацепил нашу машину и дотащил ее до разбитого шоссе. Состояние полотна было очень плохим, яма на яме, но зато не было грязи, что уже хорошо.

— Вот, как и обещал. — протянул я ему две пачки сигарет.

— Спасибо тебе, парень. — кивнул старик, отцепляя трос от машины.

— Слушай, ты со Пскова будешь? — уточнил я.

— А откедава же еще? Всем мы тут «Скобари»! — крикнул он и протянул мне одну пачку. — Окажи милость, распечатай и подай одну сигаретку, а то руки больно грязные. — попросил он.

— Без проблем. — согласился я. — Как там у вас? Пустят переночевать? Мы не шибко богаты, хотели до Новгорода добраться, но вот не судьба, видать.

— Мы люди мирные, добрые, но милостыню не подаем. — сказал он как отрезал. — Но и на смерть людей не отправим. Негоже по ночам кататься, разбойников да нечисти всякой полно в окрестностях. Так что можете просто у главных ворот остановиться, не прогонют. Так, поинтересуются, кто вы, откуда, информацию соберут, и всех делов. Как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок.

— Это правильно, это хорошо. — обрадовался я. — Ты сам туда сейчас поедешь? Давай проводим, а то мало ли, сам говоришь, нечисти полно.

— Так и скажи, что боишься заблудиться или опять застрять. — рассмеялся старик.

— А я смотрю, ты, старый, людей насквозь видишь? — ухмыльнулся я.

— А як же! Не первый год живу и, даст бог, не последний. — согласился он.

* * *

Путь до города затянулся еще на два часа. Трактор ехал медленно, да и мы особо разогнаться не могли, так как был риск оторвать колесо или улететь в кювет. Герда, пристегнувшись, дремала на переднем сиденье, а Павлик, согласно моей установке, изображал мешок с картошкой. Уж больно он спокоен, меня даже начали терзать мысли, а не учудит ли он чего около ворот. Мол, мы люди нехорошие, схватили невинную овечку и убить грозимся, или в рабство продать. И как бы нам с ним местами потом не поменяться. Надо бы как-то быть поосторожнее с этим, вырубить его что ли. На улице уже почти стемнело. Я продолжал ехать вслед за трактором, который освещал нам путь мощными фонарями, установленными на крыше.

Выехав из небольшого, редкого елового лесочка, мы оказались на засеянном пшеницей поле, а на горизонте я увидел широкую черную стену с мерцающими на ней огоньками. После того как мы пересекли поле, тракторист остановился на развилке и указал мне жестом направление, а сам поехал в другую сторону. Я неспешно поехал по накатанной грунтовой дорожке и, не доезжая пятидесяти метров, остановился перед стеной на высыпанной бетонной крошкой площадке. На нас тут же направили прожектор, и с высоты раздался грозный голос: «Всем покинуть транспортное средство».

— Просыпайся, выходим строиться. — едва коснулся я плеча Герды.

— Да не спала я. Уснешь тут от такой тряски. — поморщилась она от боли и начала выбираться из машины.

Не прошло и трех минут, как створка больших металлических ворот открылась, и из нее вышло пять бравых бойцов. Первым шел командир, походка важная, широкоплечий, гладковыбритый мужчина лет сорока, одетый в армейскую горку с торчащим из-под нее тельником, а его голову украшал голубой берет «войск дяди Васи». Он сжимал в одной руке большой фонарик, а во второй у него была алюминиевая кружка с чем-то горячим, так как от нее исходил пар. Он был очень спокоен, взгляд строгий, острый и направлен на нас с Гердой.

За ним по пятам, держа в руках автоматы, следовали четверо молоденьких ребят. Совсем еще юнцы, лет так по шестнадцать-восемнадцать. Одеты в старый, потертый пиксельный камуфляж и армейские кепки, и вот они заметно нервничали.

— Вечер добрый, гости дорогие. — поприветствовал он нас.

— Добрый вечер. — вежливо ответил я. — Мы это, перекантуемся у вас на площадочке до рассвета и растворимся в горизонте.

— Это, конечно, можно. — кивнул он. — Можно и на территорию заехать, умыться, поесть нормально, запасы пополнить и отдохнуть по-человечески. — спокойно ответил он и отпил ароматного чая из свой кружки.

— Денег нет у нас, да и несподручно как-то. — спокойно ответила Герда.

— Что значит несподручно? — уточнил он.

— Мы охотники за головами, Пифагору беглеца везем. Как бы не убег, так что не до отдыха нам.

— Охотники? Беглеца? — изумился он. — Кто убег-то? Раб какой? Али кто еще? — уточнил он и включил фонарь, а после направился к машине.

— В багажнике. — тяжело вздохнув, ответил я и пошел открывать ему дверцу.

— О как! — расплылся в улыбке вояка. — Павлик, сукин ты сын! Неужто добегался?! А я тебе что раз говорил, рано или поздно все именно так и закончится!

— И я рад тебя видеть, Эльдар Рустамович. — прикрывая лицо от луча света, прошипел Павлик.

— Старый знакомый? — удивился я такой реакции.

— Ооооо, сразу видно, ребятки, что вы не местные! Павлика тут все знают, стоит только слух пустить, к вам сюда весь город сбежится посмотреть на него и в рожу его протокольную плюнуть. А вас и накормят, и напоят, и спать уложат за бесплатно.

— Эва как! — удивился я еще больше. — А можно ввести нас в курс контекста, а то мы ни сном, ни духом.

— Да тут и рассказывать особо нечего. Пифагор держит большой город и производства разные, и вся торговля идет строго через него. Лекарства, топливо и многое другое можно купить только в Великом Новгороде. Так что ссориться с ним никто не хочет. А вот этот Павлик на него работал, большим человеком был, можно так сказать. Он катался по городам да поселениям и товар проверял, что для уплаты к Пифагору отправлялся. В общем, паскудная душонка Павлика заставляла докапываться до всего и вся. То не так, это не то, в общем, по поводу и без повода. Но главное то, что пока он добро не даст, товар в Новгороде никто не примет.

— А зачем так людей изводить? Эго потешить?

— А тут все как и раньше, и эго потешить, и чтобы на лапу ему дали. И вот пока все мозги всем не вынесет, не успокоится. Потом ему дом роскошный подавай, стол богатый, выпивки побольше и девок, разумеется. Брал на карман себе немало, цены на горючку и лекарства огромные, а этот еще четвертину плюсовал. Ну и угрожал всем, что одно его слово, и Пифагор торговать с нами не станет, а то и вовсе конфликт начнется. И мог же ему наплести всего с три короба, тут же как: кто первый скажет, того и правда. До разговоров нынче редко доходит, дипломатия еще не возродилась. Все терпели его выходки, терпели. А потом кто-то не выдержал и напрямую к Пифагору сам отправился и рассказал, что да как. Сам Пифагор мужик резкий на расправу, но мудрый. Уж не знаю, как там что было, но Павлик к нам больше не приезжал. Но от людей слышал, что с теплого местечка его сняли и в кладовщики определили. Так он там людей набрал себе, банду сколотил, ограбил склад с оружием и подался разбойничать на большие дороги. И нет бы сбежать куда подальше, так он в этом же регионе и остался. Ну идиот, ей-богу! Слышал, вчера чью-то банду накрыли, а сегодня вижу его в багажнике. Ну вот, добегался, сучонок!

— А мне он немного иначе все о своей жизни рассказывал. — улыбнулся я, узнав более подробную информацию.

— Ладно ребятки, мне идти караул разводить, так что пойду пожалуй. Раз здесь остаться хотите, то пожалуйста, я распоряжусь вам воды принесут, а то тут взять негде. Вы главное не шумите, не шалите тихонько отдохните, а утром езжайте дальше. И спасибо вам за хорошие новости, порадовали на старости лет. — улыбнулся он и пожав мне руку на прощание отправился в сторону ворот.

— Добро, мы как мышки. — кивнул я в ответ и вытащил Павлика из багажника, чтобы он сходил по нужде.

* * *

Минут через двадцать к нашей машине те самые солдатики притащили на большой тележке большую, деревянную бочку с водой, несколько охапок дров для костра, а еще две плетеных корзины. В одной были овощи, огурцы, помидоры, перцы и даже зелень. Что меня очень удивило, но вопрос откуда? Парни ответили что у них теплицы имеются и они круглый год выращивают. Во второй корзинке было две буханки хлеба, копченая колбаса, сало и копченое, и соленое. Еще нам дали два десятка куриных яиц. От одного запаха на слюну весь изошел. Разумеется у меня возник вопрос с чего это нам такие подарки. На это мне пояснили, что это нам выделил местный начпрод, он в на дежурстве сейчас и Эльдар поделился с ним новостью про Павлика. А Павлик ему ой сколько крови в свое время попил. Вот он на радостях и организовал нам личную благодарность.