Константин Федоров – Мозаика. Часть 2 (страница 52)

— Я так далеко не заглядываю. — снова буркнул Кот. — Текущие проблемы решаю — их вполне хватает, чтобы с головой закопаться. Люди, деньги, ресурсы — всё это надо, и всё это из ниоткуда не берётся.

— Задумываться надо начинать заранее! — наставительно произнёс Ван. — Мне нужен адекватный и лояльный соратник, одному быть очень тяжело. Достойных, избранных Императором, всегда было очень мало, а сейчас уже почти не осталось тех, кто знает о великой цели, тех, кто ещё помнит былое величие. Поэтому я уже подумал. За тебя. Заранее. Когда задумаешься и ты, у тебя уже будет моё предложение. Очень рассчитываю, что мы останемся соратниками и не превратимся в соперников. — «тонко намекнул» он.

— Благодарю! — поклонился Кот. — Я уверен, что нам нечего делить и незачем враждовать. Мы всегда найдём общий язык.

Сказать «спасибо» ведь не трудно? А если это «спасибо» от тебя ожидают, как ожидают и вполне понятных заверений? Тем более, что это является правдой? Совсем не трудно!

— Да, как я и говорил: достойных слишком мало. — улыбнулся Ван, услышав ожидаемое. — А двое достойных всегда могут найти общий язык и рады будут оказать друг другу поддержку. В качестве помощи я отправлю тебе два «тысячных» комплекта для верфи. Большим поддержать не смогу. Я знаю твой интерес, но опытных людей и ИскИнов нет, справляйся сам. Кораблей тоже нет, моя Империя несёт тяжёлые потери прямо сейчас.

— Благодарю! — снова поклонился Кот. — Я могу чем-то помочь?

— Чем ты сейчас поможешь? — вздохнул Император. — Развивайся. Расти. И, быть может, в будущем ты сможешь. А сейчас — нет. Работай, Кот! Во славу Империи!

— Во славу Империи! — моментально отозвался теми же словами Кот.

Иногда полезно вовсе не думать, на явный лозунг отзываясь таким же. Будто лозунг этот «прилип к подкорке». Так оно… лучше.

Голограмма Вана свернулась в точку и исчезла, а Кот задумался. У всех свои мысли, у всех свои планы, у всех свои взгляды на жизнь, причём взгляды через призму их собственного опыта. И все чего-то хотят, что-то ожидают. Всем что-то надо.

Но хорошо, что никто не смог докопаться до сути: он не «случайно сохранившийся древний», не «супер-псион», не заснувший тысячелетия назад учёный и даже не ярый служака-фанатик, жаждущий «восстановления величия Аргонской Империи» и для которого «даже смерть не является оправданием невыполнения приказа» — он обычный человек, попавший в переплёт. Будто бы бегущий с горы и просто вынужденный переставлять ноги быстрее чтобы не упасть, не покатиться кубарем и не сломать себе шею на крутых склонах.

И хорошо, что не докопались.

Иначе бы раздавили!

58

Что может помочь разогнать тяжёлые мысли? Только спорт и выпивка!

Когда работаешь физически, думая лишь о том, сколько раз ещё осталось в этом подходе и сколько подходов впереди, все эти нежелательные и ненужные мысли как-то сами по себе вылетают, да и потом не очень-то охотно возвращаются в разгорячённое тяжёлой работой тело. И лишь потом, когда вытрешь от пота разгорячённое лицо, когда остынешь, ополоснёшься и хоть немного отдохнёшь, лишь тогда у них появляется шанс, да и то возвращаются они куда как бледнее, чем были раньше.

Выпить же, «сменить обстановку» и «расслабиться», конечно, многим приходит в голову гораздо чаще. Вот только всё это приносит лишь временное облегчение, краткое забытье, после которого, усугубляемые головной болью, эти мрачные мысли просто наваливаются, после каждого такого «сеанса» становясь лишь глубже и объёмнее. Выпить можно, в меру, «с лёгкой душой», «в радости», но ни в коем случае не в заботах.

Причём первое со вторым категорически не совместимо! Вот и сейчас Кот выбрал первый вариант.

— Двенадцать… тринадцать… — пыхтел он «под весом», когда в зал буквально ворвалась целая делегация.

Всё те же: Минош, Зул, Арчи и Гарсен. На этот раз обошлись без Войнича, который умчался на верфь что-то проконтролировать.

— Командир! Вот ты где! — сходу закричал Зул. — Ты зачем опять блок на входящие выставил!

— Пятнадца-а-ать! — выдавил из себя Кот, завершая подход.

— Кот, будь добр, не пропадай со связи! — добрался до него Минош. — Вопросов тьма! А ты тут…

— А тут я занимаюсь. — Кот сел. — Вы чего ворвались? Орёте здесь…

— У нас вопросы, не терпящие отлагательств! — вырвался вперёд Арчи. — У меня срочнее! — огрызнулся он на вцепившегося в его руку Зула.

Вообще, работа на Кота пошла молодому юристу на пользу. Или нет — это с какой стороны посмотреть. На Россе он потерял свой наносной лоск, привитый ему папой — большим юристом, став каким-то более простым и понятным, но в то же время приобрёл напористость и даже, в чём-то, резкую наглость, ставшую проявляться в нём последнее время.

— Командир! Ты распоряжение давал: проработать вопрос изъятия активов в нашу пользу! — сходу начал он.

— Национализировать. — проворчал Кот.

— Да-да, именно это! — отмахнулся Арчи. — Это возможно! Но оформление займёт семь-восемь дней. Делаем?

— Приступай! — кивнул Кот, утирая пот. — А почему спешка-то такая? Арчи⁈

— Через декаду выплаты. — полуневнятно ответил юрист, отвлёкшись от сети. — Если не прямо сейчас, то деньги уйдут.

— Действительно веская причина. — наконец-то отдышался Кот. — А у тебя что? — обратился он к Зулу, вылезшему перед Миношем.

— Мне в контакт знаешь кто сейчас постучался? Гай Люминус! Нырок имперский! Помнишь такого? — буквально завопил Зул. — Сказал, что от каких-то Эрика с Шахом, сюда летит, разговаривать хочет! Мы что, снова корабли продаём⁈

— Тише ты, не ори в зале! — поморщился Кот.

— Мы что, корабли продаём⁈ — громким шёпотом повторил свой вопрос Зул.

— Нет, не продаём. Я с этими ребятами… — Кот понизил голос. — Об ИскИнах договаривался. Сказали, что пришлют кого-то обсудить вопрос. Не думал, что имперский контрабандист у них как переговорщик выступит.

— А может, это вообще сам продавец? — едва ли не подпрыгнул Зул. — И что делать?

— Что делать? Ты у меня спрашиваешь? — удивился Кот. — Говори с ним, договаривайся. ИскИны ведь нужны? Нужны. Арчи, вон, деньги обещает. — кивнул он на ушедшего в себя юриста. — Поговоришь, приценишься — всё, что ты умеешь и любишь делать, не больше.

— А купить? — шёпотом заорал Зул.

— И купить тоже. — усмехнулся Кот. — Но это тебе решать, ты же у нас главный снабженец и верховный финансист!

— А-а-а… Ну хорошо… — резко сбавил тон Зул, и, задумавшись, уселся.

— Не сиди на тренажёре, если не занимаешься. Вон, лавочки у стены для раздумий стоят! — согнал его Кот. — А у тебя, Минош, что?

— А у меня по сравнению с ними совсем мелочь. — хмыкнул тот. — Со сверхом что делать? Команда есть, но командного состава нет. Как нет и большей части орудийных зарядов нестандартных калибров, а таких на нашем сверхе три пятых. Сверх, как ты знаешь, я уже сюда притащил. Стоит теперь еле живым грузом…

— Ты адмирал и командир — ты и офицеров под себя подбирай. — отказался распределять должности Кот. — Кстати, ко мне потом зайди, дам тебе пару бутылок того пойла, которым меня барон травил, нашёл в его апартаментах. Говорят, оно деятельность мозговую стимулирует лучше, чем все эти «разгоны» химотные. Выпьешь со своими будущими офицерами по чарке, и — учиться, учиться, учиться… Что? — посмотрел он на опешившего Миноша. — Это мне Зул про такие свойства сказал. Да, передай ему, когда он от дум своих очнётся, чтобы деньги на закупку необходимых баз выделил. Надеюсь, перечень баз, хотя бы для себя, ты составил уже?

— М-м-м… Нет ещё. — признался Минош.

— Ну так иди, занимайся! — отправил его Кот. — Чем быстрее начнёшь, тем быстрее закончишь! И подумай там, может быть, сами какого-нибудь быстрого курьера отправим? А то эти, из «Нейросети», может, и месяц с доставкой в наши бубеня тянуть будут! — крикнул он уже вдогонку.

— Там такая сумма получится, что и ускоренная доставка в стоимость войдёт, и ещё целую эскадру для охраны курьера отправят! — отозвался уже от выхода Минош. — Понял тебя, сделаю!

— Ну вот… — проворчал Кот, примеряясь к новому подходу. — И без меня ж могли всё решить! И-и-и… Р-раз! Дв-ва! Тр-ри…

59

— Ху-у-ун! Хун-хун-хун! Хун! Ху-ун! Ху-у-ун! — все частоты были забиты дикими криками этих непрошенных гостей.

Лейтенант Сазон, капитан корвета серии «Крепкий» с длинным буквенно-цифровым бортовым номером, обозначавшим принадлежность к одному из Флотов центральных областей Империи, поморщившись, выключил связь. Все равно никакого толка от общепринятых каналов не было: всё забивали эти безумные выкрики! Даже предельно сжатые кодограммы, предназначенные для ИскИнов, «разбивались» и «размывались» этими рукотворными помехами, отчего смысл переданных сообщений терялся или, бывало и такое, вообще изменялся. Все приказы сейчас передавались только прямым лучом, а тактика предстоящего боя «закладывалась» заранее: в самом бою, в условии мельтешащих повсюду москитов этих «хуунов» и создаваемых их голосами помех, передача команд и коррекций становилась невозможной.

Да и какие там коррекции⁈ Стой на месте и дерись до конца! Сейчас это была единственная возможная тактика, выстраданная прошедшими столкновениями и оплаченная кровью погибших Флотов. Пограничные Флоты, попытавшиеся выбить захватчиков были уничтожены, как были уничтожены и резервы, шедшие им на помощь. Сейчас «держали линию» силы центра Империи, спешно переброшенные в захватываемые врагами области.