Константин Ежов – Ну здравствуй… Папа (страница 26)

Непроизвольно кивнул. Хотелось возразить, но слова застряли. Всё, что следовало сказать, уже висело между нами — в том тонком свете, что иногда вспыхивает, когда мы, такие как она и я, начинаем думать в унисон. Для обычных людей это выглядело бы как дрожание воздуха, для нас — как разговор без слов.

— Есть главная проблема, — наконец произнёс я. — Кто и как будет их возвращать?

— Тут и гадать нечего, — спокойно ответила она. — Только ты. Ты один сможешь найти в бездне вероятностей их мир. Мы там не были. Так что Чёрный дракон вам не в помощь. Она переместилась сюда потому, что здесь был оригинал. Она его зеркальное отражение. Подобное притягивается к подобному. А сейчас нет никакого маяка с той стороны.

— Но что делать с якорями? — спросил, чувствуя, как внутри начинает подниматься волна раздражения. — Я же не смогу их сам уничтожить, если потребуется возвращаться. Мне что, там жить?

— Сейчас другая ситуация. Якоря тебе больше не нужны. Если потребуется помощь, ты сможешь воссоздать в том мире любого, как когда-то Чёрного дракона, — она говорила спокойно, но чувствовал, что за этой простотой скрывается что-то куда более глубокое. — Правда, возникнет коллизия. Два идентичных человека.

— Но почему коллизия? — не понял её слов. — Разве не создаю лишь проекцию?

— Нет. Теперь ты создаёшь там полноценную копию. С душой, памятью, связями. Они будут такими же реальными, как ты. А подобное, как ты знаешь, притягивает подобное. Значит, придётся забирать их с собой, чтобы не опять сюда не явились неожиданные гости.

Помолчал. Смотрел на сына, на этих трёх женщин, на свет, что лился из окон, на отражения приборов в гладком полу. Всё это казалось чересчур упорядоченным, словно сцена, написанная для спектакля, где я вдруг осознал, что главную роль играть не хочу.

Судя по всему, отдохнуть мне не дадут никогда.

А ведь я наивно надеялся, что этот раз — исключение. Но нет. Вселенная решила иначе. Опять. Ирония судьбы, или просто карма, который слишком часто туда где Макар телят не пас.

Глава 12

И вот мы вывалились в другой мир.

Точнее сказать — не «вывалились», а буквально высыпались, как кто-то неуклюже пересыпал из одного мешка в другой, да ещё и на ходу. Первым делом почувствовал запах. Настоящий, густой, городской. Смешанный из бензина, расплавленного пластика, дешёвых духов и жареного мяса. Запах был настолько реальный, что резанул ноздри, и в первый миг даже усомнился, а не мираж ли всё это.

Мы стояли посреди какого-то огромного помещения. Светло, шумно, везде вокруг стекло и металл, витрины с яркими плакатами, бегущие строки, экраны с рекламой. Люди вокруг — живые, самые обычные. Кто-то в куртке с меховым капюшоном, кто-то в спортивном костюме, девушки в джинсах и с цветными волосами. В центре громыхал фонтан, дети бегали вокруг, визжали. И прямо к ним — мы.

Я, Иван Вячеславович Кулешов, в своей форме академии при токийском университете, которая здесь смотрелась не то, как костюм из дешёвого сериала, не то, как спецодежда косплейщика. Рядом Александр — мой сын, на вид лет двадцать пять, высокий, крепкий, и единственный, кто хоть немного сливался с толпой, потому что был в джинсах и рубашке. И Светлана — бывшая Императрица, теперь в образе молодой девушки с юбочкой до середины бедра и бантом на груди. Ну чем не реклама «японской моды для старшеклассниц»?

Люди, конечно, отреагировали. Кто-то обернулся, кто-то уставился с открытым ртом.

— Мам, смотри, это что, косплей? — пискнула девочка лет десяти, дёргая мать за рукав.

— Это флешмоб, наверное, — сказал парень с телефоном и тут же навёл камеру на нас.

— Смотри, снимают кино! — засмеялся кто-то с балкона второго этажа.

Непроизвольно сглотнул. Хуже места для нашего появления сложно было придумать. Мы ведь не знали ни то, где оказались, ни то, как устроен этот мир. И ещё надеялся, что почувствую хоть слабое эхо энергии, но… пустота. Как будто обрубили. Никакого дара, никакого ощущения потоков, ни привычной дрожи в воздухе. Пусто. А у меня, между прочим, и в лучшие времена силы текли, как хотели, то вспыхивали, то тухли. А тут — будто забрали вообще всё.

Александр нахмурился. Я видел, как он пытается, как в старой привычке, уловить что-то невидимое, но тщетно. Его дар слабее моего был и в нашем мире, а в его тем более, где был всамделишным богом данного мгновения, а теперь — ничего. Ни искры. Он даже не пытался это скрыть: губы поджаты, взгляд напряжённый.

Светлана же, наоборот, улыбалась. Её глаза бегали по сторонам, будто она искренне радовалась, что вокруг живые люди, витрины, магазины, и никто не требует отчётов, подписей, указов. С её даром ветра, который она толком не практиковала, ей вообще, может, было легче, чем нам с сыном. Она не успела привыкнуть полагаться на силу, всю жизнь прожила делами и дворцовыми интригами.

Тут же стиснул зубы.

— Свет, убери улыбку. Мы и так как цирк на выезде смотримся.

— А что? — пожала она плечами. — Люди улыбаются. Никто не орёт, не угрожает. Это даже… приятно.

И ведь не поспоришь. Но мне всё равно было не по себе.

Мы двинулись прочь от фонтана. Люди расступались, некоторые пытались заговорить.

— Ребят, а вы откуда? —

— Снимаете что-то? —

— А можно с вами селфи? —

Я делал вид, что не слышу. Шёл уверенно, так, словно у нас есть цель, маршрут, план. Хотя на самом деле — ничего из этого не было. Ни карты, ни денег, ни даже понимания, в какой стране мы вообще очутились.

Эскалатор вниз показался спасением. Спускаясь, впервые смог выдохнуть. Свет стал мягче, шум стих, запахи перемешались с запахом сырости и пыли. Сын шагал рядом, крепкий, настороженный, словно готовый в любой миг прикрыть. Светлана же спустилась легко, будто всегда жила в таких местах.

У выхода на парковку стояли два охранника — пузатые, в форме, с рациями. Один прищурился:

— Э, молодёжь, а чего за наряды? Маскарад, что ли?

— Рекламная акция университета, — отрезал, даже не моргнув. — Всё официально.

Охранник кивнул, не особенно веря, но и проверять не стал. Второй ухмыльнулся:

— Ну смотрите, только без фокусов.

Мы прошли мимо. И впервые за всё время подумал: а что дальше? Даже если мы выйдем отсюда — куда? Денег нет. Документов — нет. Опыт перемещений — нулевой. Мы ведь впервые шагнули в чужую вселенную, и это не было похоже ни на какие книги и теории. Никаких приборов, никаких настроек. Просто — сорвались и вывалились. И всё.

Снаружи было прохладно. Москва. Я узнал её сразу. Эти огни, эти машины, эти крики с остановок — родное, до боли. Только вот всё кричало не про мой мир, вернее про мой, но про тот из которого я попал в мой нынешний мир. Но и чужое одновременно. Оно и понятно, столько лет прошло. Потому стоял, смотрел на витрины, на мокрый асфальт, на неоновые вывески и понимал: с одной стороны, вернулся домой, а с другой, вляпался в теперь неведомый мир. Но я больше не тот, кто уходил.

— Ну что, пап, — сказал Александр тихо. — Мы хотя бы точно знаем, где мы?

Пожал плечами.

— Похоже на Москву. Но другого мира. Но узнаем ли мы это точно? Только если спросим у местных.

Он сжал губы, неуверенно. Светлана посмотрела на нас двоих и спокойно сказала:

— Для меня всё это — всё равно другая вселенная. Хоть назови её хоть как. Главное, что мы живы.

Живы. Да. Но что дальше? У нас нет ни крыши над головой, ни еды, ни связей. И силы — тоже нет. Ни у меня, ни у сына, ни у неё. А без силы мы просто трое чужаков, выброшенных в чужой город. И в первый раз за долгое время по-настоящему испугался.

Испугался не за себя. За них. За сына, которому ещё привыкать к этому миру. За Светлану, которая привыкла править, но не привыкла выживать.

— Ладно, — сказал, собравшись. — Первое дело — разобраться, где мы точно. Второе — найти, где заночевать. А дальше видно будет.

Мы двинулись вперёд. Толпа шумела, мимо проносились машины, где-то гремела музыка. И я понял — начался новый этап. Без магии. Без гарантий. Только мы и этот город.

И никто не знает, чем это кончится.

Где-то наверху, среди тысяч ярких огней, кто-то, возможно, уже просматривал кадры с камер, задавая себе вопрос: кто эти трое, появившиеся из ниоткуда?

Она нахмурилась, и в её взгляде мелькнула тень прежней гордости — той, что веками взращивают на престолах. Но потом, как будто осознав всю нелепость ситуации, медленно выдохнула, глядя в сторону витрины с надписью «Re: Store».

— Просто Света… — повторила она тихо, будто пробуя это имя на вкус. — Какое странное ощущение.

— Привыкай, — буркнул в её сторону, поправляя воротник академической формы, которая теперь выглядела так, будто сбежал с костюмированной съёмки. — Нам всем придётся.

Толпа вокруг становилась гуще. Люди доставали телефоны, кто-то уже явно стримил нас в соцсети, а кто-то просто таращился. Несколько подростков прыснули со смеху, тыча в Светлану. Мне это не понравилось. Ещё немного — и вызовут охрану.

— Так, — тихо сказал я, — идём за мной. Не оборачиваться, не останавливаться.

Мы двинулись к ближайшему эскалатору. Металлические ступени мягко звякнули под ногами, когда я ступил на них первым. Александр шёл позади, прикрывая нас сзади, как привык в своём мире, где каждое движение могло оказаться смертельным. Светлана держалась рядом, пытаясь сохранять достоинство, хотя её каблуки явно не были рассчитаны на такое путешествие.