Константин Ежов – Ну здравствуй… Папа (страница 8)

— Это… старейшина, — прошептала Джина, ее голос дрожал. — Он… очень силен.

Бедные, как они тут в Японии с такими защитниками только живут…. Хотя, видел их в реальном деле. Это тебе не нынешний театр Кабуки, что она устроила. Ну Ито, припомню однажды тебе эти артистические выступления. А пока просто кивнул, не отрывая взгляда от сражающихся. Чувствовал, что Беле помощь была совсем не нужна. Тенгу был слишком слаб для нее. Хорошо хоть отговорил от этой авантюры Кино с Кацу, а то бы их сейчас и пришлось защищать. А так только Юмико и пришлось прикрывать и то досталось это сомнительное удовольствие её подруге Джине.

— Ярослава, хватит уже аттракцион устраивать, вяжи уже этого тенгу, да пойдем домой, тем более нас там ждут, — проворчал в её сторону.

Собственно, на этом приключения закончились… закончились бы если бы Джина, как торговка на базаре не стала выклянчивать свою долю. Типа тенгу японский, значит её трофей. Но у меня на него были планы, пустить на шпроты для голодающих Поволжья. Против такого аргумента у этой наглой японки возражений не нашлось, поскольку она вообще не поняла, что это сейчас такое было. И тут бы и сказке конец, но обратный путь нам перегородила троица….

Глава 4

— Бела, ты какого рожна переоделась, да ещё каких-то гражданских сюда притащила? — возмущённо высказал Чёрной, всё что о ней думаю.

Не, ну что за дела, только что тенгу гоняла, вся в боевой готовности, ни пылинки, ни царапинки, а уже на выходе с леваками трётся, да еще и в парчовом платье, словно на бал собралась. Правда каком-то странном, с этакой короткой юбочкой, словно из аниме какого-то, с элементами фансервиса, так сказать. В общем, прямо вопросы сразу стали возникать, да что там, ножки у неё тоже зачётные, что ни говори.

— Я не переодевалась, — робко ответила она почему-то у меня из-за спины.

И надо сказать, рот она при этом не открывала. Только что видел, как она с этим тенгу кувыркалась, вся в своей обтягивающей одежде из ПВХ, а тут голос сзади, и губы не шевелятся. Ну, блин, ещё и чревовещание освоила! Решила надо мной поиздеваться…. Ничего, сейчас она у меня узнает, где Кузькина мать зимует! Мгновенно с ней слился…. Ровно также, как при управлении ей в бою, используя связь через Свет, буквально «впрыгнул» в ее сознание, ощущая ее мысли, чувства, даже физические ощущения. Это было… интимно, если можно так выразиться о связи с тринадцатым драконом.

Обычно избегал подобного, стараясь не злоупотреблять возможностями Света с этой стороны, но сейчас ситуация требовала немедленного действий. И, признаться, меня разбирало нешуточное любопытство. Как это она умудрилась так быстро сменить одежду и где она её вообще взяла? Внутри царил… хаос. Нет, не паника или страх, а именно хаос. Словно в ее голове столкнулись два совершенно разных мира. И ни следа боя с тенгу. Вот как она уже успела его выкинуть из сознания. Нет, ну ветреная девушка, что ещё сказать.

— Господин! — лишь успела она воскликнуть, падая на колени.

Звук ее голоса, обычно звенящего, как натянутая тетива лука, сейчас был приглушенным и полным отчаяния. Она рухнула на холодный, покрытый мелкими трещинами каменный пол, колени с тихим стуком коснулись шершавой поверхности. Ее чёрные, словно крыло ворона волосы, обычно собранные в тугой пучок, рассыпались по плечам, словно водопад из лунного света, контрастируя с темными тенями, окутывающими двор храма.

Это было не простое восклицание, это был крик души, полный ужаса и паники. Она чувствовала мое присутствие в своем сознании, как чужеродное тело, как вторжение в личное пространство, но признавала при этом моё право на это. И в то же время… она чувствовала облегчение. Словно за ней наконец-то пришел её хозяин и теперь весь кошмар закончится и всё у неё будет хорошо. Стало даже немного стыдно за свою резкость.

И тут меня кто-то робко потрогал за плечо. Прикосновение было легким, почти невесомым, словно прикосновение крыла ночной бабочки. Но даже это легкое касание заставило меня резко вздрогнуть, словно от удара током. Инстинктивно я обернулся… и чуть глаза не выпали из орбит, а челюсть едва не отбила мои же ноги. Сердце пропустило удар, а затем заколотилось с бешеной скоростью, словно пойманная в клетку птица, отчаянно бьющая крыльями о прутья. Внутри все похолодело, словно меня окатили ледяной водой из горного ручья.

Там стояла Бела, всё в том же идеально подогнанном, белом облегающем костюме из прочного, но эластичного ПВХ. Костюм сидел на ней как вторая кожа, подчеркивая каждую линию ее стройной, тренированной фигуры. На нем не было ни единой царапины, ни пятнышка грязи, словно она только что вышла из стерильной лаборатории, а не сражалась с древним, покрытым перьями и когтями, тенгу, который только что пытался распотрошить нас своими острыми, как бритвы, перьями. Та самая Бела, что только что сражалась, ловко уклоняясь от его яростных атак, двигаясь с грацией и стремительностью дикой кошки, но совершенно не та, что сейчас стояла у меня за спиной, опустившись на колени рядом с теми двумя неизвестными, закутанными в богатые, но явно чужеземные одеяния. Контраст между двумя Белами был настолько разительным, что мой разум отказывался воспринимать происходящее. Это было словно увидеть одновременно два разных кадра из фильма, снятых в разных временах и местах, но каким-то образом наложенных друг на друга.

Несколько раз моргнул, пытаясь прогнать это наваждение, словно это был дурной сон или хитрая иллюзия, созданная каким-нибудь могущественным ёкаем. Но видение не исчезало. Две Белы, словно две стороны одной и той же монеты, существовали одновременно, в одном и том же месте, в одно и то же время. Это было не просто странно, это было… невозможно. Но это было прямо передо мной, вопреки всем законам логики и здравого смысла.

— Это… как это? — наконец, выдавил из себя вопрос, обращаясь скорее к самому себе, чем к кому-то конкретно.

Мой голос звучал хрипло и неуверенно, словно разучился говорить. К тому же чувствовал себя словно персонаж третьесортной пьесы, внезапно оказавшийся в центре абсурдной и совершенно непонятной ситуации. Мой взгляд метался между двумя этими Тринадцатыми драконами, пытаясь найти хоть малейшую зацепку, хоть какое-то рациональное объяснение происходящему, хоть намек на шутку или розыгрыш. При этом ожидал услышать хоть что-то, что могло бы прояснить эту чертовщину, хоть одно слово, которое вернуло бы меня в реальность.

— Вы… меня это спрашиваете? — совершенно искренне удивилась Чёрная, медленно подняв на меня свои большие, глубокие, полные непонимания глаза.

В ее взгляде не было ни капли лукавства, ни тени притворства. Она действительно не понимала, что происходит, и этот факт только усиливал мое и без того немалое замешательство. Ее тонкие брови слегка сдвинулись к переносице, образуя небольшую вертикальную складку на лбу, а полные губы слегка приоткрылись от удивления. Она выглядела настолько искренней в своем недоумении, что у меня на мгновение мелькнула абсурдная мысль, что она сама стала жертвой какой-то сложной мистификации, разыгранной с поистине дьявольской изобретательностью. Но эта мысль тут же отпала, как нелепая и неуместная. Чёрная, Тринадцатый Дракон, была слишком сильна, слишком мудра, слишком опытна, чтобы ее можно было так просто обмануть. Значит, происходящее было реально. Но как, во имя всех духов, такое вообще возможно?

— И в целом, её позицию понять можно, — мелькнуло у меня в голове.

Но беда в том, что как-то надо было понять, что это там такое стоит на коленях, съежившись в три погибели, и что самое главное, чётко и полностью подчиняется мне. Мысленная связь с ней пульсировала, передавая волны страха и преданности, что еще больше сбивало с толку. На ней был всё тот же белоснежный, облегающий тело боевой костюм из ПВХ, безупречно чистый, словно только из упаковки, что казалось совершенно невозможным после недавней схватки с тенгу.

Короче, пришлось обернуться и для начала вопросительно посмотреть на этот казус белли. Да, да, а как его ещё назвать, как не поводом для войны. Не думаете же вы, что потерплю китайские подделки! Кто-то мне за всё это ответит… Мой взгляд опять скользнул по фигуре, опустившейся на колени. Она дрожала, словно осиновый лист на ветру, ее чёрные волосы разметались по плечам. Даже в этом жалком положении в ней чувствовалась какая-то внутренняя сила, сдерживаемая лишь моим присутствием.

Кстати, она ведь успела даже «господин» выкрикнуть, значит, признаёт. Тогда ситуация ещё больше запутывается. Откуда тут двойник и которая из них точно моя? Хм. В голове роились десятки вопросов, на которые пока не было ответов. Что это — хитрая иллюзия, проделки ёкая, или же нечто гораздо более серьезное?

— Мы тут точно ни при чём! — тут же стала отнекиваться Ярослава за всех сестёр, её голос звучал резко и напряженно.

Она стояла рядом с Чёрной, сжимая кулаки, словно готовая в любой момент броситься в бой. Никогда ещё ни одну Дорогобудову в таком состоянии не видел. В её глазах читалась не только тревога и гнев на эту непонятную ситуацию.

— А кто тогда⁈ — взревел в ответ, не в силах сдержать раздражение, и резко щёлкнул пальцами.