Константин Ежов – ТСК: Высший (страница 47)

Ничего. Попалась, птичка, не вырвешься. Посмотрим, как ты без рук поешь.

— Насть, давай сюда термос и не дёргайся. Я тебя с рук покормлю, — заявила неожиданно Хюго.

— Как это с рук. Я думал, это эксклюзив, а тут такое всем встречным поперечным предлагают! — естественно, меня задело за живое такое наглое предательство.

— Ты предлагаешь оставить её совсем без обеда? — спросила она меня.

— Не было такого! — сразу же отверг все её наглые инсинуации.

— А кто её обхватил и прижал к себе. Ей что, ногами теперь кушать? — продолжила она давить на мою совесть.

— Ну-у-у. Настя, поклянись, что не сбежишь! — потребовал от неё.

— Больно надо, — фыркнула она в ответ, и вместо того, чтобы вырываться, стала поудобнее устраиваться.

— Нет, не так, а что будешь лежать смирно у меня на плече, пока она кормит, и не станешь больше кидаться на меня! — поставил ей ультиматум.

— Ты про поцелуи, что ли? Если да, то никаких гарантий, — как ни в чём не бывало заявила она.

— Ладно, этот пункт опустим, но остальное…

— Хорошо-хорошо, согласна, — наконец она капитулировала.

Не уверен, что это была победа. Так-то, если что, телепортера я удержать не мог, от слова никак. И это понимали все вокруг. Вон как лыбятся. Просто они не понимают, сколько мне пришлось из себя дурака строить, чтобы Настя вот так положила мне голову на плечо, как тогда в Твери. И теперь за ней не надо гоняться, ведь это она поставила мне условия и победила в схватке характеров… Чёрт, вокруг столько красоток, а с ума схожу от совершенно обычной, местами даже не дотягивающей внешностью до среднестатистической представительницы женского пола её возраста, девочке. Наверное, потому что конченый псих. Только одно меня оправдывает — Голицына, её мать. Если Захарова хоть вполовину будет в неё, фигурально выражаясь, то можно с чистым сердцем простить себе все эти бзики. Ха, а вот и Кукушкина привалилась с другого бока. Жизнь удалась. Что ещё надо? Солнце светит, листва шелестит от небольшого ветра, тепло и хорошо. Похоже, засы…

— Класс, встать, — опять не к месту прожужжал Колпышев.

Тут бы по парте растечься и спать, а тебя дёргают. Ну зашёл преподаватель, эка невида… С ним же Гагарин! Князь который. Замминистра, если память не изменяет. Его-то какая нелёгкая опять на встречу принесла. Ещё скажите, он только сюда зашёл!

— Здравствуйте, дети, — поприветствовал он нас, но представляться не стал.

Ещё бы, где он и где эта школа «второго круга», а тем более её ученики.

— Я так понимаю, это староста. Представься-ка, — потребовал он от Колпышева.

И тут такая тишина и мёртвые с косами стоят. Прямо сцена из «Ревизора», не ждали. Он ведь ни фига не должностное лицо, а всего-то шестёрка зарвавшегося Делиева.

— Он не староста, — вмешался в зарождающийся скандал Сильвестр Миклухович Обухов, наш классный руководитель.

Свезло, короче. После обеда была сразу математика.

— Как это понимать⁈ — не рассвирепел, конечно, но с явной злостью в голосе спросил князь у нашего директора.

А тот посерел и ни бэ, ни мэ, ни кукареку. Так-то закономерный итог. Только мнилось мне, что будет это не скоро, а поди ж ты. Занесла же нелёгкая замминистра к нам на огонёк.

— Так понимаю, предложение Воротынской объявить всем участникам попечительского совета войну имело под собой основание? — вкрадчиво задал он главе школы дополнительный вопрос.

Так это Милава всё устроила. Красава…

— Абашева, встань, — потребовал Сильвестр Миклухович, пока директор нечленораздельно мычал.

— А это кто ещё? — удивлённо спросил Гагарин.

— Настоящий староста, — ответил Обухов.

— Тогда почему не она командовала? — уже более спокойно поинтересовался замминистра у человека, владевшего обстановкой в классе.

— Понимаете, она из «третьего круга», да ещё и из купцов, в первом поколении, — разъяснил ситуацию классный руководитель.

— Ага, обязанности выполнять всем было лень, а подчиняться им, видите ли, невместно. Сами решили покомандовать. Сильвестр Миклухович, я понимаю, школа не «первого круга», а всего лишь «второго», но понятие о субординации должно быть у всех. А то придёт такое нечто на службу и будет там разводить, командир-де недостаточно ему знатный. Знаете, что ему потом будет? Похоронка родителям! Развели тут бардак! В общем, под вашу ответственность, раз выбрали себе такого старосту, вы должны проследить, чтобы теперь ему и подчинялись. А с директором у нас будет особый разговор. Всё прогнило… — проворчал князь Гагарин в конце.

А что, тема. Тряхнуть курятник немножко, глядишь и яйценоскость поднимется. Только Румия что-то не очень рада, даже можно сказать в фатальном отчаянии. Чисто в качестве поддержки большой палец показал. Мамой клянусь, вверх. Просто накладочка вначале вышла, а она уже в слёзы. Нет, не ревёт, но носом уже захлюпала. Вот же не свезло ей. Но если что, я не Александр Матросов, амбразуру своей широкой грудью закрывать не буду. Хм. А если Делиева для этой цели использовать? Тогда хоть и не Павлик Морозов, но молчать тоже не буду.

— Господин заместитель министра образования Русии, а можно обратиться с предложением по процедурному вопросу, — начал я сразу с лобового штурма.

Во-первых, не испросил разрешения вообще подавать голос, что сказал, сам толком не понял. Сама идея подставы Делиева полностью ещё не оформилась. Ну и вообще, кучу правил нарушил, по мелочи.

— Ну, здравствуйте, Рэм Имэлсович. Признаться, весьма впечатлён вашими талантами, — ответил он с саркастической интонацией в голосе.

— Э-э-эм. Извинюсь, чем, господин замминистра? — протянул неуверенно.

Тут, понимаешь, нахамил… не по-детски, а к тебе по имени-отчеству.

— Ну как же? Давеча мы с княжной Воротынской половину совещания обсуждали ваш обед под окнами директорского кабинета, — радостно так довёл он информацию до сведения.

М-да. Конкретный косяк. Не то чтобы это происходило под окнами. Нигде запрета там обедать не было. Да и что и с кем они там обсуждали, не моего ума дело. А вот то, что это видела…

— Извиняюсь за вопрос. А госпожа Воротынская с какого момента мой приём пищи наблюдала? — решил сразу узнать ответ на самый животрепещущий вопрос.

Но сразу вспомнил, что с рук меня кормила Хюго, а значит, регистрация происходящего шла вкруговую. Но она упёрлась и наотрез отказалась давать доступ к столь интимной информации. Только благодаря Хаюге узнал, что сейчас все туманницы во всех ракурсах рассматривали, как её мама меня кормит. И делились впечатлениями. Тоже мне событие… Хорошая девочка вышла. Вся надежда на неё. В общем, она вытащила мне втихаря трёхмерную картину происходившего в тот момент в кабинете. С голосом. И вот тут-то стало понятно, что попал конкретно.

Чувствую, как только троица вырвется ко мне в гости, быть мне закормленным с трёх пар рук до самого их отъезда. И боюсь, здесь компромисса мне не найти и не отвертеться никак. Можно только оттянуть, но поможет это не сильно. Пока разбирался, прошло какое-то время. Немного, но всё же. Потому ничего удивительного в вопросительно уставившемся на меня князе не было. Явно ведь он что-то сказал, но меня в тот момент с ними не было, фигурально выражаясь. Чувствую, влип, и только копия Лискина спасёт мир!

— Тебя только это и интересует⁈ — удивлённо спросил Гагарин на записи.

А пауза-то затянулась… Да ёпрст… За какие-то считанные секунды умудриться столько накосячить! Будем откровенны, не всякий сможет.

— Откровенно говоря, да. И извините, что так долго думал, что отвечать. Вопрос для меня был очень непростой, учитывая, насколько эта девушка въедливая, — ответил я, очень тяжело вздохнув, всем своим видом демонстрируя отчаяние. Благо мне это не трудно. Говорю же, Лискин спасёт мир.

— Девушка⁈ — ещё более удивлённо произнёс замминистра.

Блин, да что со мной такое! Опять влип. Опасное это дело, лежать рядом с Настей аккурат перед такими событиями. Нужно же время, чтобы просто прийти в себя, а тут с такими провокационными вопросами!

— Конечно. Любой женщине ровно столько лет, на сколько она выглядит! Но сугубо по моему мнению, это завышенная оценка, и пару-тройку лет можно скидывать смело! — постарался быстренько исправить ситуацию.

Реакция собеседника меня удивила. Он реально заржал. А ты тут стой и обливайся холодным потом, пытаясь понять, это плохо или хорошо.

— Давно таких шустриков не встречал. Значит, говоришь, девушка. Ну-ну. Судя по всему, впечатление ты на её произвёл, — отсмеявшись, выдал князь Гагарин.

И вот как на это реагировать. На минутку, я учусь ещё в школе, а обсуждаем мы… на минутку, далеко не простую представительницу «первого круга». Короче, в такой ситуации лучше молчать, хоть хуже, чем есть, не сделаю.

— Так что ты там хотел предложить? — вернулся он к первоначальному вопросу.

Вот ведь зараза, не забыл. Просто как-то идея больше не казалась удачной, но деваться уже было не куда. Поздняк метаться, эх…

— Ну, оставить за Абашевой только обязанность командовать, а сами тяготы должности старосты класса возложить на Делиева, — выдал на одном дыхании я. А говорил, не Александр Матросов…

— Так, а кто у нас?.. — обратился князь Гагарин к нашему классному руководителю.

— Сын, пожалуй, самого заметного, исключая Щеню, конечно, рода в классе, — сразу откликнулся Сильвестр Миклухович. Быстро же он сориентировался.