Константин Ермихин – Сердце робота (страница 2)
– Таисия Павловна, напоминаю, что ваши родители ждут вас на обед через тридцать минут, – сообщил робот-секретарь, глядя с экрана круглыми немигающими глазами.
– Саввушка, голубчик, – залепетала Тася, – я тебя очень прошу, придумай что-нибудь! Я всего одно очко проигрываю. Дай мне хотя бы отыграться, и я приплыву. Обещаю! Честно-честно!
– Не могу, Тасечка, – робот тоже переключился на уменьшительно-ласкательные суффиксы, – ты же знаешь, что даже если я солгу по твоему распоряжению, подчиняясь второму закону робототехники, то всё равно буду вынужден ответить правду на прямой вопрос, руководствуясь всё тем же вторым законом. Твои родители давно раскусили эту схему.
Тася с досады ударила кулаком по кнопке отключения связи. Помедлив минуту, развернула «Каплю» и отправилась в сторону коралловых зарослей.
Глава 2. Подводные круассаны
Девочка не торопилась возвращаться на станцию. Она решила воспользоваться оставшимся в её распоряжении временем, чтобы навестить любимые уголки кораллового леса. В естественных условиях кораллы растут очень медленно, не более одного сантиметра в год. К тому же, они очень прихотливы и могут погибнуть по множеству причин. В конце XXI века коралловые рифы почти исчезли, а вместе с ними были близки к вымиранию многие морские существа, живущие в них. Это стало огромной проблемой, настоящей экологической катастрофой планетарного масштаба. Справиться с ней удалось совместными усилиями учёных разных стран. В морях появились плавучие фабрики. Они опускают в воду сотни длинных щупалец, через которые к кораллам подаётся специальная известковая смесь, насыщенная питательным раствором со множеством различных биологических добавок. Щупальца находят умирающие ветки кораллов и восстанавливают их: подпитывают, насыщают кислородом, формируют известковый скелет и высаживают полипы. Наращивают слой за слоем, будто печатают на гигантских 3D-принтерах. Именно в таком лесу Тася пыталась выиграть сегодняшний заплыв.
Благодаря стараниям автоматических фабрик, океанское дно постепенно стало превращаться в кипящие жизнью рыбные мегаполисы. Похожие на ветвистые деревья кораллы не только дают пристанище морским обитателям, но и помогают управлять океаническими течениями, аккуратно перераспределять тёплые и холодные потоки воды и регулировать климат на планете. Например, так удалось остановить таяние ледников на полюсах и в Гренландии.
Сегодня Тася смотрела на подводный пейзаж с грустью. Не только оттого, что она проиграла дельфину, а ещё потому, что понимала: возможно, она видит эти места в последний раз. Конечно, Тася, скорее всего, снова спустится на океанское дно: мама часто берёт её с собой в глубоководные экспедиции, – но ещё не случалось такого, чтобы они дважды побывали на одной и той же станции.
Только дельфин Ипполит всегда был их неизменным спутником. Светлана Ивановна знала его давно, и если бы не этот дельфин, то, возможно, Тасины родители никогда бы не познакомились. Произошло это так.
Тасина мама цетолог – это такие учёные, которые изучают китов и дельфинов. Как-то раз Светлана Ивановна работала на глубоководной станции в Атлантическом океане, где целыми днями разговаривала с дельфинами, которые соглашались пообщаться с человеком. В то время она трудилась над созданием дельфино-русского словаря. Того самого, что стал основой для автоматических переводчиков, с помощью которых теперь любой человек и дельфин могут свободно общаться.
У дельфина, с которым познакомилась Тасина мама, было имя, звучавшее на дельфиньем «И-кп-иу-пт». Светлана Ивановна переиначила его на человеческое – «Ипполит». Что довольно отдалённо, но всё же передаёт красоту и солидность дельфиньего варианта.
Ипполит с радостью откликнулся на предложение пообщаться, потому что был очень одинок. Его одиночество стало следствием редчайшего для морских обитателей заболевания: он был ужасно рассеянный. В общем-то, конечно, это никакое не заболевание. Подумаешь, кто-то так погружён в свои мысли, что всё время забывает о чём-нибудь. Но для морских обитателей подобная рассеянность может стоить жизни. Достаточно рыбе-клоуну на минуту забыть, что нельзя далеко отплывать от актинии, которая защищает его от хищников, и всё – он уже переваривается у кого-нибудь в желудке. Чаще всего именно так заканчивают свои дни рассеянные обитатели океана.
Ипполит же был долгожителем среди товарищей по несчастью. Пока он не повстречался с Тасиными родителями, за ним присматривали его собратья дельфины: если он забывал всплыть, чтобы вдохнуть воздуха, и начинал задыхаться, то они выталкивали его на поверхность океана; если он забывал поблагодарить за помощь, то не обижались. Он не помнил, в какой стороне юг, на какую ветку Гольфстрима нужно свернуть, чтобы попасть к Канарским островам. Но дельфин забывал также поздравлять друзей с днями рождения, и в конце концов они все обиделись и перестали с ним общаться.
Когда Тасина мама узнала печальную историю Ипполита, она тут же решила помочь ему во что бы то ни стало. Она вспомнила, как однажды читала в научном журнале статью, в которой молодой и подающий большие надежды инженер – разработчик искусственных интеллектов рассказывал о схожести и различиях в интеллектах человека и дельфина. Разыскать этого инженера не составило большого труда. Конечно же, им оказался Павел Сергеевич Лом – будущий Тасин папа. Двое молодых учёных вместе разработали для дельфина интеллектуальный протез-микрочип, который был вживлён в мозг и по мере необходимости напоминал то, о чём Ипполит забывал. Павел Сергеевич даже сделал так, чтобы протез самостоятельно думал. Теперь дельфин был не одинок и мог в любое время поговорить сам с собой.
Ипполит был очень доволен, несмотря на то что, излечившись от рассеянности, приобрёл раздвоение личности. Он сказал Светлане Ивановне и Павлу Сергеевичу: «Это всё равно лучше, чем когда совсем-совсем не с кем поговорить». После чего сделал кульбит в воздухе, махнул хвостом и, весело болтая сам с собой, уплыл в закат.
За дни совместной работы с рассеянным дельфином Павел Сергеевич и Светлана Ивановна полюбили друг друга. Через неделю после свадьбы молодой муж уехал в командировку, а вернувшись, познакомился с Тасей, которой к тому времени уже исполнился месяц. Светлана Ивановна выдала Павлу Сергеевичу инструкции по уходу за ребёнком и уже в свою очередь отправилась в командировку на новую глубоководную станцию в Саргассовом море.
С тех пор родители передавали Тасю друг другу как эстафетную палочку примерно раз в полгода. Кому-то может показаться, что это неправильно, что нельзя так воспитывать ребёнка, но сама Тася не жаловалась, ведь не каждому человеку выпадает возможность так много путешествовать – это во-первых, а во-вторых, Тася путешествовала не одна, а с горячо любящими её родителями. Поочерёдно!
Нынешние каникулы на глубоководной станции были редким и приятным исключением: приехал папа, и целую неделю счастливая семья была вместе. Павел Сергеевич прибыл, чтобы провести диагностику и техническое обслуживание Ипполитова интеллектуального протеза. Оказалось, что материал микрочипа, с успехом применявшийся для протезирования у людей и животных, плохо переносит контакт с дельфиньим организмом. Почему-то протез начал разрушаться. Павел Сергеевич заменил его на новый, а старый собирался отвезти в лабораторию для исследования. «Уже сегодня…» – с грустью подумала Тася. Потому что вместе с испорченным чипом папа заберёт с собой и её. В Тасиных мыслях скорый отъезд и испорченный микрочип слились воедино, отчего она сама себе начала казаться сломанной, никому не нужной вещью.
Ожил экран видеосвязи. Опять Савва.
– Таисия Павловна, мы вас ждём, – напомнил робот.
– Знаю, – буркнула девочка.
– С вами всё в порядке? – секретарь наклонился вперёд, будто для того, чтобы получше разглядеть собеседницу.
– Я же сказала, что сейчас приду, – Тася отстранилась от экрана и снова сердито ударила по кнопке отключения.
«Вот зачем я так? – тут же подумала она. – Савва же ни в чём не виноват». Девочка тяжело вздохнула и потёрла лицо ладонями. К своему удивлению, она почувствовала на щеках влагу. «Вот тебе на… реву, как маленькая. Ой, блин! Савва видел – теперь расскажет папе! Дурацкий робот!» – Тася в очередной раз поменяла своё отношение к секретарю.
День был окончательно испорчен.
В шлюзовом доке станции оказалось не так много свободных мест, как обычно в это время дня. Почти все транспортные средства станции: «Пузыри», «Капли» и «Водомерки» – стояли у своих причалов. «Наверно, сегодня на кухне дежурит Кристоф», – догадалась Тася. Кристоф на станции работал простым техником, но настоящим его призванием была кулинария. По давней традиции, все члены исследовательских экспедиций готовили по очереди. Бывали дни, когда в столовую все ходили неохотно, старались сослаться на важные дела, но когда на вахту заступал Кристоф, в столовую выстраивалась очередь. Теперь, ко всему прочему, девочка расстроилась, что не ходила на завтрак: круассаны у Кристофа были просто «ум отъешь», как говорила Тасина мама. Как ему удавалось выпекать такую вкуснятину в условиях глубоководной станции, для всех оставалось загадкой. Сам он не раз признавался, что на суше выпечка у него не удаётся, а под водой – сколько угодно. И вот теперь она, может быть, больше никогда не поест этих мягких шедевров хлебопекарного искусства!