Константин Ежов – Ну здравствуй… Папа (страница 7)

— Про твою заложницу, — фыркнула Дорогобудова, закатив глаза.

В ее голосе сквозило раздражение, словно она говорила об очевидной вещи, которую почему-то отказывался понимать.

— А она-то тут причем? Постой, что-то с принцессой Фудзико случилось? — начал лихорадочно вспоминать все последние события. В голове мелькнули обрывки разговоров, чьи-то обмолвки, но ничего конкретного вспомнить не удавалось.

— Не мели ерунды, пошли давай. Быстрей сядешь, быстрей выйдешь, — отрезала Ярослава, разворачиваясь и направляясь в сторону узкого переулка.

Ее слова прозвучали как приказ, не терпящий возражений. И мы отправились в путь, пробираясь узкими, извилистыми улочками старого квартала. Дома здесь нависали друг над другом, словно старые сплетницы, перешептываясь о чем-то своем, тайном. Тусклые фонари, висящие на кривых столбах, бросали на мостовую причудливые тени, которые то и дело путались под ногами. А мне теперь еще и думай, при чем тут японская принцесса, пусть и не наследная. Но это сейчас, а повернуться жизнь может о-го-го как. Был случай убедиться в одном из вариантов будущего, где человечество почти было уничтожено из-за нее. И ведь нет никакой гарантии, что мне его нивелировать удалось.

С каждым шагом атмосфера становилась все более гнетущей. Уличное освещение становилось тусклее, мерцая и гаснув, словно свечи на ветру. Тени вытягивались, становясь длиннее и зловещее, напоминая когтистые лапы неведомых существ. Казалось, что сам воздух наполнился какой-то странной, звенящей тишиной, нарушаемой лишь тихим шелестом ветра, проносящегося по узким переулкам, и отдаленным лаем собак, доносящимся откуда-то издалека. Даже привычный гул города, обычно слышимый даже ночью, здесь почти не ощущался, словно этот квартал был отрезан от остального мира невидимой стеной. Под ногами хрустел мелкий гравий, разбросанный по мостовой, а от стен домов тянуло сыростью и запахом старого дерева. В воздухе отчетливо чувствовался запах близкой реки, смешанный с запахом тлеющих благовоний из ближайшего храма.

Мы шли молча, каждый погруженный в свои мысли, словно путники, бредущие по туманной дороге в неизвестность. Ярослава шла впереди, уверенно прокладывая себе путь в лабиринте узких улочек старого квартала. Ее походка была легкой и бесшумной, словно она скользила по воздуху, а не ступала по мощеной камнем мостовой. Юмико держалась чуть позади меня, ее лицо было сосредоточенным и серьезным, брови слегка сдвинуты к переносице, а губы плотно сжаты. В ее глазах читалась не только решимость, но и легкая тревога. Я же старался не отставать и в то же время обдумывал услышанное.

Внезапно Дорогобудова остановилась, подняв правую руку в предупреждающем жесте. Мы последовали ее примеру, затаив дыхание. Впереди, в конце переулка, виднелись тусклые, мерцающие огни, словно светлячки, заблудившиеся в каменных джунглях города. До нас донеслись приглушенные голоса, смешанные с тихим потрескиванием костра и едва уловимым запахом сандала. Один голос звучал резко и отрывисто, словно лай сторожевой собаки, другой — более мягкий и мелодичный — отвечал ему сдержанно и уважительно.

— Пришли, — прошептала она, оглядываясь на нас. В свете тусклых фонарей я заметил, как ее глаза сузились, а на лице появилась напряженная складка. — Будьте начеку.

— Здесь, — тихо прошептала Джина, останавливаясь у массивных, почерневших от времени ворот, украшенных выцветшими изображениями мифических существ. Ее голос дрожал от напряжения, а рука, сжимавшая рукоять катаны, слегка подрагивала. — Я чувствую… сильное присутствие. Что-то… древнее.

Сердце почему-то бешено колотилось, словно пойманная в клетку птица. Предчувствие беды усиливалось с каждой секундой, словно тяжелый камень давил на грудь. Что-то мне подсказывало, что эта ночь будет долгой и полной неожиданностей. И что встреча с ёкаями — это только начало, лишь прелюдия к чему-то гораздо большему и опасному. Похоже, мы пришли к тому самому заброшенному храму, о котором ходили мрачные слухи. Говорили, что он был построен еще в эпоху Хэйан, во времена блистательных аристократов и загадочных духов, и посвящен какому-то забытому божеству, покровителю… кажется, неудачников и опоздавших на работу. Эта ироничная деталь, казалось, лишь усиливала зловещую атмосферу места.

Ворота были наполовину открыты, и сквозь щель виднелся небольшой внутренний двор, освещенный несколькими факелами, воткнутыми в кованые подставки. В центре двора стояло старое, обветшалое здание храма, с покосившейся крышей и облупившейся краской на стенах. Вокруг царила звенящая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня и тихим шелестом ветра, проносящегося сквозь ветви старых деревьев, растущих во дворе. Запах сандала стал сильнее, смешиваясь с запахом сырой земли и тлеющих листьев. В воздухе чувствовалось какое-то напряжение, словно перед грозой.

Сначала оглядел своих спутников. Ярослава стояла, прислонившись к стене дома, ее взгляд был прикован к воротам. Юмико достала из своей «сумки с кирпичами» небольшой свиток и начала что-то шептать, быстро перебирая пальцами по его поверхности. Вероятно, это было какое-то защитное заклинание. Мысленно обратился к своему клинку, Женька отреагировала как бы сдавив духовную броню, от чего та неожиданно зачертыхалась. Давно её голоса не было слышно, ведь она тоже живая и именная, как и мой меч. Джина же попыталась зайти первой, так что пришлось перегородить проход и пустить Белу. Вот дракону там самое место.

— Готовы? — тихо спросила Ярослава, не отрывая взгляда от ворот.

Мы лишь кивнули в ответ. Джина, глубоко вздохнув, шагнула вперед сразу за Чёрной, которая толкнула ворота. Они с тихим скрипом отворились, открывая нам вид на внутренний двор храма.

Двор встретил нас полумраком, разгоняемым лишь пляшущими языками пламени в факелах. Согласитесь, странновато видеть такое в наше время. Картина открылась зловещая: потрескавшаяся плитка, местами поросшая мхом, покосившиеся каменные фонари, и в центре — сам храм, мрачный и заброшенный, словно выплюнутый временем. Крыша просела, черепица осыпалась, обнажая темные дыры. Стены, когда-то, вероятно, покрытые яркой краской, сейчас были покрыты трещинами и пятнами сырости. Атмосфера была пропитана запустением и какой-то тяжелой, гнетущей тоской. Корче, как такое место появилось в Токио было совершенно непонятно, учитывая сколько здесь стоит земля. Да что там, мой домик вообще так-то за черной столица, лишь недавно присоединённый в черту города и то стоил, как целое имение в Россеа. А тут всё заброшено. Неспроста….

Бела ступила на территорию двора первой, бесшумно, словно тень. Правильно, самые тяжёлые танки вперёд, ломать любую оборону перед собой. Ее фигура, облаченная в облегающий белый костюм из ПВХ, казалась еще более хрупкой и изящной в этом мрачном окружении. Сливаться с ней не посчитал нужным, ну его к лешему эти странные ощущения о женской груди, которой у тебя и нет как бы. Уж не будем говорить про другое. Да и перенастраиваться на новый центр тяжести и анатомию, короче, к лешему такие удовольствия. Она без меня была готова к любому развитию событий. А уж применять её способности в нынешних обстоятельствах, это даже не моветон, а безумие. Нам Токио ещё нужен и желательно целый, а не стёртый в щебёнку.

За Белой вошли Джина, Ярослава и Юмико. Всё по канонам военного искуства, второй шла группа закрепления. Так, а где, кстати Тюбей? Вот же трус несчастный, смылся по дороге, похоже. Сам последовал за ними последним, внимательно осматривая окрестности. Замыкать штурмуюшую группу кто-то же должен. Вот, пусть слава достанется кому-нибудь другому, нас и так неплохо кормят. Тем более ничего подозрительного на первый взгляд не было, хоть интуиция вопила, что опасность где-то рядом, прямо как Скалли с Малдером. И пусть у нас тут не Х материалы, но всё же не паронормальных явлений.

Внезапно, из-за угла храма выскользнула фигура. Это был не человек. Высокое, худощавое существо с длинными, тонкими конечностями и птичьими чертами лица. Его кожа была покрыта перьями, а на спине виднелись остатки крыльев. Это был тенгу, но не простой. Его аура была мощной и древней, словно он существовал здесь с самого основания храма. Тот самый, за которым мы и пришли. Тенгу издал пронзительный крик, от которого по спине пробежали мурашки. Он взмахнул руками, и из воздуха возникло несколько острых, как бритва, перьев, которые полетели в нашу сторону.

— Бела стоять! — мысленно скомандовал.

Тут дело было в первую очередь для Ярославы. Её профессия кружевницы как нельзя лучше подходила для того, чтобы повязать эту паутинку четвёртого класса. Тринадцатый дракон подчинилась беспрекословно, но всё равно мгновенно среагировала. Она отпрыгнула в сторону, уклоняясь от летящих перьев, и тут же бросилась в атаку на тенгу отвлекая его. Ее движения были быстрыми и грациозными, словно танец. Она нанесла несколько ударов руками и ногами, стараясь загнать противника в угол. Чтобы специалисту было удобнее работать.

Тенгу оказался не так прост. Он ловко уклонялся от ударов Белы, используя свои длинные конечности и остатки крыльев для маневров. Он тоже атаковал, царапая Белу острыми когтями и клювом. Смешно. Она ведь даже свою одежду защитила. По любому у неё в планах не значилось переодеваться. Вообще, это больше игру кошки с мышкой напоминало, уж очень несопоставимы по силам были эти существа. Да и вообще, сам-то болел за наших. А пока, бой разгорелся с новой силой. Бела и тенгу кружили по двору, обмениваясь быстрыми и яростными ударами. Перья летели во все стороны, царапая стены храма и падая на землю. Ярослава стояла рядом со мной, готовая взяться за дело в любой момент, как только птиц хоть немного успокоится.