Константин Ежов – Деньги не пахнут 8 (страница 22)

Но Джерард лишь фыркнул, скривившись.

— Сострадание? Не смеши меня… Этот человек выбрасывает всё, как только оно перестаёт быть полезным.

Образ Сергея Платонова, выжженный в сознании Джерарда, был однозначным и жёстким.

— Ну что, запускаем разоблачение?

Сколько бы Джерард ни умолял, Сергей холодно продавил разоблачение ради эффективности. После того как довелось увидеть эту его сторону — расчётливую, острую, как скальпель, — разговоры о мягкости или сострадании казались бредом.

— Этот парень никогда не поддаётся эмоциям или сантиментам. И уж точно его невозможно ранить.

— Если ты действительно так считаешь, Джерард, почему тогда так нервничаешь?

— Я?

Взгляд Рейчел скользнул к руке Джерарда.

К руке, которая уже битый час не находила себе места, теребя край пиджака, выдавая внутреннюю дрожь.

Пойманный с поличным, Джерард поспешно опустил руку, пряча её, и буркнул:

— Я за него не волнуюсь. Просто не уверен, пройдёт ли убеждение гладко.

План Сергея требовал сотрудничества матери, Джуди.

Но… действительно ли она захочет помочь?

Члены семьи маркизов относились к чужакам с параноидальной настороженностью и не доверяли молодому поколению. Сергей Платонов, в частности, был чужаком, да ещё и моложе Джерарда. Не было ни единого шанса, что она легко поддастся на уговоры кого-то вроде него.

Более того, отец тоже находился в той комнате.

Эти двое часто сцеплялись в грызне, просто оказавшись в одном пространстве, воздух между ними искрил от ненависть, так что поднять какой-либо вопрос в такой обстановке было задачей почти невыполнимой.

Но как только Джерард погрузился в эти мрачные раздумья…

Дверь распахнулась с резким звуком, и наружу вышли Джуди и Рэймонд.

Родители выглядели слегка контуженными, словно только что сошли с боксёрского ринга, а вот на собственном лице, должно быть, читалось странное, неуместное облегчение.

— Ну, и как всё прошло?

— Обсудим детали после ужина. Слугам пора заканчивать работу, а лишние уши нам ни к чему.

Джерард понял намёк с полуслова. У стен тоже есть уши, и важные разговоры лучше отложить до момента, когда посторонние растворятся в ночи.

Поэтому последовавшая трапеза прошла в противоестественном, почти ватном спокойствии. Только звон столового серебра о дорогой фарфор нарушал тишину.

— Во сколько завтра начинается охота?

При вопросе отца взгляд матери мгновенно заострился, став похожим на лезвие. Обычно в такой ситуации она бы огрызнулась: «Зачем тебе это знать?» Но вместо этого она бросила короткий, опасливый взгляд в мою сторону и ответила на удивление сдержанно:

— В шесть утра.

В этот момент даже Джерард, кажется, заметил перемену. Его мать явно… оглядывалась на присутствующего гостя.

И не только это. Она заметно сдерживала яд, обычно предназначавшийся Рэймонду, и почти не участвовала в беседе, словно боясь сболтнуть лишнее. Учитывая привычное напряжение между супругами, искрящее как оголённый провод, подобное перемирие казалось немыслимым.

По лицу Джерарда читалось подозрение: «Неужели…»

Неужели и мать удалось прижать угрозой? Это было достаточно подозрительно, чтобы допустить такую мысль, но вот Рейчел, похоже, витала в облаках, думая о чём-то совершенно другом.

— Вы двое сегодня так хорошо ладите.

Наивный комментарий, будто появление Сергея Платонова чудесным образом склеило разбитую чашку их отношений. Именно эта наивность и заставляла тревожиться за неё.

Но скоро Рейчел узнает правду. Как только ужин закончится и начнётся настоящий разговор, маски будут сорваны. Джерард, с трудом подавляя нетерпение, механически отправлял еду в рот, желая поскорее узнать: согласились ли родители на сотрудничество и в чём, собственно, заключается план. Вкус еды, наверное, казался ему картонным из-за сжигающего изнутри любопытства.

Покончив с ужином и дождавшись, пока прислуга покинет дом, всей компанией перебрались в кабинет.

Пока шли по коридорам, Джуди явно не могла сосредоточиться. Казалось, её разум запутался в липкой паутине сложных мыслей.

«Он опасен». Это читалось в каждом её движении, в напряжённой спине. Она чувствовала угрозу ещё во время разговора. Сергей Платонов — безусловно, опасный человек.

Но…

«Лучше держать такого зверя на своей стороне, чем сделать его врагом».

Видимо, это и стало одной из причин её согласия. В конце концов, польза перевешивала риск. К тому же, цель — сделать Джерарда наследником — совпадала с её собственными амбициями. Это должно было успокаивать… Но тот факт, что альянс был скреплён чем-то, граничащим с шантажом, оставлял в её сердце тревожный, горький осадок.

Погружённые в эти мысли, вошли в кабинет, где пахло старой бумагой и кожей.

Настало время раскрыть карты.

— План таков: обеспечить голоса побочных родственников и управляющего трастом."

Стратегия заключалась в том, чтобы заручиться поддержкой всех, кроме дядей.

Стоило это озвучить, как Джуди нахмурилась, и на её лбу пролегла глубокая складка.

— Кажется, ты не понимаешь, как распределяются права голоса в семейном совете.

Она принялась объяснять то, что и так было известно: голоса в совете не равны. У каждого свой вес.

Старший сын, Руперт — тридцать процентов. Второй сын, Десмонд — тридцать процентов. Побочная родня и управляющий трастом — по двадцать.

— Если выдвинуть предложение назначить Джерарда постоянным генеральным директором, Руперт и Десмонд определённо будут против. Это значит, что шестьдесят процентов голосов будет «против». Решение никогда не пройдёт.

Ни один из дядей — особенно младший, Десмонд — никогда не примет Джерарда в качестве преемника. А Руперт не позволит племяннику стать независимым и выскользнуть из-под контроля. Пока оба они против, план обречён.

Джуди выложила факты на стол, ожидая растерянности, но встретила лишь ледяное спокойствие.

— Значит, просто найдём способ протащить решение.

— Как?..

— Нужно всего лишь «убедить» одного из дядей.

Как только слово «убедить» сорвалось с губ, лицо Джуди окаменело. Она только что на собственной шкуре испытала, что скрывается за этим термином.

— Беспокоиться не о чем. Убеждать получается весьма неплохо.

По сути, это была декларация о намерениях шантажировать её братьев. И если это случится… Простая семейная вражда может перерасти в необратимую войну на уничтожение.

«Этого нельзя допустить». Читался в её глазах панический страх перед такой безрассудной идеей.

Но не успела она открыть рот, чтобы возразить, как пришлось перебить её, переводя разговор в нужное русло.

— Важнее другое. Насущная проблема сейчас — как переманить на нашу сторону дальнюю родню… и для этого, Джуди, понадобится ваша проницательность.

Пока говорил, долго и обстоятельно излагая детали, вдруг перевёл взгляд на Джуди и произнёс это вслух.

— Нуждаюсь в ней?..

Казалось, это короткое словосочетание вонзилось в её сердце странно глубоко, задев самые чувствительные струны.

Ведь, судя по всему, слышать подобное обращение напрямую ей доводилось крайне редко.

Зная её историю, нетрудно было догадаться: рождённая от наложницы, Джуди никогда не считалась в семье кем-то по-настоящему необходимым. Скорее, наоборот — была помехой, неудобным фактором. Сводные братья и сёстры вечно тряслись над тем, как бы она не прибрала к рукам права на управление, и даже не трудились скрывать своё презрение.