Константин Денисов – Воланд де Морт (страница 10)

6. Нехорошая квартира

Когда хлопнула дверь, мы все переглянулись, но с места не двинулись.

– Я бы завтра тоже от массажа не отказался, – сказал я на всякий случай, чтобы пришедшему тишина не показалась подозрительной, – есть окошко?

– Да там у меня всё одно сплошное большое окошко. Заранее вообще никто не записывается. Да и так заходят нечасто. Так что, буду рад повторить процедуру, если не передумаешь, – тут же подхватил мою игру Кот.

Через несколько секунд в дверном проёме показался рыжий бородатый мужик, которого я сразу опознал как Азазелло. И да, выглядел он человеком неприятным. Вот с первого взгляда что-то отталкивающее в нём чувствовалось.

– Вы чего тут делаете? – сразу уставился он на нас с Машей.

– Поясни свой вопрос? – тут же сказал я, не намереваясь вставать в положение оправдывающегося.

– Почему вы здесь? – спросил Азазелло, проигнорировав мою просьбу.

– А почему бы нам здесь и не быть? – спросил я, по-прежнему пытаясь навязать ему свою игру.

– Вы должны быть в другом месте! – сказал Азазелло.

Я не удержался от усталого вздоха, общение с дураками обычно даётся нелегко.

– Если мы, действительно, по какой-то причине должны были быть где-то в другом месте, то неплохо было бы нам об этом сообщить, – сказал я.

– Нарываешься? – оскалился Азазелло.

– Да, – кивнул я.

Ситуация была очень знакомая. Таких если сразу на место не поставишь, то они будут тебя потом всё время терроризировать по поводу и без. И учитывая не очень высокие умственные способности, речь обычно шла не об интеллектуальной дуэли. Здесь могло помочь только насилие. Причём даже проигранная драка добавляла тебе очков и уважения. Но лучше было, конечно, драку выиграть.

– Чего? – опешил Азазелло, который, видимо, не привык получать такой быстрой ответки. Обычно люди пытаются сгладить назревающий конфликт, а я шёл в лобовую, и он это сразу понял.

– С дураками разговаривать тяжело, – вздохнул я, – так что предлагаю сразу перейти к насилию. Только один вопрос, здесь всё будем разносить, или всё же выйдем на улицу?

И Кот, и Маша смотрели на меня, мягко говоря, удивлённо. Но не так удивлённо, как Азазелло.

– Чего? – снова сказал он. Похоже, его слегка заклинило оттого, что ситуация пошла не по обычному шаблону.

– Где говорю, тебе вломить, – резко встав, громко сказал я, – здесь или на улице? И если ещё раз переспросишь, я тебе сразу всеку!

Азазелло снова приоткрыл рот, и я видел, что он хотел сказать «Чего?», но в последний момент удержался, пару секунд потупил, но потом вспомнил про свой имидж, сделал грозное выражение лица и сурово сказал:

– Ты как со мной разговариваешь?

– Так, как ты того заслуживаешь! – ответил я, – чего тебе нужно? Ты же говорить вроде умеешь? Объясни, зачем ты припёрся?

– Граф лично хочет с вами поговорить! – сказал Азазелло с угрозой в голосе, как будто мы должны были бы испугаться такой информации.

– Наконец-то! – всплеснул я руками, – ну так проводи нас к нему поскорее! – и, повернувшись к Коту, добавил, – я завтра постараюсь заскочить, а то спина в последнее время ноет, а после твоего массажа прям легче стало!

– Заходи, конечно, – ошарашено от всего происходящего, сказал Кот.

Я направился к выходу и, встав вплотную к Азазелло, сказал:

– Ну? – намекая на то, что он перегородил проход.

Тот шагнул в сторону, пропуская меня. Маша не стала сильно отставать и направилась следом. Уже из комнаты с массажным столом мы услышали сзади обращённый к Коту вопрос:

– Он, вообще, кто такой?

– Для меня клиент, – уже спокойным голосом, сумев, наконец, взять себя в руки, сказал Кот.

– Чё? – сказал Азазелло.

– Он реально тупой, – усмехнулась Маша.

– Но не значит, что неопасный, – сказал я ей, чтобы она всё же понимала, здесь расслабляться не стоит.

Оказавшись снаружи, мы ещё некоторое время ждали, когда Азазелло, наконец, выйдет. То ли он ещё что-то спрашивал у Кота, то ли просто тупил. Я бы поставил на второе.

Показавшись в дверях, рыжий сразу сказал, видимо, заготовленную по пути фразу:

– Не стоит мне хамить! Это может плохо кончиться!

– Для кого? – задал я резонный вопрос.

– Чё? – уставился на меня Азазелло, видимо, так и не понимая, что его фразу можно трактовать по-разному.

– Всё дело в культуре общения, – со вздохом сказал я, – начал бы разговор вежливо, я бы тебе вежливо отвечал. Понимаешь?

Как с первой фразы Азазелло утратил инициативу в разговоре, так ему вернуть её и не получилось. И все неловкие попытки делали только хуже. Поддержать свой образ неуправляемого психа у него он не смог. Зато получилось создать новый образ – тупого.

Скорее всего, в нашу пользу сыграло ещё и то, что он реально не понимал кто мы такие и насколько важны. Но то, что за нами послал сам Воланд, как бы намекало, что не совсем рядовые новички. А значит, передавливать не стоит. А тут ещё я начал резко огрызаться, и «неуправляемый» резко стал «мистером осторожность».

Вот и сейчас он переваривал сказанное мной и снова тормозил с ответом.

– Мы идём? – спросила Маша, решив мне немного помочь. Ну и, чтобы я снова не начал провоцировать конфликт, который вроде как стух.

– Да! – даже немного обрадовался Азазелло, поскольку показывать дорогу просто, а придумывать ответы в диалоге с людьми, которые тебя не боятся, оказалось сложно.

Всё познаётся в сравнении. Для города, построенного в ангаре, «Остров Мечты» был очень большим. Но в абсолютных цифрах, естественно, не очень. Так что мы ушли вроде бы довольно далеко, но на самом деле путь занял минут пять. Остановились мы возле красивого здания, в отличие от остальных, практически не опутанного растительностью. Над входом была табличка с цифрой пятьдесят.

– Сюда! – кивнул Азазелло.

– Нехорошая квартира? – усмехнулся я.

– Чё? – уставился на меня Азазелло.

– Ты даже этого не знаешь? – удивился я.

– Чего я не знаю? – удивился Азазелло.

– Тебя как звать? – спросил я.

– Виктор, – слегка удивлённо ответил рыжий.

– А кличка? – спросил я.

– Какая кличка? – удивился Виктор.

Я не стал развивать эту тему, потому как могло стать понятно, что наговорил мне всё это кот. А подставлять этого, в целом безобидного человека… ну почти человека, мне не хотелось.

– Не знаю, – пожал я плечами, – не думал, что тебя все здесь называют Витей. Слишком грозно выглядишь для Вити.

После моих слов Виктор расплылся в улыбке и приосанился. Как мало надо, чтобы сделать человеку приятно!

– Ну да, в основном меня Виктор Сергеевич все называют.

– Что же ты сразу не представился, Виктор Сергеевич? – сказал я, – меня Алик зовут, её Маша. Ну что, веди нас к своему хозяину!

Я специально употребил слово «хозяин», чтобы посмотреть, как он на него среагирует. Его это не покоробило, он воспринял всё как должное. И забыв про всю прежнюю натянутость в отношениях, с деловым видом, распахнул дверь, приглашая нас войти.

Подниматься пришлось на третий этаж, там была ещё одна дверь, и снова с табличкой «50» над ней. Видимо, для тупых.

Не знаю почему, но я не очень люблю, когда кто-то начинает слишком явно копировать некие игровые, киношные или литературные образы. Мир, захваченный магией, к этому как бы подталкивал. Многие поддавались на эту провокацию и начинали превращать и так ставшие невероятными вещи в совсем сказочные. Ну, грубо говоря, если ведьма начинает и одеваться как ведьма в каком-нибудь фильме, я отношусь к такому человеку очень настороженно. У тебя есть дар, с помощью которого ты можешь делать вещи, которые пять лет назад были просто немыслимыми – так нахрена тебе остроконечная шляпа, длинный балахон, или не дай бог вообще метла! Нет, если это реально летающий артефакт, тогда ладно. Но даже в этом случае, почему метла? Это же неудобно! Сделай хотя бы летающий стул! Кто-нибудь пробовал сидеть на палке всем весом? Долго можно так протянуть? А ведь ещё и равновесие нужно держать!

Честно говоря, летающую метлу я видел только один раз, но и её хозяйка не смогла до конца придерживаться аутентичности, в конце концов, приделав на неё велосипедное седло. Ну хоть так! Ступа в этом плане, куда более надёжно и удобно выглядит.

О чём я? О том, что следование связанным с магией стереотипам, накопившимся в человеческой культуре, зачастую входило в явное противоречие с реальной магией. Большинство этой внешней атрибутики было лишней, неудобной и ненужной. И те, кто пытался это воссоздавать, без явной на то необходимости, доверия у меня не вызывали.