Константин Ежов – Деньги не пахнут 7 (страница 11)

92,64.

91,54.

90,30.

Акции "Валента" летели вниз, словно срывались с обрыва.

Студент, замерший перед монитором, следил за котировками, почти не дыша. Цифры на экране дрожали, как пламя свечи. В голове шумело, сердце билось неровно. В его руках был опцион пут – и его внутренняя стоимость достигла 1070 долларов.

Если вычесть уплаченные 500 за премию…

"Пятьсот семьдесят?"

Столько прибыли за одну неделю. Невероятно. Пальцы вспотели, по спине побежали мурашки.

"Ещё немного, ну же, падай сильнее!"

Но рынок застыл у отметки около девяноста. Шум новостей оказался всего лишь предварительным слушанием, без реальных решений. Регулирование ещё не вступило в силу, и фундамент компании остался нетронутым.

Глядя, как цена стабилизируется, студент прикусил губу до крови.

"Надо было вложить все три тысячи…"

Сожаление кольнуло, как игла.

Тем временем на форуме WSB те, кто рискнул по-крупному, уже хвастались своими победами:

– Начинал с сорока пяти тысяч, теперь сто пятьдесят шесть. Ламбо уже забронирован.

– Вбросил арендные деньги соседа, теперь у меня +17 тысяч. Похоже, я стал его новым арендодателем.

– Второгодка на кухне: 3К превратил в 23К. Пора увольняться.

Истории успеха разлетелись не только по Reddit, но и по Twitter, Facebook, будто вирус.

"Заработал 3200! Деньги – это одно, но приятно наказать алчную корпорацию."

"Пришёл с работы, а на счету плюс 2200! И справедливость восторжествовала, и кошелёк пополнен."

В 2014 году Reddit ещё оставался небольшой площадкой, но Twitter и Facebook уже охватывали миллиарды пользователей. Теперь, когда такие посты всплывали там, волна внимания ширилась лавиной.

Каждый, кто натыкался на эти истории, задумывался:

"Может, попробовать и самому…?"

***

– В последнее время наблюдается стремительный рост сделок с короткими продажами и опционами пут среди частных инвесторов. Особенно заметно увеличение мелких сделок – на 1114%!

Такого всплеска активности никто не ожидал.

"Мелкие сделки" означали вложения от обычных, частных инвесторов – людей, которые торговали с телефона или старого ноутбука.

– Хотя суммы невелики, сам масштаб вызывает тревогу. Почему этот азартный стиль торговли распространяется так быстро?

– Социальные сети сыграли свою роль, – объяснял ведущий, глядя прямо в камеру. – Но нельзя не учитывать и поколенческие особенности. Люди двадцати-тридцати лет выросли в эпоху кризиса и давно утратили доверие к системе.

– Кроме того, в отличие от бэби-бумеров, у них почти нет свободных денег. Большинство тонет в студенческих долгах. С 1980 по 2010 год плата за обучение выросла на 745%, а зарплаты почти не изменились. При таких условиях желание сорвать куш маленькими ставками вполне объяснимо.

– Похоже на лотерею, – заметил гость в студии.

– Совершенно верно. Когда классические инвестиции не приносят ощутимых результатов, люди легко поддаются соблазну легенд о мгновенном успехе.

Ведущий нахмурился и добавил:

– Ещё раз подчеркну: короткие продажи могут привести к неограниченным убыткам, а опционы пут грозят полной потерей капитала, если цена не достигнет цели в срок.

Предупреждения звучали одно за другим, но никто не слушал.

Когда сеть заполнялась историями вроде "Заработал тысячи за неделю", здравый смысл тонул в шуме восторга.

И студент, который недавно жалел о своей осторожности, решился. Все три тысячи пошли в ход.

В глазах мелькнули цифры, на пальцах застыл холод клавиатуры.

"Упадёт ли в течение месяца…?"

Оставалось ровно тридцать дней до истечения опциона. Если цена не опустится вовремя, три тысячи растворятся в воздухе.

В комнате пахло пластиком клавиатуры и лёгким озоном от монитора. За окном, где-то вдалеке, шумел город – равнодушный, как всегда, к чужим надеждам.

Пальцы дрожали, как струны, перетянутые слишком туго. Где-то глубоко под кожей звенело ощущение приближающегося взрыва.

"Касатка что-то устроит…" – эта мысль жгла, будто искра, упавшая на сухую бумагу.

Сергей Платонов, тот самый, что не боялся ставить против целых корпораций, вновь открыл короткую позицию. Значит, готовился к удару. И удар, конечно, последовал – только не так, как раньше.

На этот раз он не атаковал напрямую. Его голос раздался через телеэкраны и колонки, хлёстко, уверенно, почти с холодной яростью:

– Нужно глубже задуматься об этике бизнеса. До сих пор множество пенсионных фондов не внедрило стандарты ESG. Но ведь владельцы этих фондов – обычные люди. Сколько из них согласились бы вкладываться в компанию вроде "Валента"?

Теперь мишенью стали пенсионные фонды – те самые, куда стекались деньги миллионов.

Эти слова ударили точно в цель. Студент, ссутулившись перед монитором, вдруг вспомнил о вузовском эндаументе – том самом, о котором никогда особенно не задумывался.

"Не может быть…"

Ладони вспотели. Несколько быстрых кликов – и перед глазами вспыхнул отчёт о вложениях университета.

"Valeant Pharmaceuticals."

Буквы словно выжгли сетчатку.

"Так, выходит, плата за обучение уходит этим кровопийцам?"

Возмущение поднялось, словно кипяток в чайнике. Все свободные деньги уже вложены в пут-опционы против этой компании, а университет, выходит, кормит её его же средствами?

Гнев вспыхнул мгновенно. Экран засветился от набранных слов:

– Студенты "Лойолы", знали ли вы, что наши деньги идут на поддержку корпорации, наживающейся на больных редкими заболеваниями?

Пост разлетелся по соцсетям, как сухие листья по ветру. И вскоре заголовки стали множиться:

– Учителя Миссури, знаете ли вы, что ваши пенсионные накопления вложены в "Валент"?

– Государственные пенсионные фонды владеют акциями хищной компании! Требуем немедленного вывода инвестиций!

Гул негодования нарастал. Особенно громко зазвучали студенческие голоса.

"Университет обязан слышать нас!"

"Это наши деньги – и мы вправе решать, куда они идут!"

"Справедливость возможна только тогда, когда действуем сами!"