Константин Федоров – Последний герой (страница 39)
— В чем дело?
— Наш друг Гай испытывал трудности с окончательным расчетом, и предложил вариант, на который я согласился. Он предложил в часть суммы выплатить оборудованием… Дело показалось мне выгодным, и теперь у нас есть ИскИн высшего класса, приобретенный за полцены. Совершенно новый, чистый, легальный! Мы с легкостью продадим его, когда найдем покупателя! — радостно улыбнулся Зул.
— Сколько? — только и спросил Кот.
По давней договоренности, про всякие «мелочи» эскадренный бухгалтер и не заикался.
— Триста пятьдесят. Миллионов… — отвел глаза Зул. — Но дело выгодное!
— Сколько?! — поперхнулся Кот.
— Ну-у-у… Мы же когда-то говорили про собственную станцию, да? — заюлил «бухгалтер». — А этот как раз станционного класса. Вот я и подумал, что предложение своевременное, и согласился…
— Зул! — схватился за голову Кот. — Это два-три новейших линкора! НОВЕЙШИХ!!
— Это управление целой станцией! — возразил Зул. — Он тебе понравится, я уверен!
— Знаешь… Давай-ка ты, друг мой, вылетай вместе с группой, которую Минош ко мне отправляет! На месте разберемся. — отвернулся Кот. — Боюсь, что твоя идея «покупки за полцены» всякого барахла в приграничной зоне выйдет нам боком… Да у нас и не торговый конвой! Нечего захламлять боевые корабли!
— Понял тебя, командир… — поник Зул, осознавший, что со своими идеями он… слегка переборщил. — Конец связи!
Проекция погасла, оставив капитана наедине со своими мыслями.
— Триста пятьдесят миллионов… — простонал Кот, схватившись за голову. — Ну, Зул… Ну, удружил…
63
Дмитр Ван Крыж, Предвестник «Встречающих Спящих», стоял практически за спиной ничего не замечающей секретарши, заложив руки за спину и мягко перекатываясь с пятки на носок. Девушка была занята чем-то своим, полностью отключившим ее от реальности. И пусть перед ней, личной секретаршей Предвестника, было еще несколько «отсекающих» приемных, призванных не допустить к Дмитру никого лишнего, пусть! Настолько манкировать своими обязанностями было просто недопустимо!
За прошедшее время обычная «секта» разрослась до официальной «церкви». Дмитр сам, лично, оплатил все причитающиеся государству налоги и сборы, переведя свое детище на совершенно новый уровень! И теперь к его мнению прислушивались даже в Совете Федерации…
— Ой, Дмитр! — очнулась секретарша. — А я тут сериалом засмотрелась… Знаешь, очень интересно! Называется «Последний Рубеж», так там имя главного героя как раз похоже на…
— Принеси мне… тоник. — оборвал ее Дмитр. — Я хочу пить.
— Да сейчас сделаю! — отозвалась что-то почувствовавшая секретарша. — Какой лучше? Фрейповый, или, как ты любишь, мойсовый?
— Просто тоник. — выходивший из приемной Дмитр даже не обернулся.
«Девочку пора менять», подумал он.
Ему, как главе большой и официальной Церкви, от важных и значимых людей недавно пришло интересное предложение… Эти люди хотели хорошо вложиться в дальнейшее развитие, но в то же время и хотели иметь «своего человека» в ближайшем окружении Предвестника, который мог бы быстро доносить до Ван Крыжа… м-м-м… маленькие просьбы. А кто, кроме личной секретарши, был ближе? Никто. Да и девочку эту, хоть и симпатичную, но недалекую, пора бы уже и сменить…
И этот случай станет прекрасным поводом!
64
— Бегом, бегом! Тол-лстые сл-лупы! — поторапливал, улыбаясь, надзиратель.
Надзирателю явно нравилась его работа. Он самозабвенно покрикивал на своих подопечных, растягивая букву «л», отчего лицо его расплывалось вширь. Стороннему человеку, наблюдающему издалека, показалось бы, что надзиратель постоянно улыбается… Но так подумал бы лишь тот, кто не знал истинного положения вещей. Не надзиратель — надсмотрщик. И его «подопечные», по сути, были рабами.
Рабы, хоть и без рабских ошейников. Попавшие в плен и «простые» должники, «перекупленные» у многочисленных пиратских капитанов и кланов — все они ждали своей участи, выполняя самые грязные работы. Работы, выматывающие и физически, и морально… Специализированные сервы частенько выходили из строя, стоили дорого, да и ремонт их был совсем не дешев — вот и использовали бесплатный труд бесправных людей, а грязных работ хватало всегда: и ассенизация, и очистка отстойников… Да мало ли дерьма можно найти для того, чтобы люди буквально выли и просили поскорее вызволить их из плена?!
— Я сказал-л: бегом! Сл-лупы л-ленивые! — надсмотрщик подгонял отстающих словами, подкрепленными легкими тычками выкрученной на минимум дубинки-шокера. — С вами хочет говорить сам господин барон! Не заставл-ляйте его ждать! Бегом!!
Тычки дубинкой хоть и были болезненны, но травм не наносили. Каждый пленник хоть что-то, да «стоил», а впустую портить товар, упуская возможную прибыль, барон строго запрещал. Правда, из пленников уже мало кто надеялся на выкуп или обмен — большинство находились в плену достаточно долго, чтобы понять: выкупать их никто не собирается!
— Восьмая группа на месте! — доложил надзиратель, загнав пленников в какое-то помещение.
Ответа ему не было, да надзиратель, похоже, этого и не ждал. Он привел подопечных к назначенному времени, выполнил свою работу — и успокоился.
— Что от нас еще надо? — мрачно поинтересовался пленник в заляпанном техническими жидкостями комбинезоне.
— А это я не знаю! — ответил надзиратель, прислонившийся к стене и игравший переключателем мощности на дубинке. — Господин барон что-то сказать хочет, а что именно — скоро и узнаете.
В открывшиеся двери забежал еще один десяток пленников, подгоняемый насквозь пропотевшим толстяком.
— Двадцать третья на месте! — выкрикнул толстяк и согнулся, пытаясь отдышаться.
— Кастор! Ты как только что из душа! — хохотнул надсмотрщик. — Задницу хоть хорошо вымыл? А то раскорячился на проходе… сейчас точно приключений себе найдешь!
— Да пошел ты, Оди! — толстяк никак не мог отдышаться, но все же шагнул в сторону. — За своей задницей приглядывай!
— Да моя-то нормально. — хмыкнул Оди. — А вот тебе бы провериться не мешало! Распух, как шарик, уже и пробежаться не можешь!
— Мое дело за пультом стоять, а не бешеным слупом по палубам прыгать! — толстяк Кастор со стоном выпрямился и подпер спиной переборку. — А так… Вот как декадные получу, так сразу к медам и схожу.
— Да твои декадные, наверное, уже давно по долгам расписаны! — обидно засмеялся Оди. — Жрать ты любишь, да и к Диле слишком часто заглядываешь!
— Ну, значит, к медам попозже зайду. — с достоинством отозвался Кастор. — Это вам, тощим доходягам, только «раз в месяц» надо, а у меня все нормально работает, мне и два раза в неделю мало!
— С твоими запросами тебе минимум большим начальником быть нужно! — ухмыльнулся Оди. — Пузо ты уже отрастил! А то запросов на сотню, получаешь полсотни, а работаешь вообще на десятку…
Разговор надсмотрщиков прервал заработавший проектор, высветивший голограмму барона.
— Хорошо, все группы на месте. — проговорил барон, хрустнув шеей. — Итак, господа, слушайте меня внимательно! Повторять не буду. Я выкупил ваши долги, выкупил вас самих. Теперь вы должны мне! У меня не сладко, но как было «до меня» вы знаете и сами, напоминать не буду. Сейчас ситуация изменилась, я не могу больше просто ждать, пока кто-то внесет за вас деньги, поэтому предлагаю долги отработать! Мне нужны специалисты, пилоты, десантники. Оклад будете получать половинный от оклада моих людей, до погашения долга. Альтернатива — продам ваши долги кому-нибудь другому. Содержать пленных у меня сейчас возможности нет! На размышления вам стандартные сутки.
Барон откашлялся, поморщился и продолжил.
— Федералам скажу так: вашей Федерации вы, в звезду, не нужны! О вас забыли, вас давно списали. Переговоры о вашем обмене или выкупе полностью заглохли. Все, согласившиеся с моим предложением, вольются в экипажи и будут «держать» границы от моих «добрых соседей», против федеральных сил вы воевать не будете. Если переговоры возобновятся, вы будете обменяны, если нет — погасите долг и можете быть свободны.
Голограмма барона погасла, люди зашевелились.
— Границу держать… Потом отпустит… Долги продаст другому… — пошли шепотки среди заключенных.
— Хм! Я бы особо не рассчитывал на перекупку долга. — громко хмыкнул Оди. — Сейчас все друг другу злейшие враги. Деньги кончаются, жуки шевелятся, многие маршруты перекрыты… Вам так и так отрабатывать придется!
— И что? — спросил кто-то из пленников. — Если я не захочу служить барону, тогда что? Ошейник наденете?
— С рабами господин барон связываться не станет! — покачал головой Оди. — На его территории ошейников нет!
— А как тогда? — не мог угомониться пленник.
— За борт, тля! — коротко хохотнул Оди. — Ну! Что встали? Марш по местам! Кто за вас работу работать будет?! Во время работы думать будете! Сегодняшний наряд вам никто не отменял, не сделаете — пайку не получите! Живо, живо!
65
— Бегом! Бегом! — командиры групп подгоняли своих подчиненных. — Быстрее! Не успеваем!!
Полтора десятка взмыленных, как кони, техников, только пыхтели и ругались сквозь зубы, пытаясь не мешать друг другу и не задевать на бегу стволами соседей, переборки и оборудование. Старшина, возглавлявший этот забег, на полной скорости вылетел за поворот, за которым на так-карте призывно горела конечная точка маршрута, на которой и следовало «занять оборону».