Константин Денисов – Воланд де Морт (страница 11)

А здесь так вообще собирался флеш-рояль. Очень много всего связанного с книгами и фильмами. И это учитывая то, что мы про местных ещё мало знаем. Что-то мне подсказывало, что дальше будет больше.

Впрочем, если им так нравится и так интересно, кто я такой, чтобы осуждать? К тому же здесь эта стилистика не подменяет собой реальные возможности. Валентин в одиночку сумел на крыше махом нейтрализовать всю банду и меня до кучи. Так что, недооценивать местных уж точно не стоило. Косвенным свидетельством их силы было то, что они поддерживают этот внутриангарный мир. Слабаки бы с таким не справились. Их бы уже давно кто-нибудь сожрал. Но нет, они здесь живут и процветают!

За дверью оказалась большая комната, заставленная мебелью, похожей на антикварную. Не думаю, что это был реальный антиквариат, скорее стилизация. И нашли всё это где-то здесь, на территории «Острова Мечты».

За большим круглым столом прямо посреди комнаты сидел сам Воланд, Валентин и Амина. Последняя, судя по всему, была в том же костюме, что и раньше, только вот сейчас у неё на плечи была накинута большая, но почти прозрачная шаль.

На столе стоял большой медный самовар и чайный сервиз. А также вазочки со всякими сладостями к чаю.

– Ну что, нашёл? – усмехнулся Воланд, взглянув на Азазелло, – где они были?

– У Кота, массаж делали, – сказал Виктор Сергеевич.

– Да? У Кота? – искренне удивился Воланд, – удивительно, что именно у него!

– Удивительно, что вы его с собой за один стол не сажаете, – сказал я, – обводя всех взглядом.

– Уже понял распределение ролей? – улыбнулся Воланд, – да, мы тут в жизнь немного добавляем игровой формы, чтобы скучно не было.

– Если это игра, то не страшно, – сказал я, – а то бывает, некоторые такое на полном серьёзе делают, и вот это уже несколько… озадачивает!

– Не переживай, – махнул рукой Воланд, – мы люди здравомыслящие. Но у этой игры есть определённый смысл и цель. Возможно, ты узнаешь о них.

– Возможно? – переспросил я.

– Конечно, – сказал Валентин, – мы пока толком не знакомы и не до конца понимаем, кто ты и что… и с девочкой вы вроде противники были, она тебя чуть не убила, но теперь вместе ходите…

– Обстоятельства изменились, – пожал я плечами, – у меня к ней претензий нет. Она действовала в рамках другой «игры», которая уже закончилась.

– А если нет? – лукаво на меня глядя, сказал Воланд, – а если не закончилась?

– Надеюсь, вы мне разъясните свою мысль более подробно, чтобы я не играл в угадайку, – сказал я, – потому что знаний о происходящем у нас слишком мало, чтобы делать какие-то выводы.

– Что успел рассказать тебе Кот? – спросил Валентин.

– Да ничего особенного, – пожал я плечами, – мы всё больше про массаж говорили.

– Серьёзно? – усмехнулся Валентин, – чтобы этот болтун и ничего не рассказал? Это одна из причин, почему его здесь нет. Бесполезность ради антуража мы бы ему простили. Но то, что всё сказанное при нём может стать достоянием общественности, это уже более существенный недостаток. В общем, он сам виноват, что не входит в наш круг.

– И всё же я буду настаивать на своём ответе, – улыбнулся я.

– Ну ладно, – кивнул Воланд, – ничего особенного он тебе всё равно не мог рассказать, просто мы не хотели повторять то, что ты уже можешь знать…

– Мы, – поправил его я.

– Что? – склонил он голову набок, не поняв, о чём я.

– Что МЫ можем знать, – сказал я и посмотрел на Машу.

– А! В этом смысле! – Воланд кивнул, – да, разумеется, то, что вы уже можете знать. За прошедшее, скажем прямо, небольшое время, вы успели так сдружиться?

– Дружба не совсем то слово, – сказал я.

– Любовь? – вскинул брови вверх Воланд.

– Не-е-ет! – воскликнула возмущённо Маша, и все заулыбались.

– Да, я не это имел в виду, – сказал я, – дело скорее в том, что судьба нас связала одной нитью, а это иногда сильнее, чем чувства. Сила обстоятельств вынуждает нас держаться вместе и доверять друг другу. Да? – я взглянул на Машу.

Она не очень уверенно, но кивнула.

– Значит, говоришь, судьба связала вас одной нитью, – задумчиво сказал Воланд, – и вы вынуждены доверять друг другу…

Я не понял, зачем он повторяет мои слова, но, похоже, что они заронили в него какую-то мысль, и я пока что не понимал хорошую или плохую.

– Да, что это мы! – вдруг спохватился Валентин, – присаживайтесь! – и он указал на стулья, стоящие за столом с нашей стороны.

Азазелло обошёл стол и уселся рядом с Аминой, и таким образом, они все вчетвером оказались напротив нас.

Мы с Машей сели с другой стороны, рядом друг с другом, и я почувствовал себя как будто на экзамене или на собеседовании.

– Угощайтесь! – сказал Валентин, кивнув на стол.

Мы с Машей переглянулись, пожали плечами и не стали пренебрегать этим предложением. И пусть мы только что чаёвничали у Кота, но здесь зато было много вкусностей, которые доводится есть не так уж часто, так что отказываться не следовало.

Пока я, встав и нагнувшись к самовару, наливал чай в две большие кружки, Маша накидала на две тарелки всего понемногу, но в сумме получилось очень даже большая горка. Вот так, не сговариваясь, я позаботился о ней, а она обо мне. И это, как мне показалось, не ускользнуло от внимательного взгляда Воланда.

– Вить! – сказал Валентин, кивнул на самовар.

Виктор Сергеевич тут же подскочил, поняв, что от него хотят, и переставил это старинное чудо на край стола, чтобы он не закрывал обзор и не мешал нам видеть друг друга. Когда самовар убрали, я почувствовал себя чуть более беззащитно. Он как-то немного отгораживал нас от местного начальства, а теперь мы были перед ними как на ладони.

Но все эти чувства я старался глубоко прятать, внешне стараясь демонстрировать спокойствие и уверенность.

В общем, по ходу разговора уже было понятно, кто здесь всё решает. Мы и так это знали, но сейчас просто убедились в этом. Витя был у них вообще на побегушках, Амина пока не очень понятно, но явно не в числе принимающих решения. Хотя, вроде как, повыше рангом, чем Азазелло. Ну и Воланд с Валентином всем здесь рулят. Причём разница между ними не такая уж большая. То есть, Воланд, вне всяких сомнений, главный. Но Валентин не многим ему уступает. И у меня было ощущение, что возможно они даже почти равны, и эта субординация работает больше на публику. В общем, типа партнёры по бизнесу.

Ещё пока что не очень понятно, какую роль в управлении этим местом играют назгулы, как я продолжал их про себя называть. Возможно, что и никакую, а просто мощная ударная сила, полностью подчиняющаяся правящей верхушке.

Уплетать печенюхи под пристальными взглядами четырёх пар глаз было не очень уютно, но я терпел и старался накидаться вкусностями от души. В этом был и другой практический смысл, помимо еды как таковой. И мы, и они получали время подумать, присмотреться друг к другу, проанализировать новых знакомых и сделать какие-то выводы. Эдакий период охлаждения. И он был нам на руку, потому что позволил мне спокойно оценить ситуацию и решить, что тактику с провокациями дальше использовать не стоит. Нужен другой подход. А то я по инерции мог начать задирать и этих, а делать этого явно не стоило.

Выждав некоторое время, пока основной энтузиазм к еде у нас пройдёт, Воланд заговорил:

– Мы заинтересованы в том, чтобы к нашей большой команде, обитающей в этом чудесном месте, присоединялись новые люди. Но мы не хотим быть прибежищем для сирых и убогих. Нам нужны сильные члены команды! А вы оба как раз такие. Я сразу открываю вам карты и делаю предложение присоединиться к нам. Вы сильные, свободные люди, а именно такие нам и нужны!

– Раз мы свободные, то можно, мы просто уйдём? – с набитым ртом сказал я, – а?

7. Не договорились!

– Нет! – сразу же сказал Валентин.

– Погоди! – оборвал его Воланд, – ну почему сразу нет? Так-то, конечно, нет! Но нужно же разъяснить почему! Чтобы наши гости поняли и не обижались.

– А что тут объяснять? – удивился я, – нет, оно и в Африке нет! Да и потом, получается, что мы никакие не гости. Ведь гости обычно могут уйти когда пожелают. А мы по-прежнему пленники, и то, что нас выпустили из железного ящика, ничего, по сути, не меняет. Это только иллюзия свободы. Как и эти дурацкие бусы, – я приподнял над столом свою «визу», – в общем, эта ситуация вызывает стойкое ощущение дежавю. Сто раз уже такое было!

– Если такое было сто раз, то как же ты уходил оттуда, что сейчас добрался до нас? – подала голос Амина.

– Ну, я же сильный свободный человек, как сказал ваш босс, – я кивнул на Воланда, – а значит, находил способ.

– А ты не слишком дерзко разговариваешь? – улыбаясь, спросил Валентин.

– Нет, – покачал я головой, – я мог бы разговаривать более «нежно», но думал бы всё равно так, как сейчас говорю вслух. Так, что вам лучше, лицемерная мягкость, или прямой открытый разговор?

– Прямой разговор лучше, – кивнул Воланд.

– Ну, тогда я и от вас жду того же, – сказал я, – вы можете долго ходить кругами, рассказывать нам сказки, петь песни, но на деле для вас уже всё решено и понятно, что будет дальше. И мы ваши планы всё равно со временем узнаем. Так зачем тянуть? Можно же сразу вскрыть карты и поговорить прямо, без обиняков. Тем более что я очень тороплюсь. Дел полно!

Когда я заговорил о том, что у меня много дел, то Валентин не удержался и улыбнулся. Амина тоже прикрылась как бы невзначай рукой, чтобы скрыть улыбку, и только Воланд сохранил самообладание и не прокололся. Азазелло просто тупил и не вникал, о чём мы говорим, но с него и спрос небольшой.