Константин Федотов – Те кто остались 4 (страница 4)

— А чем торгуют? Что нынче в цене?

— Топливо, рабы, еда, оружие, патроны, медикаменты. — гордо ответил он.

— А как понять, что перед тобой раб? По какому принципу это делается? — уточнил я, от чего Павлик чуть не рассмеялся, словно я спросил какую-то глупость.

— Да тут все очень просто. Если ты можешь человека сковать, лишить свободы и продать, а за него никто не заступится, значит он раб! — гордо заявил он.

— А если он выступать будет? Непокорный там и все такое?

— Так можно же укротить. — показал он свои кулаки. — Обычно день-два покочевряжатся, а потом как шелковые. Был у меня, конечно, один случай. Пять дней его воспитывал, а он все гордого из себя строил и ни в какую!

— И чем все кончилось?

— Помер от побоев, зато свободным. — ухмыльнулся он.

— Интересно. — задумчиво произнес я, переваривая информацию. — А что по зомби и прочим опасностям на дорогах?

— Зомби мало стало, но порой бывает орды заходят. Этим летом как раз со стороны Питера пришла орда тысяч в двадцать голов, не меньше. Людей погибло немерено! Целый день тяжелой техникой утюжили, напалмом жгли, но одолели. А так бывает наткнешься на маленькие группы по десять-пятнадцать особей. Свежих почти нет, в основном старые, что еле-еле ногами передвигают. А вот собаки порой попадаются, тоже стаи не шибко большие, но нет-нет, да пожрут людей, одни косточки остаются. И разбойники тоже не редкость. Но по-настоящему опасных мало, с оружием проблемы. В основном набеги на деревни устраивают, с ножами да палками. Опасных банд вроде нашей можно по пальцам пересчитать. Пифагор конкурентов не любит и быстро их убирает.

— Я что-то в толк не возьму, Пифагор бандит или кто?

— Раньше был бандитом, выживал как мог. Затем он логово себе в Новгороде обосновал и начал его обустраивать. Теперь он типа мэра, но головорезов у него пруд пруди, нет-нет, да отправляет их в набеги. — пояснил он мне.

— Хорошо, а ты кем тогда был? Кем-то в его банде?

— Ну да. — кивнул Павлик. — Мы с ним еще до апокалипсиса были знакомы. Жили в одном доме, но в разных подъездах. Я там всех знал, так как в ЖЭКе сантехником работал, а он большим человеком был, бизнесменом с криминальным прошлым. Его головорезы напали на нашу группу через полгода после того, как все началось. Мы с мужиками на продовольственном складе прятались, забаррикадировались и жили. А тут он пришел, стену взорвал и все себе забрал. Меня узнал и пристроил к делу. Я так был, принеси-подай, иди нафиг, не мешай. А полгода назад мне все это надоело, и я подговорил ребят создать свою бригаду, так-то все знаем вокруг. Украли технику и оружие и зажили красиво, правда недолго. — с сожалением ответил он.

— Дык понятно, зачем работать, когда можно идти и грабить. — улыбнулся я. — Слушай, Павлик, а почем нынче рабы? Вот я, например, сколько бы стоил? Или девушка моя?

— Смотря что тебе нужно. — задумчиво ответил он.

— Бензин.

— За тебя сказать не могу. А вот за девушку литров сто можно смело просить. Но я знаю место, где и сто пятьдесят дадут, уж больно она у тебя хороша. — опять похотливо улыбнулся он, за что во второй раз получил удар.

— Берега не путай, падаль! — злобно прорычал я.

— Прости, прости, пожалуйста! — заверещал он, лежа в траве.

— Тебя ищет твой Пифагор?

— Ищет, он как-то узнал, что все это моих рук дело.

— Поди и награду за тебя объявил?

— А как же без этого! Кто бесплатно работать будет? — поднявшись с обочины и отряхивая одежду, ответил он.

— Ясненько. — улыбнулся я. — А далеко отсюда до Новгорода?

— Около трехсот километров.

— Вот и славненько. — схватил я его за шиворот.

— Эй, ты чего делаешь? — начал возмущаться он.

— Как чего? Ты же сказал, что можешь быть полезным.

— Сказал! Я ведь на все вопросы ответил.

— Все так. Но этого недостаточно, чтобы унять мою злость по отношению к тебе. Ты, сука, стрелял в меня и мою женщину! И ранил ее! Ребра ей сломал! Она тебе злая и раздражительная еще больше, чем обычно! А когда злится она, злюсь и я! Я бы тебя пристрелил, но, как ты сам сказал, за твою тупую и неблагодарную головушку награда обещана! Вот я тебя Пифагору и вручу!

— Я пошутил! Нет никакой награды! — попытался переобуться он.

— А коли нет, значит ты теперь мой раб. Сам же сказал, как здесь все устроено! Будешь рыпаться, я твой пыл в один миг поубавлю! Довезу тебя до города и выставлю на торги!

— А если не купит никто?

— Тогда свиньям скормлю, хоть какая-то от твоей гнилой душонки польза будет!

— Это же не по-людски! — едва не заплакав, пролепетал он.

— Ой, дядь, про людское затирать — это не в мои уши. Да и не тебе об этом вообще разговаривать! — ударил я его кулаком в живот и повел к багажнику.

— Ты думаешь, за него реально что-то дадут? — приподняв одну бровь, скептическим тоном уточнила Герда, глядя на меня через открытое окно.

— Да хрен его знает, с паршивой овцы хоть шерсти клок. — пожал я плечами. — Хотя такие гнусные людишки могут доставить массу неудобств. Видишь, ограбил хозяина и продолжил у него воровать. Таких нужно публично карать, дабы отбить желание у остальных. А там посмотрим, как пойдет. Нам в любом случае нужна горючка и припасы, пешком ходить не очень хочется. Ехать не сильно далеко, бензина должно хватить, сейчас еще с Нивы остатки солью.

— Звучит как план. — согласилась Герда. — Но поедет он в багажнике! А то я его пристрелю раньше срока! — поморщившись от дискомфорта, добавила она.

— Не вопрос! — кивнул я и затянул запястья Павлика нейлоновыми стяжками.

Глава 3

— Итак, Павлик, запоминай правила поведения в машине! — пафосно заявил я перед тем, как затолкать мужичка в багажник. — Первое, сидеть тихо и не скулить! Второе, по нужде в штаны не ходить и воздух не портить. И последнее, не ерзать, не прыгать и не пытаться открыть дверцу. В общем, представь, что ты мешок с картошкой, и просто подражай ему.

— Слушай, парень, может все-таки договоримся? У меня есть схрон, там полно оружия и золота. Я все тебе отдам! А ты меня отпустишь. Это гораздо выгоднее, чем отдавать меня Пифагору. Ты же умный человек, сам посуди. — в очередной раз он попытался договориться со мной.

— В целом предложение весьма заманчивое. Но я тебе так скажу, будь у тебя схрон, хрен бы ты без него куда свинтил! Я таких, как ты, хорошо знаю, вы же за ржавую копейку удавитесь! А то поехал он на чужбину пустой, с тремя патронами, и схрон у него есть, ну да, ну да, так я тебе и поверил. А будь он на самом деле, я бы забрал его себе, а тебя все равно сдал, не потому что я такой нехороший человек, хотя и поэтому тоже. Но ты, сука, мне дорогу перешел, и теперь тебе не жить. В любом другом случае мы бы тебя уже грохнули, но это слишком легкая участь для тебя. Так что сиди в багажнике и мимикрируй под мешок картошки. Уловил мой посыл?

— Уловил. — совсем поникнув и опустив взгляд вниз, на выдохе ответил он.

— Вот и хорошо. — похлопал я его по щеке. — Ах да, совсем забыл один маленький моментик уточнить. Как нам лучше до Новгорода добраться? Подскажи путь-дорогу, будь так любезен.

— Ага, сейчас! — тут же возмутился Павлик. — Самому себе путь на тот свет указывать. Нет уж, увольте! Забыл, не помню, как приехал. — начал отнекиваться он.

— Павлик, ты все равно все вспомнишь и расскажешь! Вопрос только в том, сколько боли тебе перед этим придется выдержать. Ты, конечно, парень бывалый, крепкий, но я, пожалуй, начну с действий! — равнодушно ответил я и толкнул мужичка в багажник.

Павлик упал на спину, только ноги торчали из машины, и тогда я схватил обеими руками дверцу и, придав ей хорошее ускорение, попытался ее закрыть. Сделать это у меня, разумеется, не получилось, так как ей помешали ноги, но в этом и была задумка. Пленник закричал как резаный и попытался втянуть ноги в салон, но они были зажаты.

— Вспомнил, нет? — рассмеявшись, уточнил я.

— Вспомнил! Вспомнил! — залепетал он.

— Ну вот видишь! И стоило оно того?

* * *

Надежды на то, что мы сегодня доберемся до нужного места, у меня особо и не было. Хотелось бы, конечно, с наступлением темноты добраться до главных ворот, но думал, крайний срок - завтра к полудню быть на месте. Но увы и ах.

Дороги были совсем убитые, на обочинах была настоящая грязевая каша, и если бы не ручная лебедка, машину еще километров двадцать назад пришлось бы бросить. Вся проблема заключалась в том, что путь был совсем один, а местные люди в этом районе вырубают лес и вывозят его грузовиками и тракторами, которые нарезали очень большую колею. Наш крузак хоть и внедорожник, но, увы, не подготовленный, колеса у него обычные, городские. Подвеска не лифтованная, да и полный привод порой барахлит, вот и приходится каждый раз бегать вокруг него, утопая по пояс в грязи, и пытаться вытянуть его на более-менее приемлемую поверхность. Тут, конечно, на Ниве куда сподручнее ехать, она более маневренная и, что главное, легкая. Не то что наш сарай весом под две тонны.

С наступлением сумерек мы увязли посреди чистого поля. Машина легла на днище и дала понять, что без посторонней помощи она отсюда не поедет. Я пытался ее домкратить, но, увы, домкрат просто утопал в сырой земле. От лебедки толку тоже ноль, ее зацепить не во что. В общем, копался, копался, бегал вокруг машины, но увы. Когда я уже было совсем отчаялся и начал подумывать о том, чтобы пешком направляться в сторону Пскова, так как это ближайшее к нам поселение со слов Павлика, мы услышали рев моторов. Забравшись на крышу, я увидел трактор, что-то вроде Беларуса, и он тащил на тросе груженого лесом Урала. Ехали они прямо в нашу сторону, это и логично, дорога ведь одна.