Константин Ежов – Дзюпосле (страница 14)

В этот момент раздался короткий, настойчивый сигнал – бип-бип! – грузовой фургон.

Илья рванул к машине, прижимая Елену к себе так, будто боялся, что ветер унесёт её. Он открыл дверцу, закинул её внутрь с ловкостью, привычной к чрезвычайным ситуациям, сам скользнул следом, будто тень, сливающаяся с ночью. Двери захлопнулись с глухим тхук – и уличный хаос остался за бортом, будто за стеклом аквариума. Хорошо хоть – уличные зеваки не увидели этого спектакля, где боль и страсть танцевали один безумный вальс.

Внутри пахло озоном, старым кожзамом и чем-то металлическим – кровью или боеприпасами. Свет тусклой лампочки под потолком дрожал, окрашивая кожу Елены в болезненно-жёлтый оттенок. Она, не теряя времени, оседлала его талию, прижалась всем телом, будто пыталась влиться в него, раствориться. Её дыхание обжигало шею, пальцы впились в его плечи, а губы, всё ещё влажные от его крови, приблизились к уху.

– Ты проклятый аферист, – прошипел он, глядя на неё снизу-вверх, и в её глазах вспыхнул огонь – не любви, не страсти, а чего-то древнего, зыбкого, как отражение в треснувшем зеркале. – Чудовище в человеческом обличье. Даже на ученицу руку поднял….

Голос её был слишком мягок, слишком тёпл, слишком дрожащ – чтобы звучать угрожающе. Скорее, как признание. Как мольба. Как приговор, который она не могла произнести вслух.

Глава 6

Синицын только успел втащить обезумевшую Елену в машину, как из-за перегородки водительского сиденья раздался холодный, чуть хриплый женский смешок. Звук напоминал скрежет лезвия по стеклу.

– Ты, проклятый мошенник, – голос прозвучал с ядовитой насмешкой, – ты и вправду зверь в человеческом обличье. Даже на собственного ученика руку поднял.

Илья не повёл и бровью, хотя слова вонзались в голову острыми иглами. Его взгляд скользнул по Елене. Лицо девушки лихорадочно горело, кожа блестела от испарины. Глаза затуманены, дыхание горячее и частое, руки метались, цепляясь за его рубашку, за сиденье, за ремни – за всё, что попадалось. Но, к счастью, ни ран, ни переломов, ни следов внешних травм. Только яд, только этот проклятый жар, гнавший её в безумие.

– Да-да, я чудовище, – отозвался Илья, сухо и спокойно, – поэтому, чтобы не причинить ей ещё больше вреда, могу ли я попросить вас заняться детоксикацией?

Голос за перегородкой смолк, но ощущение колкой усмешки витало в воздухе, как запах озона после удара тока.

***

Когда Елена очнулась, мир качался, будто она лежала на зыбком мосту над бездной. Сквозь слегка приоткрытое окно машины врывался свежий ветер, пахнущий мокрым асфальтом, бензином и чем-то сладковатым – может, ночными.

Под щекой – упругая поверхность, теплая, едва пружинистая. Осознав, что это вовсе не подушка, а грудь Ильи, девушка резко дернулась и попыталась подняться. Но, если бы не ладонь Ильи, мягко перехватившая её движение и защитившая от удара, её лоб встретил бы металл крыши.

– Мы ещё не доехали, – тихо сказал он, голосом низким и глухим, будто из глубины, – потерпи чуть-чуть.

Тихая потерла виски, пытаясь унять головокружение. Мир перед глазами дрожал, словно отражение в воде после брошенного камня.

– Э-э… Почему я здесь сплю? Что, чёрт возьми, произошло?

Голос прозвучал хрипловато, но в нём уже теплилось раздражение. И только тогда она осознала, насколько плотно прижата к Илье Синицыну. Чувствовала тепло его тела, ритм дыхания и запах – смесь свежего ветра и легкой терпкости мужского одеколона. Хотелось отодвинуться, но тесный салон не оставлял места для маневра. Пришлось просто откинуться назад, насколько позволяли сиденья.

– Это длинная история, – отозвался Илья, голосом спокойным, но чуть уставшим. – Но сперва представлю тебе того, кто только что спас тебе жизнь – врача, который провёл детоксикацию.

Он постучал в стекло перегородки. Раздался короткий фыркающий звук, как будто кто-то раздражённо выдохнул, и перегородка с лёгким скрипом поехала вниз. В нос ударил резкий запах сигаретного дыма – терпкий, обжигающий. Но сразу же его сдуло потоком свежего ночного воздуха, пахнущего бензином, мокрым асфальтом и дальним ароматом кофе из уличных ларьков.

За рулём сидела женщина, выглядевшая на пару лет старше Елены. Чёрная кожаная куртка с матовым блеском, механическая рука, сжимающая руль, другая – стряхивает пепел в окно. Волнистые каштановые волосы спадали на лицо, но в зеркало заднего вида отражалась пара тёмно-зелёных глаз, прищуренных с откровенным неодобрением и направленных прямо на Илью. Увидев, что Елена пришла в себя, женщина быстро затушила сигарету и выбросила её в окно.

– Этот лихой водитель – Варвара Бекетова, хозяйка клиники "Бекетова-Холл". Лучший врач на улице Сечина, да ещё и с самыми разумными ценами! – произнёс Илья с лёгкой, нарочитой учтивостью.

– Ты проклятый мошенник, – отрезала Варвара, – никакая лесть не принесёт тебе скидку на следующее лечение.

– Ну, значит, постараюсь не попадаться вам снова, – сухо заметил он.

– Здравствуйте, доктор Бекетова! – Елена склонила голову, насколько позволяла поза, стараясь быть как можно вежливее.

Варвара смерила её взглядом, и выражение её лица стало чуть мягче. Кивнув, она сказала:

– Вам дали индийский афродизиак под названием "Порошок гармонии внутренней тверди". Я уже ввела укол от жара. Остатки яда выйдут через пару дней. Пейте побольше воды.

Едва услышав слова "афродизиак" и "укол", Елена почувствовала, как щеки начинают гореть.

– Э-э… Спасибо, доктор Бекетова. Я ведь… ничего глупого не сделала, пока была без сознания, правда?

Варвара не ответила. Только бросила выразительный взгляд на Илью. Тот сухо кашлянул и поправил воротник.

– Нет, ничего серьёзного. Просто… немного беспокоилась, вот и всё.

Елена прекрасно поняла, что ей не договаривают. Но вытягивать правду – значит утонуть в собственном стыде. В голове, как назло, откликнулись голоса.

Холодная Елена: "Что я вообще натворила? Алло? Ты меня слышишь?"

Безумная Елена: "Не разговаривай со мной. Я не переживу такого позора."

Холодная Елена: "Расскажи, что я сделала!"

Безумная Елена: "Ничего особенного. Всего лишь обхватила ногами его талию, тёрлась, дышала ему в шею горячим воздухом, кусала то тут, то там… Проверь его шею – наверняка остались следы. Хорошо ещё, что он сунул тебе палец в рот, чтобы ты его укусила, а то бы ты отколола бы что-нибудь… совсем непристойное."

Холодная Елена: "Заткнись!"

Елене хотелось бы провалиться сквозь сиденье. Но пока она лежала на Илье, любое движение грозило сделать ситуацию ещё хуже.

Безумная Елена: "Но, серьёзно, у него железное самообладание. Он просто держал тебя, чтобы не дать упасть. Если только он не импотент… или не гей."

Холодная Елена шепнула ледяным тоном: "Меня бы вообще не отравили, если бы этот ублюдок всё нормально объяснил!"

В машине повисла густая, тягучая тишина, словно воздух напитался электричеством. Синицын понял, что пора менять тему, пока ученик не взорвался.

– Что касается другого человека… ну… вы уже знакомы.

Он медленно отодвинул перегородку, ведущую в грузовой отсек.

Там, на узкой медицинской койке, лежал Сангин – тот самый мерзавец, что приставал к Елене в баре. Его руки и ноги были крепко связаны, а из приоткрытого рта текла густая струйка слюны, капая на пол с липким звуком.

– Это…? – голос Елены дрогнул.

– Санин. Он ведь очень хотел, чтобы ты запомнила его имя, – ответил Илья.

– Я знаю… Но почему он здесь?

– Потому что он – цель захвата Варвары Бекетовой. И… донор для твоего набора энергоканалов совершенствования.

Слова прозвучали, как удар. Елена растерянно моргнула и посмотрела на Илью, ища подтверждения.

– Учитель… Вы хотите сказать, что я буду использовать его энергоканалы для своего набора совершенствования?

– Конечно. Думаешь, мы всё это устроили, чтобы просто покатать его на машине?

– Но если вы извлечёте его энергоканалы… он ведь умрёт?

– Технически… он может выжить. Но особого смысла его спасать нет.

– Вы… убиваете его ради его энергоканалов? Он, может, и сволочь, но это… не слишком ли жестоко? А если нас поймают?

Прежде чем Илья успел что-то сказать, машина мягко замедлилась и въехала в гараж. Варвара Бекетова выключила двигатель и резко бросила:

– Сначала я отведу его внутрь. Аферист, объясни всё своей ученице, иначе она сдаст тебя полиции. Но не переживай, Елена, я не тот человек, что убивает направо и налево. Пусть твой учитель объясняет.

Она распахнула заднюю дверь, подняла безвольное тело Сангина, как мешок, и потащила его в складское помещение, оставив за собой запах холодного табака и машинного масла.

Илья вздохнул. "Отлично. Теперь я, по её версии, главный злодей."

– Всё это…, – начала Елена, но Илья перебил:

– Давай выйдем. У меня ноги затекли.

Елена быстро соскочила с него, и только тогда заметила, как неприятно дрожат колени. Жар от странного зелья почти сошёл на нет, но чувство унижения не отпускало. Хотелось ударить кого-то, чтобы разрядить эту липкую неловкость.

А Илья, как ни в чём не бывало, продолжил спокойно:

– Прежде чем продолжим… поздравляю тебя, ученик. Первый этап испытательного срока пройден. До сих пор твоё доверие держалось на прочном фундаменте.