Константин Ежов – Деньги не пахнут 10 (страница 18)
– Кстати, у вас нет намерений перейти к насилию?
– …
На этот раз даже Белая акула дрогнул. Его самообладание дало трещину – губы перекосило, будто он с трудом удерживал рвущийся наружу поток слов. Гонсалес же широко ухмыльнулся и чуть наклонил голову, как человек, предлагающий помощь от чистого сердца.
– Если вдруг надумаете, мы можем даже одолжить вам снаряжение.
Он указал в сторону ринга. Там, под ослепительным светом прожекторов, двое в ростовых костюмах Белой акулы и Косатки колотили друг друга огромными, нелепо раздутыми перчатками. Точнее, это уже давно перестало напоминать бой. Человек в костюме Белой акулы валялся на полу, связанный по рукам и ногам, а Косатка сидела сверху и с методичным усердием осыпала его ударами. Удары были глухими, как по мешку с песком, и от этого зрелище становилось ещё более унизительным.
– Если оригинал сам выйдет на ринг, для нас это будет величайшей честью.
– …
И снова испытал настоящее изумление. "Так, значит, это ещё не предел". Мне казалось, что пик провокации был достигнут минуту назад. Но, как выяснилось, всегда находится кто-то, кто поднимает планку ещё выше.
Осмыслив это, уже собирался отойти в сторону, когда за спиной раздался новый голос.
– Я тоже…
Это был Акман. До этого момента он молчал, словно отдавая Белой акуле право говорить за двоих. Но теперь всё-таки решил открыть рот. И это тоже выглядело странно. Если судить лишь по известности, Акман всегда значительно превосходил Белую акулу.
– Хотя… всё ещё превосходит?
Белая акула превратился в мем, в ходячий символ "белой вины", но его фонд продолжал существовать. А Акман после принудительной ликвидации еле держался на плаву, выживая за счёт срочных вливаний частного капитала.
Может, именно поэтому он и прятался за спиной Белой акулы. Но сейчас, судя по всему, у него было что-то, что он хотел сказать лично.
– У меня тоже есть разговор к Шону.
***
По дороге за кулисы, следуя за Гонсалесом, Белая акула из последних сил удерживал внутри себя взрывающийся ком.
– Косатка не знает пощады! Сегодня у нас суп из акульих плавников?!
Надсадный комментарий ведущего продолжал преследовать их, как назойливая муха. Шея Белой акулы напряглась, в висках стучало, а давление, казалось, вот-вот прорвёт крышу. По крайней мере, комната, куда их провёл Гонсалес, оказалась идеально звукоизолированной – это было почти спасением.
– Кто тебя вообще просил родиться Белой акулой.
Дверь закрылась, и шум оборвался, словно его отрезали ножом. В тишине, пахнущей свежим деревом и холодным металлом, мысли Белой акулы, почти парализованные яростью, начали понемногу возвращаться на место.
– Ну что ж, можете спокойно поговорить.
И тут…Гонсалес уже собирался уйти, но вдруг остановился у двери и обернулся.
– А, простите, можно я сделаю фотографию?
– Фотографию?
– Да, так, на всякий случай. Если вдруг потом понадобится доказательство… Я сегодня выпил, мои показания могут показаться не слишком надёжными.
Иными словами, если с Сергеем Платоновым что-нибудь случится, фотография станет уликой. Сдерживая кипящую внутри злость и скачки давления, Гонсалес как ни в чём не бывало достал смартфон и щёлкнул их троих, после чего наконец вышел.
– Ха, да и персонал у него под стать.
Уже давно задавался вопросом: как сотрудники вообще выдерживают работу под началом такого безумца? Кажется, теперь получил отличный ответ.
Тем временем Сергей Платонов уверенным шагом подошёл к столу, взял пульт и включил огромный телевизор на стене. Экран вспыхнул холодным светом.
– Есть одна трансляция, которую мне обязательно нужно посмотреть. Давайте поговорим после неё.
Не дожидаясь реакции, он уже переключал каналы. На экране появилась прямая трансляция запуска ракеты Аарона Старка. Космос и аэрокосмическая отрасль были далеки от основной сферы интересов Сергея Платонова, но сейчас он смотрел в экран, не отрываясь, словно заворожённый.
– Ракета Eagle 9 компании Space Z входит в финальный отсчёт до старта…
Пока Сергей Платонов был полностью поглощён происходящим, Белая акула украдкой посмотрел на Акмана.
"Я тоже не ожидал увидеть тебя здесь".
Он передал эту мысль взглядом. Акман опустил глаза к полу и плотно сжал губы. Он не хотел говорить. Да и слова были не нужны, чтобы понять, зачем Акман пришёл.
"В конечном итоге, он думает о том же, о чём и я".
Белую акулу и Акмана роднило куда больше, чем казалось на первый взгляд. Прежде всего – их обоих безжалостно и показательно сокрушил Сергей Платонов. И было ещё кое-что, куда более неприятное. Они оба состояли в Клубе Треугольника. Само это название звучало почти сакрально.
"Клуб Треугольника".
Закрытое место, куда допускались лишь титаны хедж-фондов, вершина финансового Олимпа, куда простым смертным вход был заказан. Там собирались люди, которые не просто играли на рынке – они перекраивали его под себя. И вот теперь… Два бывших полубога – Белая акула и Акман – потерпели унизительное поражение от новичка, чья компания не прожила и года. Разумеется, это перевернуло весь клуб вверх дном.
– Вы вообще уверены, что достойны продолжать приходить на эти собрания?
– Проиграть новичку – это уже позор, но сделать это на глазах у всей публики…
– Так мы подорвём престиж самого Клуба Треугольника!
Голоса, требующие их изгнания, звучали всё громче, накатывая волнами, как прибой. Но председатель клуба был человеком сухим, цепким и до фанатизма преданным регламенту.
– Правила ясны. От каждой фракции выбирается шесть человек.
Внутри клуба существовало чёткое деление на три лагеря. Первый – Стратеги. Их девиз звучал холодно и величественно: "Мы двигаем государства, а не акции". Они работали с макроэкономикой, геополитикой, целыми регионами и блоками стран.
Вторые – Активисты. Их принцип был прост и агрессивен: "Давление рождает изменения". Они лезли в корпоративное управление, раскачивали компании, запускали кампании и охотились за событиями, словно за добычей.
И, наконец, Архитекторы. "Рынок – это система. Хаос нужно кодировать". Они строили стратегии на кванте, цифрах, алгоритмах и сухой математике.
Фракция активистов, к которой принадлежали Белая акула и Акман, была самой молодой. Даже несмотря на поражение от Сергея Платонова, заменить их пока было некем, и выкинуть их за дверь одним махом клуб не мог.
– Даже так… если бы вы проиграли тихо, может, мы бы закрыли глаза.
– Вы устроили слишком много шума. Надо было действовать скромнее, тц-тц.
Каждый раз, слыша подобное, Белая акула мысленно орал.
"Да будто я сам хотел этого цирка!"
Не он раздул инцидент с Epicura до вселенского масштаба. Это сделал тот самый безумец – Сергей Платонов.
"И ведь проиграть такому новичку…"
– Кто из вас вообще смог предсказать хоть одно его слово? Попробуйте сами выйти против него. Гарантирую, опозоритесь сильнее меня. Да далеко ходить не надо – посмотрите на Акмана!
– …!
После истории с Herbalife Акман почти перестал говорить на собраниях. И это было закономерно. До того как его самого размазали по стенке, именно он смеялся над Белой акулой громче всех.
– Даже если это было неожиданно, он же новичок. С вашим опытом вы должны были его раздавить. А вы даже не победили с явным перевесом, тц-тц.
И чем всё закончилось? Акман оказался унижен куда сильнее, чем Белая акула. Казалось бы, на этом месте остальные должны были наконец что-то понять…
– Я больше не теряю бдительности.
В ответ – лишь насмешки.
Когда смех наконец улёгся и разговор сменил русло, речь зашла о другом. Об испытании для Сергея Платонова. Чтобы стать полноправным членом Клуба Треугольника, новичок обязан был пройти ряд испытаний. Причём каждую проверку задавала своя фракция.